Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Балаклава

  1. Читай
  2. Креативы
Бойся дурака. Бойся отморозка. Бойся. Обойди его, когда встретишь на пути. Иначе вы столкнётесь плечами. Пустяковое дело на узком тротуаре, казалось бы. В эти игры играют мальчики, казалось бы. Казалось мне.


После короткого разговора, он ударяет кулаком в подбородок, в линию между лицом и шеей. Я стараюсь не упасть, но подсечка выбивает из-под ног землю. Голова кружится. Я чувствую, как его руки шарят по моему телу. Чувствую, как моя сумочка падает на меня. Сознание, крикнув напоследок: «Ключи! Ключи!», - растворяется в ярко-белом.


Прихожу в себя от того, что кто-то хлопает меня по щекам. Ещё светло. Я была в отключке минут пять, не больше.
- Всё в порядке, - слышу голос. – Подняться можешь?

Могу. Кажется, могу. Подташнивает. Самаритянин усаживает в такси, которое должно увезти меня домой. В салоне изучаю пустой кошелёк и паспорт с вырванными страницами.

Забавно: сожаление о трате времени, которого у меня не так много.
Пугающе: необходимость как можно скорее восстановить документы кажется мне важнее, чем собственное здоровье.
Раздражающе: дверь в подъезде снова нараспашку.


Чуть дольше обычного вожусь с замком. Зрение подводит, и восемь ключей не хотят попадать в сотню скважин. Проходя в квартиру, не успеваю закрыть дверь. Поздно осознаю чужое присутствие. Старый (не)знакомый проталкивает меня внутрь.
- Я уж заждался, - сипло произносит он.
Догадываюсь, где, в каких местах, его горло могло простудиться навсегда. На впадине возле большого пальца левой руки синие точки сложились в костяшку домино «Пять».
- Неплохая хаза, - он оглядывается после того, как захлопывает дверь.

Надо бы закричать. Испуг позволяет выдавить из себя лишь тихое, сбивчивое «Акх». Уж лучше б совсем ничего. Привлекаю к себе внимание.
- Не вздумай орать. – поднимает меня за шиворот. – Лучше устрой гостю экскурсию. Показывай, где у тебя фантики.

Через минут пятнадцать, пока он рассовывает мои – уже нет - деньги и украшения по карманам, я думаю о том, как мне страшно.

Страх первый лежит на поверхности, он отражается в моих глазах, на моём лице. Слова носятся в голове, как пассажиры тонущего корабля: о, господи, господи, он убьёт меня, теперь он убьёт меня, я отдала ему деньги, не надо было, не надо было, пусть забирает, пусть только оставит меня в живых.

Он опускается на пол и начинает водить ладонями по моим коленям.

Паника на борту усиливается: ты можешь, можешь, трахни меня, только не убивай, не убивай, я не буду вырываться, я сделаю всё, что хочешь, только не убивай.

Страх второй глядит из глубин сознания. Он холоден и спокоен. И чуть презрителен. «Ну нельзя же так бояться смерти», - говорит он, не пытаясь перекричать лихорадочного брата.

- Фу, мля, - произносит грабитель и отталкивает меня.
Он оставляет дверь открытой, а меня – живой.


После ухода Балаклавы требуется почти получасовое разглядывания тёмного пятна, похожего на вшивку для езды в седле, на джинсах.
- Балаклава? – переспрашивает молодой сержант.

В ответ я жестом будто надеваю головной убор.
- А-а, ясно. Распишитесь здесь и здесь.
- Вы его найдёте?

Полицейский говорит, что шансы есть. Он говорит, что скорее всего на меня напал недавно освободившийся заключённый. Он говорит, что постарается.

В кровати я вспоминаю его слова, пытаясь уснуть. Они постараются. Они найдут его. Они вернут его за решётку.
Я закрываю глаза, но внезапная мысль: «А что ты будешь делать, пока он разгуливает на свободе?» - заставляет открыть их снова.
На часах два-пятнадцать.


Через шесть часов я, залитая кофе и никотином, иду на работу. Оглядываюсь. Радуюсь, что зима ещё не настала и по утрам светлеет рано. Вместе с этим, во мне вскипает чувство презрения к самой себе.
Сколько можно бояться, спрашивает оно.
Стеснительная девочка, которой я была в детстве, отвечает: «Пока не доберусь до офиса, туда, где есть люди».

