-Жизнь моя пуста и бессмысленна, доктор…Как часто приходится слышать эту сакраментальную фразу врачам - психотерапевтам от своих совсем еще юных, только вступающих в жизнь пациентов. Меня лично подобные сентенции возмущают до глубины души. Потому, что юность моя прошла в неустанной борьбе. Борьбе с собственными слабостями и недостатками, которым я объявил в свое время непримиримую войну.

Главным и самым злейшим моим врагом был стояк. Где бы я не находился - в тиши музейного зала, толчее общественного транспорта и так далее, везде он пытался застать меня врасплох с тем, чтобы вызвать тягостное чувство морального и физического дискомфорта. Разумеется, стояк не возникал на пустом месте.

Реальный вид, изображение на различных носителях или мысленный образ девушек и молодых женщин - вот что являлось детонатором  его разрушительного воздействия на мой неокрепший еще организм. К шестнадцати враг наступал уже по всем фронтам.

Но и я не сидел сложа руки, но подобно известному полководцу, выработал свою линию обороны. В тех случаях, когда стояк подкрадывался ко мне в ванной или во время просмотра журналов сомнительного толка в моей комнате, я умело применял тактику рукопашного боя. 

А когда он, что называется, поднимался в психическую атаку в каком - нибудь людном и оживленном месте, я громил его его же оружием, поспешно пытаясь мысленно вообразить себе определенный, лишенный внутреннего напряжения объект. Как правило, это помогало. Но есть здесь один тонкий нюанс.

Если вы будете представлять себе висящие на бельевой веревке трусы своей старшей сестры или сексапильной соседки по даче, ваши усилия могут пойти насмарку. Дело в том, что воображаемый в таких случаях объект должен быть еще и психологическим якорем, связанным с каким - либо негативным переживанием. К примеру, для меня подобным объектом являлся использованный презерватив, висящий на ветке дерева.

Остановлюсь и расскажу об истории возникновения этой ассоциации более подробно.
Однажды, после совместного приготовления уроков с моей школьной подругой Светланой, я легкомысленно выбросил использованный презерватив в открытую форточку. А гандон зацепился за ветку растущего под окном тополя, примерно на уровне центра окна.

-Что же ты натворил! - закричала на меня Светлана. -Родители увидят и обо всем теперь догадаются. Над нами только две древние бабки живут! Надо сказать, что ее семья проживала на четвертом этаже пятиэтажки. Мой довод, что гандон наверняка вскоре станет желанной добычей для галок, которые уже начали строить свои гнезда из всякого городского хлама, не показался ей достаточно веским аргументом. Светлана безутешно рыдала.

Тогда я решил открыть окно и сбросить презерватив вниз с помощью лыжной палки. Но тут прозвенел звонок в дверь. Это вернулась с работы ее строгая мать. Я собрался, поздоровался с ней в прихожей и выскочил из квартиры на улицу. Уже стемнело. Я зашел за угол их дома и полез на тополь.

Поднявшись по его ветвям до третьего этажа, я увидел отца Светланы, который стоял у окна, курил и злобно на меня смотрел. За его спиной, в глубине комнаты, раскинулась на диване обнаженная красотка. Злобно показав мне кулак, он нервно задернул штору. Вероятно, он заскочил после работы к соседке на чашку чая. А я полез дальше, и ухватившись за ветку, на которой висел вещдок, начал ее трясти и раскачивать.

Наконец, презерватив полетел вниз. Когда я спустился с тополя, то вновь увидел ожидающего меня под деревом Светкиного папашу. -Зачем на дерево влез, в окна подсматривать?  -Да, солгал ему я. -На вот, возьми. И никому не рассказывай, что видел. Он протянул мне несколько разноцветных бумажек. -Ладно, ответил я и, мельком взглянув на капюшон его куртки, на котором красовался свалившийся гандон, побежал домой.

На деньги, заработанные тяжким трудом папарацци по неволе, мы купили с друзьями из моего двора водки. Я первый раз в своей жизни так напился, что после сутки блевал и чуть не умер. Именно с этим негативным переживанием и связан тот объект, о котором, если вы помните, было сказано выше.