Девять часов спустя я возвращаюсь обратной дорогой. Страх ушёл, угнанный разговорами с коллегами о случившемся накануне, но я чувствую, что ненадолго – он словно поглядывает на меня из-за укрытия и говорит: «Скоро увидимся, подруга. Очень скоро. Мы будем часто видеться».
На пороге подъезда останавливаюсь.

Если ты и услышишь что-то, то это вероятно, будет вышедший покурить сосед. Если нет, ещё более вероятно, что у тебя просто проблемы с чутьём на опасность. Решаюсь войти в темноту. Шагаю по лестнице. По одной ступени за раз. Поднимаюсь чуть выше своего этажа и оглядываю следующий: вроде бы никого. Аккуратно просовываю ключ в замок и проворачиваю его там, словно собираюсь проникнуть в чужую квартиру. Прежде чем открыть дверь, оборачиваюсь ещё раз. На всякий случай, говорю себе и мысленно усмехаюсь в ответ.

Первый раз в жизни запираю дверь на все обороты замка и ещё на щеколду. Осознав это, шумно выдыхаю и прислоняюсь головой к двери. Страх, всё так же из-за укрытия, шепчет сочувственно: «Да, подруга, к этому трудно привыкнуть, попила бы ты чайку, сигаретку выкурила, успокоилась, поужинала бы, телек включи, может, комедия какая идёт, развеешься, а я пока здесь постою, давай, подруга, давай».

Включаю свет в прихожей. Снимаю обувь. Прохожу в комнату и замираю.

Телевизора мне совсем не жаль. И компьютера не жаль. И микроволновки. И, даже если Балаклава забрал бы всё, мне плевать. Но мне очень не нравится, с какой лёгкостью сдался мой дом, моя крепость. Хочется бежать, хочется превратиться в точку, хочется исчезнуть.

Я ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ – выведено красным на стене. Я моргаю и надпись исчезает.
Да и её и вовсе не было, пожалуй. Так или иначе, место на ночь я решаю сменить.


Вру маме, что ничего не случилось. В полицию тоже звонить не собираюсь. Иначе придётся возвращаться в квартиру. Иначе придётся ходить по полу, по которому ходил Балаклава. Не сегодня, только не сегодня.

Утром опаздываю на работу, потому как магазин, что мне нужен, открывается только в девять. В офисе пялюсь в монитор, стучу по клавишам, заполняя отчёты, перебираю бумаги, ставлю подписи, раз в час выхожу в коридор покурить.
А Балаклава, наверное, готовится к новой встрече со мной. Или ищет новую жертву. У него полно свободного времени. У меня тоже есть одна.


В моём подъезде по-прежнему темно. Держу правую руку в кармане куртки.
Первый этаж, второй, третий.
- Добрый вечер, - здоровается со мной ярко-красный огонёк на четвёртом.
Я вскидываю руку.
- У меня газовый баллончик! – выпаливаю, но пускать в ход своё оружие не тороплюсь.

Мужчина откашливается, отводит сигарету, угольком на конце указывая в сторону пакета на подоконнике.
- А у меня бутылка вина и коробка конфет.

Снизу цокают женские каблуки.
- О, привет! – почему-то удивляется соседка, замечая меня.
- Привет, Наташ, - подаёт голос мужчина. – Я, кажется, твою подругу напугал.

Соседка оборачивается.
- В каком смысле?
- Ну-у, - мнётся он.
- Да я просто от неожиданности… - мне становится смешно. - Ладно, проехали.
- Извините, - говорит мужчина.
- Слушай, - обращается ко мне Наташа, пока я вожусь с замком. - Ты не знаешь, чего вчера менты приезжали? Не к тебе?

«Попроси о помощи, попроси о помощи, скажи, чтобы они прошли в квартиру с тобой, побыли здесь, хоть недолго».
- Не, не ко мне, не знаю, - закрываю дверь.

Преступник всегда возвращается на место преступления – общеизвестное высказывание. Я бы добавила: те жертвы, что могут вернуться, тоже возвращаются. Зачем? А зачем дети заглядывают под кровать, где, по их мнению, таится монстр? Убедиться, что там никого нет.

Ну убедилась, а дальше что? Возвращайся к матери. Завтра позвонишь с работы, насчёт замены замка. Позвонишь в полицию. Завтра. А сегодня возвращайся к матери, выпей с ней чай и расспроси о жизни, о здоровье, о чём угодно.


Голос водителя сообщает о прибытии на конечную станцию. Кондуктор так торопится домой, что позволяет мне последней выйти из трамвая. Иду по тротуару, обходя замерзающие лужи. Мои шаги на пустынной улице эхом отражаются от домов. Иногда их заглушают проезжающие мимо машины.

С воем пронеслась ещё одна. Когда она скрывается за поворотом, шаги начинают звучать сбивчиво. Тут что-то другое. Оборачиваюсь.

ОН. ЕГО ботинки подпевают моим. Тёмно-синие джинсы, коричневая куртка, чёрная шапка со скатанными на лбу краями. ЭТО ОН. ОН. ОН. Надо бежать. БЕЖАТЬ! МАМА СОВСЕМ РЯДОМ! КРИЧИ! КРИЧИ! КРИЧИ, ДУРА, КРИЧИ!

Успокойся. Не поднимай шума. Либо он рванёт в твою сторону, и тогда никто не успеет тебе помочь. Либо он убежит, чтобы вернуться завтра, что ещё хуже. Продолжай идти. Просто продолжай идти. И будь наготове.
Захожу в подворотню, надеясь, что Балаклава не заметит, что смолкли звуки моих шагов. У стены сложен какой-то хлам. Выбираю палку достаточно лёгкую, чтобы можно было её поднять, и достаточно тяжёлую, чтобы… чтобы… Чтобы что?
Ты сделаешь это? Ты сможешь?

Никаких проблем.

«Никаких проблем», - повторяю мысленно, когда вижу на конце палки пару торчащих гвоздиков.

Балаклава приближается. Я выставляю руку с баллончиком перед собой, в ту сторону, где должен появиться ОН. Другую, с сжатой в ней палкой, отставляю назад. На какое-то мгновение мне кажется, что я не слышу Балаклаву. Нет, это всего лишь моё дыхание, стук моего сердца, мои мысли заглушаю всё. О, сейчас нет ничего громче моих мыслей.

Балаклава показывается из-за поворота, и нажимаю на кнопку баллончика.
- Эуууууаааааааа! – кричит Балаклава, и я пускаю в ход палку. Не попадаю по голове, но два гвоздя оставляют укус на его шее. Ещё один. Ещё.
- Мля! Мля! – Балаклава вертится вокруг себя, закрывая лицо ладонями. Иногда он отводит руку, чтобы отбиться от ударов. Надо бы свалить его на землю думаю я и вспоминаю приём, эффективность которого недавно опробовали на мне.

Удар в ногу заставил Балаклаву завыть от боли, но не упасть. Ещё. Ещё. Теперь в голову – попала! Точно в затылок. По ногам, по ногам! Балаклава опускается на колени, зажимая рану на голове. Кажется, о том, чтобы защититься он уже не думает. По голове! По голове! Толкая его ногой, и Балаклава заваливается на бок. По голове! По голове! По голове! Его руки расслаблено опадают, и я вижу его уродливое лицо, залитое тонкими струйками крови.

Противник повержен, но я всё ещё не осознаю этого. Палка опускается ещё несколько раз, разрывая кожу на щеках, разрывая губы и нос, протыкая глаза один за другим.
Бойся. Бойся. Бойся. Бойся.

Я слышу собственный хрип, чувствую едкую влагу на лице. Я не заметила, что продолжаю опустошать баллончик и что стою в центре сизоватого дымка. Откашливаюсь, отходя в сторону. Отбрасываю палку. Мысль останавливает меня поступить так же и с баллончиком газа. Кладу его в карман. Думаю, что неплохо бы пнуть напоследок Балаклаву. Но надо уходить. Надо уходить, и я ухожу. Я нервничаю, тороплюсь и… радуюсь. Да что там, я просто счастлива! Я в восторге!

Ну что, съел, сука?! Съел! Ты пришёл в мой дом, ограбил меня, унизил меня… ты заставил меня… нет, ты думал, что заставил меня бояться.

Последняя мысль чуть успокаивает меня и в голове вспыхивают воспоминания. Размыто и замедленно, с краткими перерывами, как онлайн-просмотр видео при медленной скорости интернета.

Стычка на улице… изорванный паспорт… тёмный подъезд… его рука перед глазами… точки… точки возле пальца! Татуировка! Наколка!
Я оборачиваюсь. Понимаю, что должна вернуться. Понимаю, что должна проверить. Понимаю, что должна убедиться в том, что не ошиблась.
Или в том что ошиблась.


Мама спрашивает, почему у меня такой вид, и я говорю, что устала на работе. Я говорю, что очень хочу спать. Нет, отвечаю ей, не заболела, просто устала.


На следующий день собираюсь позвонить на работу, чтобы выпросить отгул. Вдруг понимаю, что это может вызвать подозрения. Ещё более неожиданно понимаю, что не хочу вызвать подозрений.
Изучаю ленту новостей. Криминальная сводка сообщает о происшествии. Погибшим оказался А.Р., ранее осужденный. Это успокаивает меня ненадолго. За что осужденный? За что? Если за кражу, то… то это всё равно ничего не доказывает.
Мне нужно знать, была ли эта чёртова наколка на его руке. Нужно знать. Спросить у его родственников? И выдать себя своим интересом? Прийти на похороны и постараться быть незаметной?


Людей немного. У большинства побитые жизнью лица. Я говорю, что когда-то дружила с покойным, и мой ответ удовлетворяет тех немногих, кто полюбопытствовал. Прохожу в комнату с гробом. Рядом рыдает пожилая женщина. По всей видимости, мать. А.Л. лежит с закрытыми глазами. Если бы не напряжённость в позе и синеватые губы, можно было бы подумать, что он просто спит. И если бы не шрамы на лице, напоминаю себя я.
Руки, скрещённые возле паха, чуть было не заставили меня чертыхнуться. Ну, и что теперь делать? Поднять одну и посмотреть другую, а потом попрощаться и уйти?

Какая-то женщина просит меня помочь на кухне. Я следую за ней, надеясь, что это не займёт много времени. Слышу мужскую речь на кухне и тихий звон стекла. За столом сидят трое. Двое, что сидят лицом ко мне, оценивающе оглядывают. Лысый нарезает колбасу, усатый наполняет рюмки. Третий сидит спиной, облокотившись на стол одной рукой, а другой подперев голову.

Я замираю, не веря своим глазам. Пять точек. Пять синих точек, и будь я проклята, если это не та же рука, что ударила меня по лицу три дня назад.
Балаклава медленно оборачивается и вижу его лицо. Вижу его глаза. А он видит меня. И, конечно же, узнаёт. И, конечно же, понимает, что я здесь неслучайно. Наверное, думает, что я выследила его, думает, что попался в ловушку.

А я думаю, как быть дальше. Заорать, тыча в Балаклаву пальцем, и надеяться, что остальные помогут мне его задержать. Потом дождаться приезда полиции и того момента, когда придётся объяснять, как я оказалась в доме А.Л. Придумать самую убедительную ложь. Не думаю, что другие двое за столом позволят осуществиться этому плану.

Может быть, уйти. Просто уйти. Выбежать из этой пропахшей табаком квартиры, на улице поймать машину и скрыться, как можно скорее. И надеяться, что Балаклава не станет меня разыскивать. Надеяться, что он решит не заботиться сегодняшней встречей со мной. Надеяться, что он не станет играть со мной в кошки-мышки.

Всё происходит в доли секунды, и пока я размышляю, тело подсказывает верное решение. Глаза видят нож у Лысого, руки выхватывают его и всаживают в горло Балаклавы. Он хватает ртом воздух и сваливается со стула. Мгновенье, и кухня оглушается женским ором, а затем мужчины, как по команде прыгают на меня. Увлекаемая ими на пол, я вижу лицо Балаклавы. Он всё еще жив. Пока жив. Он смотрит на меня безумными глазами, словно спрашивая: «Как ты это сделала, сука? Как ты смогла убить меня?»

Горло сдавливает от удушения. Кулак Лысого опускается на моё лицо. Поднимается и снова опускается. И снова. И снова. Я чувствую мокрую соль на губах. Чужая рука пытается вырвать нож из моей. Я не пытаюсь сопротивляться, я бы отпустила оружие, но не могу. Лысый продолжает бить, и мой нос горит от боли. Чьё-то колено опускается на моё запястье. Я чувствую хруст. Чувствую, что кричу. Уверена, что мой крик слышно на весь дом, путь сама я не слышу ничего, кроме гудения в ушах.

Кажется, они сейчас убьют меня. Но это ничего. Мне не страшно. Я смотрю на Балаклаву и улыбаюсь ему: бойся. Бойся. Бойся. Бойся.

denisslavin , 16.10.2014

Печатать ! печатать / с каментами

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


551

mayor1, 17-10-2014 00:54:31

вроде пили как обычно...

* 8 :: 105,3 kb - показать
552

БАЕВОЙ ЛИСТОК ГЕСТЫ, 17-10-2014 00:54:34

555

553

Альбертыч, 17-10-2014 00:54:35

трутуту 555

554

Хантяра , 17-10-2014 00:54:41

палетят клачки па закаулочкам

555

Альбертыч, 17-10-2014 00:54:42

ке  00

556

БАЕВОЙ ЛИСТОК ГЕСТЫ, 17-10-2014 00:54:45

ыть

557

mayor1, 17-10-2014 00:54:45

выр

558

Хантяра , 17-10-2014 00:54:46

рап

559

mayor1, 17-10-2014 00:55:12

Скаты

560

Альбертыч, 17-10-2014 00:55:39

ответ на: mayor1 [559]

хрюхрюхрю

561

mayor1, 17-10-2014 00:58:57

Спакойной ночи людям с чистой совестью.

562

Хантяра , 17-10-2014 01:01:07

ответ на: Альбертыч [550]

>в ём много фосфатов

заебись. ложечку смитаны туда захуярил, крутанул над кружкой старую перешницу, на лимон децл надавил, силью даже не солил, ещё бы стебелёк сильдирея ваще зашибись былобы.
кружки три ебакнул пока тут шулды-булды-закоулды

563

Альбертыч, 17-10-2014 01:16:12

ответ на: Хантяра [562]

Со сметаной не пробовал. Оно стоит того? Сельдерей тудой тож очень люблю блендерить,как и лимонный сок.
С похмелья,кста - идеальный продукт.
У меня кореш кореша есчё давно в овощном на Пятницкой работал. Вот тогда я и узнал,что в 3х литровых банках томатного сока- самый толк в верхней части,когда банка давно стоит и наполовину расслаивается.Реально- амрита натуральная. А из оставшегося жмыха супец делали- поджаривали мясные и колбасные обрезочки с луком,гренки с чесноком обжаривали и всё это грели вместе,не доводя до кипения-тож охуенско вкусно

564

Хантяра , 17-10-2014 01:20:37

ну со смитаной - это примерно как солат из памидор палучаецца. ыыы

565

Хантяра , 17-10-2014 01:21:34

а светлую отслоившуюся не пробовал

566

alexntp, 17-10-2014 01:29:52

сельдерей он палюбэ хуельдерей

567

alexntp, 17-10-2014 01:32:03

какбэ еще фсперть нарот

568

Альбертыч, 17-10-2014 01:36:32

ответ на: Хантяра [565]

Щас и нет наверно такого сока. Грузчики хранили такие банки,как лучшее вино,недайбо встряхнуть и на стол несли,как нитроглицерин.В этой фракции весь вкус специй. Мне-то часто сие яство перепадало,я Генке этому фильтровальной бумаги понавёз,воронок стеклянных и прочей херни с кафедры химии.
Я там не раз на мешках с луком ночевал,пару раз даже с барышней,ггг. Утром цапнешь грамм 400 нектара,в сумку картохи и яблоков набьёшь- и на в родной институт. Там в печке-термичке картован запечёшь и яблоки с сахаром,вот и деньги не надо на пьянку скидывать.Одно здоровье и выгода,короче

569

Хантяра , 17-10-2014 01:43:50

атчзах какойты.
аааа чо-та вспаменаю, был такой пиксель алекснтп, из олдфагов, про евреев отжигал чо-та...

570

alexntp, 17-10-2014 01:44:43

да ладна бля

571

Хантяра , 17-10-2014 01:45:54

гыгуге

572

Александр Второй, 17-10-2014 01:51:32

Ну и тут поздароваюсъ по Жидомассонски.

573

alexntp, 17-10-2014 01:52:42

по жидомасонски грит здоровеньки булы хлопчики

574

Александр Второй, 17-10-2014 01:54:21

Чилаэгъ-паукъ исчо жывой?

575

З.Поулыбалло, 17-10-2014 01:54:22

здаравей видалли хехе

576

З.Поулыбалло, 17-10-2014 01:55:15

ответ на: З.Поулыбалло [575]

>здаравей видалли хехе

это сопсна всем присуцтвующщим

577

alexntp, 17-10-2014 01:55:39

виттааалли кооворииит и посторроовеей вв Таааллине

578

Александр Второй, 17-10-2014 01:55:48

Да вы тутъ фсе  гои никашегные. А у нас там в ПС сидитъ бикса клёвая. И нибреитъ.
Завидуйте.

579

alexntp, 17-10-2014 01:57:28

с бородой что ли? чо за небритая бикса еще

580

З.Поулыбалло, 17-10-2014 01:59:37

ответ на: alexntp [577]

э ты таких канструкцый пади и невидалл

* IMG_20140920_163224 :: 45,5 kb - показать
581

Владимирский Централ, 17-10-2014 02:01:20

Дениска про какуйту Клаву, то менты то палиция, Чита не поня кто на ком сидел

582

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:01:58

фыва111

* image :: 64,5 kb - показать
583

alexntp, 17-10-2014 02:02:06

эта не конструкции а хуйня какая то. ваперых мост. ва втарых не стальные. ну точна хуйня

584

З.Поулыбалло, 17-10-2014 02:03:06

ответ на: Александр Второй [578]

нехуйц там в вашем пс делоть
воняет и спонтанный жбанъ

585

alexntp, 17-10-2014 02:04:09

людей резать нельзя. кровь. движухи еще стока. напрягацца короче надо. лучше вешать

586

З.Поулыбалло, 17-10-2014 02:04:38

ответ на: alexntp [583]

ну стальных таких пока нету извините

587

alexntp, 17-10-2014 02:05:47

хотя коегде коекого режут. частично. не досмерти. из религиозного мракобесия

588

З.Поулыбалло, 17-10-2014 02:06:23

лютыя кокие

589

Альбертыч, 17-10-2014 02:06:26

ответ на: Скотинко_Бездуховное [582]

Ты-то чё не спишь?

590

alexntp, 17-10-2014 02:08:12

вот пока стального не буде не возвращаайся. а вообще Заебцов прикинь тема та колом до сих пор стоит. договора хуйц.

591

alexntp, 17-10-2014 02:09:08

вот кончицца война все спать ляжем

592

Альбертыч, 17-10-2014 02:10:08

Фыва какой-то странный стал...

593

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:11:25

ответ на: Альбертыч [589]

>Ты-то чё не спишь?
я сперва пресс качал
потом к-1 смотрел
ногами с грузом махал по телевизор
потом  полчаса педалил
увлекся короче

594

Александр Второй, 17-10-2014 02:11:36

ответ на: З.Поулыбалло [584]

>нехуйц там в вашем пс делоть
>воняет и спонтанный жбанъ

Можетъ, когда туда заходишь, ноги вытирать надо, и фиалками запахнетъ?

595

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:12:07

ответ на: alexntp [585]

>людей резать нельзя. кровь. движухи еще стока. напрягацца короче надо. лучше вешать

* image :: 37,5 kb - показать
596

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:12:28

и шишь цот

597

alexntp, 17-10-2014 02:12:31

я и всегда был со странностями такта

598

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:12:37

прям скоро

599

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:12:44

умц

600

Скотинко_Бездуховное, 17-10-2014 02:12:49

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Последнюю статью мне мама прочитала три раза, потому что с первого прочтения я не поняла – нахуя мне это знать? После третьего я догадалась, что моя мама таким образом намекает, что в субботу я отсосу с Лисёнком Вуком, потому что она меня собирается наказать, и предупреждает, что ножи с кухни она попрячет.»

«Собравшись с мыслями, не вставая, сместил центр тяжести на правую ногу, а с левой снял сначала ботинок, затем носок. Дети кукурузы молча наблюдали. Снова надел ботинок на босу ногу, а носок, словно куклу, натянул на правую руку.
- А сейчас, дети будет фокус… - с ненавистью прошипел Виктор и тщательно протер жопу всей поверхностью трикотажного изделия.»

1

Я люблю иногда смотреть видео 18+ и нашел для себя лучший сайт, это http://inmassage.org/ там собранны реальные видео эротического массажа с привлекательными девушками, которые помнут вам спину или даже простату.

Отлично провести время и получить эротический массаж в спб поможет ЭроБодио!

проститутки нск

Реальные индивидуалки СПб

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2021 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg