Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

ГОРДЕЙКИНА ЗАИМКА (часть 2)

  1. Читай
  2. Креативы
Мутное марево опьянения постепенно отступало, и Пашка понемногу начал осознавать себя как личность. Пока ещё с трудом, мучительно собирая в голове осколки вчерашних воспоминаний, он попытался восстановить в голове ход событий предыдущей ночи. Так, пили с Петрухой, потом их за каким-то лешим понесло прогуляться, потом, вроде как дрались… Дальше провал. Затем короткое прояснение: бредёт он куда-то, натыкаясь на пеньки и ветки и бубня под нос какую-то тупую песенку, а вслед: снова -  провал. И вот уже сразу он сейчас где-то здесь. Вопрос только: «Где?». 

Осторожно, не столько опасаясь дневного света, уже ощутимо проникавшего сквозь зажмуренные веки, а просто полный самых нехороших предчувствий относительно своего местоположения, Павел попытался раскрыть глаза. Что ж, ведь никто ничего хорошего и не ожидал, так, да?

Он лежал, свернувшись эмбрионом на фантастически пыльном деревянном полу в каком-то то ли сарае, то ли в хлеву. Жилой дом так запущен не бывает, по определению. Но в сарае этом определённо есть кто-то ещё, кроме самого Пашки, и этот «кто-то» вызывает необъяснимую тревогу на неком подсознательном уровне.

Пашка попытался подняться, что б хотя бы приблизительно определить, где он и с кем приходится делить помещение, и тут обнаружил новый сюрприз. Надо сказать, весьма неприятный. Руки его были накрепко скручены в запястьях собственным волоховским ремнём. Оп-паньки…

-А, - раздался откуда-то сверху не суливший ничего хорошего хрипловатый голос, - очнулся, фраерок? Ты того, не дёргайся, сейчас я тебя передвину, что б пообщаться мы с тобой могли.

Здоровенная клешня с синими наколками блатных перстней на пальцах крепко схватила Пашку за плечо и легко, как котёнка, потянула вверх. Резкая смена положения в пространстве вызвала новый приступ тошноты и головокружения (похмелье, кстати, ещё никто не отменял), но Пашка подавил рвотные позывы в зародыше. Нехорошо как-то блевать на человека, который тебя связал и таскает с места на место как тряпичную куклу. Чревато, знаете ли.

Нет, оказывается, и действительно, бывают дома запущенные похлеще любого сарая. Пылищи вокруг скопилось больше чем… Пашка даже придумать сравнения не мог. Да и не удивительно, судя по всему, дом заброшен не десять и не двадцать лет назад. Мебель опять-таки какая-то советско-антикварная, печка древняя с полуобвалившейся штукатуркой, обнажающей мощные красные кирпичи кладки. Да и сосед Пашкин по комнате как-то не смахивает на коренного обитателя из деревенских.

Мужичок, пристроившийся напротив на трёхногом табурете, доверия не внушал. Абсолютно. Насмотрелся Павел на таких в родном Петрове: вроде б и ничего особенного, так, сморчок заводской, но это только на первый взгляд. Характерная сутулость, взгляд из-под бровей – быстрый, злой, оценивающий, - манера прятать руки и постоянная напряжённость, всё выдавало в человеке старого сидельца, не хуже, чем примеченные раньше перстни на пальцах. Похоже, конкретно ты попал, вожатый Волохов.

-Ты кто ж такой будешь? – поинтересовался человек. – На деревенского не похож, те одеваются по другому и смотрят не так. На мусора тоже не тянешь, или я вчера родился. Откуда ты взялся, чудо?

-Вожатый я, - пролепетал пересохшим от страха и похмелья ртом Пашка, - из лагеря.

Мужик чему-то довольно ухмыльнулся.

-Да, тут, похоже, в цвет… Коллеги мы, значит, с тобой почти получаемся, я вот тоже из лагеря, только не вожатый, ну и, конечно, не пионэр… - он хохотнул. – Ты из какого, из «Кировца»?

-«Кировец» прикрыли давно, там теперь дом отдыха для больших людей, - не попался на удочку Пашка, - я из «Дружбы».

-Это «Кагановича», который?

-Он самый.

Человек кивнул.

-Да, слышал я что-то краем уха такое.  Сам-то я из другого лагеря, - он ещё раз ухмыльнулся, - но и в «Кагановиче» побывать по малолетству приходилось. Да, были времена…

Мужик немного помолчал, а Пашка попытался попристальнее к нему присмотреться. Да, человек, по всему видно, не простой. Не мальчик уже, по внешнему виду – за полтинник, но Пашка зеков навидался и прикинул, что тому вряд ли больше сорока пяти. Зубов, опять-таки, своих, считай, у сидельца не осталось, вон весь рот в коронках железных, но это не показатель. А вот представление о моде у того явно подкачало.  Ибо, облачён мужичок был эластиковый  спортивный “адидасовский” костюм с кричащими зелёно-красными полосками, дико популярный в самом конце восьмидесятых у разных мелких рэкетиров, но в настоящее время пригодный разве что для того, что б тихо копать картошку на загородной “фазенде”. Идущие к нему в комплекте стоптанные, но ещё крепкие чёрные ботинки тоже стиля не прибавляли.

Но, мужик крепкий и тёртый, сразу видно. Руки одни чего стоят: такими кулаками гвозди из стены рвать или подковы гнуть -  самое милое дело. Интересно, чего ему, красавцу такому, от Пашки нужно?

-И откуда ж ты такой взялся? – задумчиво протянул зек, - что ж дома то тебе не сиделось, или в лагере твоём с пионэрами, а?

Пашка только плечами пожал: 

-Нажрались мы с другом вчера, сам мало что помню… Вот, забрёл ненароком. Связал-то ты меня зачем, я ж зла вроде и не умышлял против тебя никакого? Просто случайно не в то время не в том месте оказался. Отпустил бы ты меня, а? – предложил Пашка, сам не надеясь на положительный ответ, - Типа, я тебя не видел, ты меня тоже: краями разошлись?


Сиделец вздохнул:

-А я что, не вижу, что не при делах ты? Только вот тут дело то какое, - он тоскливо посмотрел сквозь разбитое маленькое оконце, за которым уже вовсю шуровало жаркое летнее солнце, - вряд ли у нас просто так разбежаться получится.

-Если ты думаешь, что я к мусорам сразу побегу… - предпринял ещё одну попытку Пашка, но зэк только рукой махнул:

-А тут уж бегай или не бегай, разницы никакой. Потому как мусора здесь уже. Правильно я говорю, начальник? – Неожиданно с какой-то обречённой злостью прокричал он в окно.

Откуда-то со стороны ветерок донёс ответ:

-А мне по херу, Облом, с кем ты там и о чём говоришь, - Пашка узнал, хоть и не без труда приглушённый голос летёхи Димки Рябушкина, - Мы сейчас на штурм пойдём и разнесём твою избушку к маме нехорошей. Думаешь, долго ты со своей ПМкой против наших стволов продержишься? Так что, лучше сам выйди, пока шанс есть.

Лицо зека скривилось в бешеной улыбке-оскале.

-Гонишь ты начальник, - Серёга прокричал, как сплюнул. – Не той вы, мусора, породы, что б даже на мой ствол игрушечный лезть. Тем более что и заложник у меня есть, забыл что ли?

«Так я теперь ещё и заложник, ёпть…» - с каким-то даже уже равнодушием подумал Пашка, - «Если уж повезёт, так повезёт. Всё, блин, если вывернусь из передряги этой, с пьянкой вообще конкретно подвяжу. Не стоит оно того».

-Ты мне про заложника давно уже поёшь, - откликнулся Рябушкин, - да вот только сомнительно мне как-то, уж больно тихий он у тебя, пусть голос подаст.

Облом недобро так посмотрел на Пашку:

-Слышишь, о чём тебя начальник просит, - он кивнул в сторону выбитого окошка, - Так что ты давай уж, уважь общество. Только, сразу предупреждаю: лишнего не болтай, поздоровайся и всё. И того, в окно не высовывайся – они там все на измене, шмальнут ещё сдуру.

Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Пашка перебрался к окну и замер рядом с рассохшейся рамой:

-Димон, это я, Пашка. – Пересохшее горло вовсю противилось произнесению громких звуков, отдаваясь на них, саднящей наждачной болью. – Не врёт он.

Облом одобрительно кивнул. Со стороны ментов пару мгновений не слышно было ни звука, потом Рябушкин, наконец, отозвался:

-Волохов?  - даже отсюда было слышно, что летёха был слегка обескуражен. – Тебя-то как туда занесло, чёрт ты непутёвый. Ладно, ты там тихо пока сиди, Облома не зли. Вытащим мы тебя оттуда, сукой буду.

-Правильно говоришь, начальник, - прокричал в ответ Облом, - Осознал, вижу, что не шуткую я. Ты сам там тоже не дёргайся, я через пару минут требования выдвигать начну.

-Ты, падла, учти, - пообещал Рябушкин, - если с Пашкой случится чего, я тебя самолично порешу, мне тебя, и вообще, живого брать без особого интересу, а тут ещё и заинтересуюсь. Понял?

-Не стращай, начальник, - откликнулся Облом, - пуганный я. А за «падлу» ответишь. Так, перерыв в дебатах.

Облом отошёл от окна и в упор уставился на Пашку, очень нехорошо так посмотрел. Оценивающе.

Старший лейтенант Димка Рябушкин тоже находился в невесёлых раздумьях. Ни он, ин парни из наряда реально не думали наткнуться вот так в лесу на объявленного во всероссийский розыск беглого зека. Отправили их пионерлагеря сторожить, по большому счёту так, для галочки. Порядок такой – заблокировать места возможного отхода беглого. Ещё несколько нарядов было разбросано по району, но с нашими рациями они могли с таким же успехом находиться  где-нибудь под Самарой. Димкиному экипажу ещё повезло, их рация была туда-сюда, минимальную связь с дежурной частью ещё обеспечивала, но нерегулярно и с перерывами. 

Вот и повезло: связались с ними ночью, приказали проверить Гордейкину заимку,  вроде бы кто-то из деревенских видел подозрительного мужика, пробиравшегося в ту сторону. А если сигнал получен – надо реагировать. Вот и среагировали. Уже на подходе Облом начал палить через окно в сторону наряда, так что пришлось залечь за старинным амбаром, прикидывая дальнейшие действия. Тем более что обложенный в избушке зек что-то про заложника прокричал. Блин.

Сам Димка пуль не боялся. Был у него определённый жизненный опыт: ещё в девяносто пятом пришлось на Кавказ скататься. В штурме Грозного он, правда, не участвовал, но впечатлений набрался по самое «не хочу». Потом ещё три командировки туда же, на память о которых остался маленький осколок в левом плече и жуткая неприязнь ко всяким зелёным насаждениям, типа лесов.

Нет, был бы рядом с Димкой кто-нибудь из проверенных ребят, знакомых по командировкам, он бы, как Бог свят, рискнул бы акцию провести. Но уж - чем богаты… Да, вояки у него в наряде подобрались ещё те: все, как один, вчерашние дембеля. Вовка вон два года в желдорбате два года шпалы клал, а Олег, вообще, танкист. Толку от них при штурме, как от циркуля. Лёха вон, единственный кто хоть иногда за время службы в руках оружие держал и зеков видел, - из краснопогонников он. Только тоже хрен редьки не слаще: одно дело на вышке курить, а совсем другое – по лесам за вооружённым зеком бегать. Вон он, кстати, подползает. Интересно, чего нового скажет?

-Ну, - спросил лейтенант.

Сержант перевёл дух.

-Связался я, наконец, с нашими, - он кивнул. – Правда связь такая, что… Короче, они там сейчас часть вевешную поднимают и ОМОН. Сказали продержаться и зека пасти, как будто мы сами бы не догадались.

Рябушкин тоскливо поглядел в сторону домика, где засел Облом с заложником. Нет, всё правильно, на такое дело только войска поднимать нужно, их профиль. И с ОМОНОМ всё верно, потому как, заложник присутствует. Другое дело, что до ближайшей части чуть ли не сотня километров: пока соберутся, пока подъедут по нашим то дорогам… И с ОМОНом ситуация такая же. Ладно, Бог не выдаст – свинья не съест, продержимся как-нибудь.

Подобные мысли одолевали и Облома. Это сейчас, пока мусоров четверо, они шугаются и на рожон не лезут, а ведь через час полтора их тут будет как в Кремлёвском концертном зале на День Милиции. То есть, когти рвать надо по любому.  Вопрос только, как это по грамотному обставить, да ещё и вожатый этот…  С ним-то что делать, не валить же, в самом то деле?

Внезапно взгляд Серёги наткнулся на тускло блестевший в уголке, вывалившийся из кармана вожатого степлер. И смутная, не оформившаяся ещё до конца мысль начала принимать всё более чёткие очертания.

Нехорошо так оглядевшись по сторонам, Облом подошёл к скрючившемуся на табурете Пашке.

-Так, вожатый, - Облом смотрел в сторону, - ты пойми, я против тебя ничего не имею. Только вот выбора у меня особого нет – уходить мне надо, а тебя я с собой тащить не могу, но и оставить так просто тоже. Так что, ты не зла меня не держи, за то, что я сейчас сделаю.

Полный самых дурных предчувствий, Пашка поднял глаза на зека, и в тот же момент мосластый, каменно-твёрдый кулак Облома врезался куда то в район волоховского виска, отключая сознание и неся очередное забытье…

**** 

Не разумом и не обонянием, одним только желудком, давно уже превратившемся в главный орган её чувств, Тварь почувствовала  присутствие Еды. Еды было много, сколько точно, Тварь затруднилась бы сказать. Как и все животные, считать Тварь не умела, а мыслила категориями «один» и «не один». Сейчас ощущение Еды пришло от Места.

Почему Место так притягивает Тварь, та не задумывалась. Что-то такое было с ним связанно в прошлой ещё, другой жизни, о которой Тварь не помнила ничего, кроме того, что она была. Как бы то ни было, всегда, во время своих нечастых пробуждений, она наведывалась к Месту, бродила среди полуразрушенных, просевших строений, словно стараясь вспомнить, что же так неумолимо тянет её сюда. Разумеется, припомнить что-либо Тварь была не в состоянии, почти полностью мёртвый мозг настойчиво противился таким попыткам.

Сейчас же две основные цели существования Твари – Еда и Место – чудесным образом совпали. Что ж, та была не против.

Постепенно наращивая скорость, она начала двигаться к Месту. Задеревеневшие за время долгой спячки мышцы постепенно приходили в норму, действуя всё более послушно. С лёгкостью и изяществом почти непредставимыми в этом крепко  сбитом, приземистом теле она почти не задевала низкие ветки и перемещалась по лесу с незаметностью призрака. Не то, что б Тварь кого-то опасалась, весь её опыт настойчиво утверждал, что если в этом лесу и есть, кого боятся, то это только её саму, просто инстинкт охотника научил её не привлекать к себе внимания.  Не стоит пугать Еду раньше времени.

А Еда обещала быть обильной и вкусной – люди. В списке гастрономических предпочтений Твари человеческое мясо занимало место,  куда как  выше медвежьего, хоть и уступающее, в плане питательности, коровьему. Зато, по вкусовым качествам находившееся вне всякой конкуренции.

Через двадцать минут скольжения по замершему в страхе лесу, Тварь замерла на границе поляны, ограничивающей Гордейкину заимку. Тут Тварь слегка притормозила. Всё-таки некоторая осторожность не была ей чужда, да и присутствие Железа ощущалось более чем явно. Тварь не боялась Железа – насколько проделанных им дырок до сих пор имелись на её теле, не причиняя особого неудобства, скорее вызывая раздражение. Но и нарываться в очередной раз Твари не хотелось. Тем более что Еда на Месте вела себя как-то странно.

Абсолютно слившись с окружающими тенями, Тварь наклонила гротескно огромную голову набок, с некоторым подобием интереса наблюдая за развёртывающимися на заимке событиями.

****

«Дежа вю, блин» - проскользнула в восстанавливающемся после сильнейшего удара Пашкином мозгу мысль, когда он снова увидел прямо перед своими глазами покрытый почти вековой пылью пол избушки.

Сразу за этим дикая боль разорвала на части низ лица. Попытавшийся заорать Волохов, чуть было не потерял сознание от нового приступа одуряющей рваной боли  и смог только жалобно заскулить. Казалось, лицо его нашпиговано гвоздями, как у того монстра из «Восставшего из ада»,  с той только разницей, что тот чудила ещё и улыбаться мог и говорить, а вот Пашке даже такие простые вещи были недоступны. Тихонько мыча, он попытался дотронуться развязанными (ну, хоть за это спасибо) руками до рта, казалось превратившегося в одну сплошную рану, и наткнулся на скользкие потёки собственной крови.

-Не гоношись, парень, - раздался сверху голос Облома, - и рот не трогай пока, а то губы себе порвёшь.

Сидящий на табурете Облом лениво поигрывал тем самым степлером, прихваченным Волоховым из Пионерской комнаты.

-И не злись на меня, посоветовал беглый. – Мне нужно просто, что б ты молчал, какое-то время. Если б я тебе язык отрезал, что, лучше б было? А так, потом эти скрепки тебе любой лепила за минуту удалит. Или слесарь, - зек ухмыльнулся.

-Теперь слушай, - продолжал Облом, - сейчас ты выскочишь отсюда и в лес побежишь. Ага, вижу, что понял ты мою задумку, - кивнул он, наблюдая, как Пашка с недоумением осматривает адидасовскую «олимпийку», теперь уже сидевшую на его собственных плечах.  – Правильно, типа ты – это я. Мусора, само собой, за тобой ломанутся. За этим-то я тебе рот и зашил, потому, как верить тебе я не могу, сам понимаешь. Ты бы, в противном случае, сам к мусорам навстречу рванулся, с криком: «Мужики, я это, а не  зечара ушлый». А так, они в тебя самого шмалять начнут, потому как брать им меня живого, тут дружок твой мент правильно сказал, резона особого нет.  Так что, беги, фраерок, беги, может, и я ещё немного побегаю… И зла на меня не держи, это жизнь такая сучья.

Он снова подкатился к окну.

-Эй, начальник, слышишь меня, нет?

-Говори, что хотел, - отозвался из-за амбара недобрый рябушкинский голос.

Серёга начал излагать:

-Значит так, мусор, ждать мне тут, пока вы сюда полк краснопёрых нагоните по мою душу, смысла вообще никакого нет. Поэтому, сыграем мы в догонялки. То есть, я побегу, а вы за мной, может и улыбнётся вам ваше счастье ментовское. И фраерка, дружка твоего, я тоже тут оставлю, не нужна мне в забеге обуза такая. Только радоваться не торопись, - посоветовал он. – Я вместе с терпилой этим, которого в подпол посажу, пару неплохих подлянок оставлю, что б жизнь вам не облегчать, так что выудить его оттуда не так просто будет. Короче, правила, мусор, тебе ясны. И не дёргайся особо, а то – передумаю.

Рябушкин немного помолчал.

-На что надеешься? - наконец поинтересовался он. – Возьму ведь тебя по любому. А если Пашку мочканёшь, так и я тебя сразу же…

-Не хвастайся раньше времени, начальник, - посоветовал Облом.  – А вожатого твоего, я сказал, кажется, не трону. Ты, если дело моё читал, знать должен – не мокрушник я, это только в последний раз по-пьянке косяк вышел. Но и не зли меня, а то ведь сменю жизненные принципы-то… Короче, всё понял?

-Да, - ответил Рябушкин, - понял.

-Ну, вот и славно, - довольно ощерился железными коронками Облом.

Потом обернулся к медленно приходящему в себя Пашке:

-Ну, вот и твоя гастроль, вожатый. Ты уж не облажайся, не охота мне тебя мочить, сам не знаю почему. И прости уж, что так получилось…

Подтянув покачивающегося и тихо подвывающего от боли Пашку к дверям, Облом хлопнул того по плечу и несильно подтолкнул в спину:
-Ну, пошёл, воспитатель, не подкачай!

И Павел побежал. Побежал так, как, наверное, никогда раньше в жизни не бегал ни на школьных спартакиадах, ни на институтских, ни на заводских. Как  не бегал от злых бабок, в садах которых по ранней молодости воровал яблоки, вдохновлённый идеалом всех нормальных детей того времени – Мишки Квакина, как не бегал от местного хулиганья, когда случалось заплутать по молодости в чужом районе, даже от  стаи одичавших собак, на которую однажды “повезло” натолкнуться  на заброшенной стройплощадке он не бежал с такой резвостью. Потому что понимал, что прав зек, не будут с ним мусора, хоть Рябушкин и друган, вроде, церемониться, прошьют очередью и потом ничего им не будет. Всё на зековскую хитрость спишется.

Поэтому, только ветер засвистел в Пашкиных ушах, когда он, перепрыгивая через поваленные стволы и уворачиваясь от колючих лапок можжевельника, ринулся прочь от заимки. И откуда только прыть то такая взялась? 

-Шустрый зечара, - отметил довольно Рябушкин, - ну, да нашим легче. Вовчик, избушку проверь, только осторожно, чует моё сердце не звездел Облом насчёт подлянок, Пашку из подпола вызволяй. Олег, Лёха за мной. Зечара думает он бегать умеет хорошо, ну да мы его разубедим.

Олег с Лёхой энтузиазма, понятно, не высказали. Одно дело в форме в бронике и со стволом на рынке шорох наводить, а совсем другое во всей этой сбруе с беглым зеком по лесу наперегонки бегать. Не за тем, собственно, в Органы служить шли. Но ведь Рябушкин он начальник такой, с которым не очень-то и поспоришь. Да и Вовчик от поручения был не в восторге: наслушался в своё время о зековских примочках, когда бритвой в глаз плюют или самострелы всякие наставляют. Но служба она служба и есть.

То есть трое рванули за убегающим зеком, а Вовчик на цырлах начал подкрадываться к избушке. Кстати, ни Рябушкин, ни подчинённые его на кроссе не очень то и выкладывались, верно рассудив, что зек – это не спортсмен, дыхалка у сидельца, как и остальное здоровье, никакие, так что долго он подобный спринт не выдержит. Да и им в амуниции, реально, бежать несподручно. Так что зек пусть на рывке выкладывается, а они, не торопясь, аккуратно за ним последуют и тихо возьмут, когда он на колени рухнет, и воздух всей пастью глотать начнёт.  Не в первой чай, случалось разное на службе, насмотрелись.

Вовчик, тот конечно, на измене круто сидел. Ну вот никак ему в избушку эту старинную заходить не хотелось. Шестое чувство что ли, а, может, просто по жизни он отвагой особой не отличался, оттого и в Ментову служить пошёл, известно ведь, что “шобла зайцев валит льва”. Всегда приятно за собой Власть чувствовать, а тут вот ведь незадача какая – зековским подлянкам про авторитет исполнительной власти не особо то и объяснишь. Так что пробирался к приоткрытой двери Вовик с особой осторожностью, приготовив и себя и АКС ко всяким неожиданностям нехорошим.

За приоткрытой дверью оказалось неожиданно пыльно и после яркого дневного света как-то особенно темно. Чисто городской житель Вовчик слыхал краем уха,  что это помещение в избе называется то ли “сени”, то ли “подклеть”, то ли ещё как-то по-простонародному.  Легче от этого не становилось, меньше всего хотелось сейчас Вовчику экзотики всякой пейзанской. Другое дело – подъезд, про них мы всё знаем, но выбирать не приходилось. Однако обошлось. Очень аккуратно проскочив тёмный закуток, Вова оказался перед дверью в большую комнату (“горница” что ли?). Осторожно зыркнув глазами по сторонам он не обнаружил ничего опасного: комната как комната, правда, запущенная очень, что не удивительно – хутор то давно брошенный. Так же, на одних носках, стараясь уподобиться коварным узкоглазым ниндзям, Вова, выставив вперёд поросячий носик АКС, шагнул в комнатушку. И тут же упал, как подкошенный, когда что-то неимоверно тяжёлое опустилось ему на голову как кара Божья.

Эх, безалаберность наша…  Ну вот, что стоило Вовчику нацепить на башку вместо серой “пидарки” нормальную стальную каску, которую, кстати, и предусматривается носить рядовому и сержантскому составу при боевых операциях? Да только лень-матушка: по такой-то жаре и броник уже перебор, не то, что этакий чугунок на голове. Только вот броник от табурета в голову защита очень даже сомнительная, а каска - вполне даже реальная.  Но вот не срослось. Для Вовчика, то есть, бывшего желдорбатовца, а ныне сержанта милиции.  А вот Серёге Горюнову, больше как “Облом” известному, очень даже по душе ментовский головной убор пришёлся – табуреткой, какая бы древняя и добротная она не будь, каску то вряд ли прошибёшь, а вот серенькую кепочку с козырьком – легко. Так что спорхнул он с наддверных антресолей и быстренько впавшего в беспамятство мента обшмонал.

Улов не то, что б не порадовал, просто не доставил ничего сверх ожидаемого. Кроме АКСа, ещё ПМ в кобуре, но Облому то второй ни к чему – просто обойму выщелкнул, а саму пушку мусорёнку оставил, пусть играется. В карманах мелочишка всякая несерьёзная, ключи там, пара сотен ассигнациями и пачка “Кэмела” с зажигалкой. Вот за курево – спасибо.

Присмотревшись к менту, Серёга удовлетворённо вздохнул: не до смерти зашиб, как и предполагалось. Даже черепно-мозговой, скорее всего, нет, так – лёгкое сотрясение, был бы мусорок пьяный, так и не заметил бы, на похмелье списал. И хорошо это, не по нраву было Горюнову людей мочить, хотя приходилось, конечно.

Броник мусорской Серёга откинул за ненадобностью – автоматную пулю он, всё равно, не удержит, а вот бегать в нём затруднительно. Другое дело китель и фуражка эта чмошно-полицайская. Понравилась Облому игра в “маскарад”, тем более что не вчера он родился, понимал, что через час-полтора в лесу от ментов всевозможных и солдатни не продохнуть будет, но вот только стрелять через кусты по родной мышастого цвета униформе они вряд ли начнут. А тут и у Облома шанс несколько мгновений выиграть, а в такой игре, которую он затеял, каждая секунда дорогого стоит. Потому разоблачил Облом сержанта выше пояса и, как всё нутро его воровское не протестовало, кителёк милицейский и кепочку на себя натянул. Глянул на себя в старинное, запаутиненное зеркало и сплюнул – полицай-полицаем, хорошо хоть, никто из знакомых не видит. После чего подхватил железки и тоже сиганул в лес.

Сержант Владимир Мытищин очнулся даже раньше, чем предполагал Облом. Табуретки в голову были для него не в новинку – в вагончике, где он службу проходил, всякое случалось, а здоровьем  Вовчик всегда отличался отменным, а черепными костями на удивление крепкими. Поэтому, уже спустя несколько минут после рокировки Горюнова он тихо застонал и попытался привстать на руках. Нет, здорово его приложил всё же зечара, в глазах двоилось и звуки раздавались, как из-под подушки.  Поэтому, скрип старых половиц под чьим то грузным телом Вовчик даже не расслышал, а просто ощутил в комнате внезапно чьё-то чужое присутствие.

Автоматически потянувшись к кобуре, он только чертыхнулся, наткнувшись на пустоту, уже прекрасно представляя себе все служебные разборки по причине утраты табельного оружия. Но тут же глаза наткнулись на родную ПМку валявшуюся тут же рядом. Обрадованный Вовчик потянулся к ней, схватил за родную ребристую рукоять и рефлекторно направил на незнакомца, как-то нехорошо всхрапывающего прямо за спиной.

Боёк сухо щёлкнул вхолостую несколько раз, а потом Вовчик тонко, по заячью заверещал и попытался в очередной раз нырнуть в спасительное небытиё, разглядев нового гостя старой избушки. Но крик его прервался, даже почти не начавшись.

Одним мощным стремительным ударом Тварь сломала Вовчику шею, вырвав горло и своротив голову под совершенно немыслимым углом. Потом, опустившись на колени,  она  начала рвать грудь сержанта Мытищина мощными, словно только для этого и предназначенными то ли лапами, то ли руками, отбрасывая в сторону обрывки форменной рубашки и майки – Тварь ела только мясо, ткань застревала в акулье-острых зубах, причиняя постоянное, пусть и мелкое неудобство. Отправив в пасть пару кусков оторванных от груди Вовчика, тварь, абсолютно озверев от запаха крови, раздвинула мощным кулаком рёбра, наконец, дорвавшись до сердца жертвы. Как всегда, переполнившая пасть кровавая влага заставила её ещё раз на короткое мгновение  почувствовать себя изумительно живой, но, пульсирующее ещё, сердце взорвалось в пасти твари совершенно неподражаемым фонтаном ощущений, после чего вся эйфория сошла на нет. Тварь начала просто тупо жрать, как она делала всегда.

Когда от тела сержанта Мытищина осталось совсем не так уж много, Тварь вспомнила про остальную еду. Еды оставалось много, но она убегала, и Тварь это чувствовала.  Что ж, побегаем – само понятие “охота” Твари было незнакомо, но процесс ей нравился.

*** 

“Шустрый какой зечара то оказался”, – с некоторым даже уважением думал Рябушкин. – “И не скажешь, что почти всю жизнь на баланде, – такого хоть на спартакиаду любую выставляй”. 

За последние минут так пятнадцать беглый зек вымотал ментов почти до невозможности. Тому то что, знай -  беги налегке, а у стражей порядка и сбруя всякая железная, и стволы, для быстрого боя может и хорошие, но для спринтерского забега абсолютно не предназначенные. У самого Рябушкина в разгрузке кроме что помимо табельного ещё имелось. Сделали кавказские командировки старлея параноиком в этом отношении, раз и навсегда для себя он определил, что огневой мощи никогда “много” не бывает. Конечно, волк какой-нибудь спецназовский и лопаткой сапёрной в любой  ситуации обойдётся, но мы-то люди простые, мы больше на продукцию ВПК полагаться привыкли, а руками-ногами пусть супермены всякие машут.

Ещё больше не нравилось Рябушкину, что стремился беглый прямо в самый центр торфяников. Самое паскудное место, эти торфяные болота. Это вам не северные или белорусские, с теми всё ясно – видишь проплешину в лесу, считай: обходи стороной. А тут по иному. Иногда, только по наличию большого количества мёртвых деревьев и определишь, что в самую трясину попал. Да и нет тут трясины, как таковой – просто неожиданно открывается под ногами окошко, заполненное тёмно-коричневой водицей, и тут уж кричи не кричи, как повезёт. Много народу в этих местах сгинуло, грибников всяких, охотников… Так что, под ноги смотреть надо внимательно во избежание, так сказать…

А вот Облом под ноги, по ходу, не смотрел. Да и зачем ему, что от пули мусорской подыхать, что двадцать лет на зоне гнить, что в болоте моментально сгинуть – выбор небогатый. Потому и бежал беглый, не разбирая пути, а просто ставя ноги куда ни попадя. Но это ведь только ему терять нечего, а Рябушкин ещё пожить собирался, да и ребят молодых из ППС гробить не хотелось.

-Олег, Лёха, - скомандовал Рябушкин. В боевой обстановке обращения типа “товарищ сержант” немного стоят, - справа и слева от меня, дистанция тридцать метров. Что б падла эта не задумала обратно мимо нас проскочить. Поняли, бойцы? Всё, исполнять. И под ноги внимательно смотреть, мля! Никуда эта сука от нас не денется – нет там дальше пути. 

Бойцы поняли, но энтузиазма не высказали. Хоть вслух спорить с Рябушкиным, за которым давно ходила по пятам слава “контуженного”, не собирались. Рассосались и продолжили преследование.

Алексей Щербаков вообще лес и, тем более болота, переносил очень тяжело. Сам, уроженец Северной столицы, он до службы никогда раньше с лесами особо дела не имел. А служить пришлось на “семёрке”, считай, в самой тайге, да ещё и под пристальным ожидающим прицелом глаз сотен зеков. Потому и породу эту человеческую Лёха не любил ещё больше, чем лесистую местность всякую.

Но всякое случается. Познакомился Лёха на службе с девкой одной, из местных уроженок. Ну, не совсем из местных – петровская она была, к дружку своему на свиданки в зону ездила. А потом дружка как-то зарезали, то ли за долг карточный, то ли ещё за какой косяк. Но девчонка ездить не перестала, правда, теперь уже исключительно к Лёхе наведывалась. Ну, слово за слово, а решил Лёха после окончания службы в Город У Пяти Углов не возвращаться, тем более, что и не ждал его там никто особо. Женился на Татьяне (той самой девчонке) и устроился работать в Горотдел. Нет, жизнь нормальная была, да и на Службе Государевой только сильно ленивый свой кусок мимо рта пропустит. А Лёха таким не был никогда. Но вот под пули лезть он не собирался, при всей своей любви к выбранной профессии.

Болот, как известно, под Питером - как у дурака стекляшек, так что считал себя Лёха в этом деле докой и почти что экспертом. Тем большим было его изумление, когда прочная, на вид, коряга, на которую он наступил, как-то чересчур стремительно ушла куда-то вперёд и вниз, а сам Лёха, потеряв равновесие, нырнул следом за ней.

“Бля”,  - только и успел подумать он, поняв, что не просто упал, а провалился в скрытую торфяную промоину. Обхватившая его со всех сторон, как влажное банное полотенце, жидкость моментально выжала из груди любую возможность кричать и звать на помощь, подействовав на разгорячённое гонкой тело, как ледяной душ. Лёха ещё раз судорожно рванулся вверх, понимая, что всё это не правильно, что не может всё кончиться ТАК, глупо, по дурацки, но бронежилет и ещё какая-то непонятная сила тянули его вниз.

“Поо..” – попытался закричать Лёха, но коричневая, то ли вода, то ли грязь, попали в его горло, перехватив дыхание и заставив забиться в вязких объятиях болота. Забыв про автомат, присягу и всё остальное он дико рвался наружу из вязкого плена равнодушного тупого торфяного “окна”, но силы были не равны. Лёха успел ещё почувствовать, как от недостатка воздуха разрывается грудь, и судорожно вдохнул. Тёмная торфяная жижа торжествующе хлынула в его лёгкие, раздирая их изнутри непередаваемой болью, и тогда Лёха понял, что это – “всё”.

Тело его ещё продолжало судорожно дёргаться, не желая мириться с мыслью о “конце”,  но сознание уже угасло и младший сержант милиции Алексей Щербакова медленно опустился на дно промоины, по сути, представлявшей из себя, перину из мягких хлопьев торфа.

****

Тварь озадаченно всмотрелась во всплывающие пузыри воздуха на поверхности подёрнутого рябью болотного окна.  Еда ушла вниз, туда, где почти постоянно обитала сама Тварь, проводя большую часть своего существования в долгой сытой спячке.

Мертвечину Тварь не любила, свернувшаяся кровь придавала Еде неприятный оттенок и… Скажем так, Твари просто нравилось убивать.

Но забывать о том, что почти рядом с её потаённой болотной лежанкой лежит часть Еды не следовало. Кто знает – может быть в следующий раз Тварь снова проснётся зимой, а медвежьей берлоги поблизости и не окажется? Поэтому Тварь хорошенько запомнила место, где покоилась мёртвая Еда и продолжила преследование.

Следующей целью Твари оказался Олег Степанов, последний из оставшихся в живых ППСников. От природы наделённый незаурядной силой, он даже внешне чем-то напоминал боевую машину, на которой служил в годы армейской службы. Приземистый и коренастый, с огромными кулаками и покрытыми буграми мышц плечами, он был незаменим при решении любой острой ситуации, будь то пьяная драка в рабочей общаге или обычный бытовой дебош. Бузотёрам, как правило, хватало одного только взгляда на мощную, как топором вырубленную, фигуру Олега и встретиться с равнодушными голубыми глазами сержанта, что бы задуматься о своём поведении.  Олег не был злодеем каким-нибудь, просто никогда не задавался вопросом: ”Можно ли обойтись без силовых методов?”. Официально он имел несколько выговоров за рукоприкладство, но, фактически, начальство закрывало на это глаза, прекрасно понимая, что некоторые ситуации можно решить только грубым натиском. А тут Олег был вне конкуренции.

В отличие от Лёхи, он прекрасно знал паскудную коварность здешних мест, потому и бежал размеренно, не торопясь, аккуратно огибая все подозрительные места. В том, что беглый зек никуда не денется, у него не было никаких сомнений, но и стрелять в того он не собирался. Морду набить – это одно, а палить в живого человека шло как-то в разрез с жизненными принципами Олега. Потому и автомат он даже и не ставил на боевой взвод, просто придерживая его рукой, что б не мешал при беге.

Тварь бесшумно следовала за ним, держась метрах в десяти и, когда Олег на несколько мгновений замер, что б получше осмотреться и прикинуть дальнейшие действия, с ловкостью пантеры, оттолкнувшись мускулистыми ногами от мягкой почвы, прыгнула на спину  остановившегося милиционера.

Сильнейший толчок бросил Олега лицом вперёд, в покрытую ковром перепрелых сосновых иголок землю, но он ещё успел расслышать противный скрежет, который издали когти Твари, попытавшейся порвать его тело через бронежилет. Тварь тоже была немало удивленна – весь её опыт учил, что ни одна плоть или одежда не в состоянии остановить атаку смертоносных когтей монстра. Олег, тем временем, кувыркнулся колобком, и, разом забыв про все свои жизненные принципы, вскинул автомат.

От природы практически лишённый воображения, сержант даже не испугался, увидев жуткое существо, свалившее его на землю. Твёрдо знающий, что таких уродов просто не может существовать, он приготовился к бою с ним, как с обычным противником.

-Стоять, сука! – рявкнул он, наводя ствол на Тварь. – Порешу на хрен!

Это было его ошибкой: имея в руках ствол, надо стрелять, а уже потом пытаться запугать кого-то, пусть и выглядящего, как участник Хеллоуина, но ухитрившегося, тем не менее, сбить такого мощного парня, как Олег, на землю. Тварь прыгнула ещё раз, размазавшись в пространстве бурой молнией.

Олег попытался встретить её прикладом, но универсальное детище отечественного ВПК никчемной игрушкой отлетело в ближайшие кусты. Олег нанёс мощнейший удар в гротескно большую голову Твари, но та, даже не попытавшись его блокировать, молниеносным движением просто вырвала нижнюю челюсть сержанта, прихватив при этом кусок горла.

Ещё не поняв, что он практически мёртв, Олег попытался снова ударить непонятное существо, но руки уже перестали его слушаться и безвольно упали. Вспыхнувшая было, волна боли была прервана ослепляющим ударом кулака твари, смявшим, как бумагу, черепные кости и превратившим голову сержанта в бесформенную кровавую лепёшку.

На этот раз Тварь уже не просто жадно жрала, как тогда на заимке, когда она стремилась утолить дикий, пронизывающий голод – теперь она неторопливо насыщалась. Бронежилет вызвал некоторое недоумение, но смутные подобия воспоминаний ещё из той, прошлой жизни подсказали ей, что это не более чем скорлупа от ореха, освободиться от которой можно очень просто. Разобравшись с броником, Тварь начала неторопливо смаковать новую Еду, поглощая только наиболее лакомые куски -  грудные, спинные и ягодичные мышцы, сердце, печень, почки. Перемешанные с обломками костей ошмётки мозга послужили десертом.

Фактически, сейчас Тварь уже утолила свой голод и вполне могла снова направляться к месту спячки. Двое людей, даже для такого безразмерного желудка, как у неё, были вполне достаточным рационом. Но неожиданно в практически мёртвом мозгу Твари родилось некоторое давно позабытое чувство, которое можно было бы назвать “любопытством”, если б такое понятие было знакомо монстру. Просто, очень уж интересно вела себя оставшаяся еда – бежала куда-то, но не от Твари, а друг за другом, издавала странные звуки и интересно пахла кровью и страхом. Тварь, не спеша, по собственным меркам, но, двигаясь с неестественной быстротой  с точки зрения всех остальных обитателей леса, ринулась следом за удаляющейся Едой, тем более что перемещалась та в сторону излюбленного лежбища чудовища.

****

Дальше бежать Павел уже не мог. Воздуха, проникающего в ноздри, явно не хватало для подобного, не предусмотренного похмельного забега, а любая попытка вдохнуть через рот отзывалась дикой болью в искалеченных скрепками губах. Сердце гулко стучало в ушах, напоминая, что Волохов уже далеко не мальчик, что б устраивать такие вот кроссы по пересечённой местности. Именно в тот момент, когда Пашка уже смирился с мыслью, что быстрая смерть от дурной ментовской пули гораздо предпочтительней таких мучений, он подвернул ногу.

Небольшая ямка, то ли крот вырыл, то ли просто всегда тут была, подвернулась на дороге вожатого пионерлагеря “Дружба”, и тот покатился колобком, наткнувшись рёбрами на несколько весьма угловатых корней.

“Всё”, - решил Пашка, - “Хватит. Мочканут меня, так и мочканут, а бегать я больше не буду, не зайчик какой, чай…”

Он попытался гордо приподняться навстречу преследователям, но только глухо замычал от боли в вывихнутой щиколотке. Слёзы, хлынувшие из глаз, это ещё полбеды, а вот скопившиеся в носу сопли вполне могли представлять угрозу для дальнейшего волоховского существования. Поняв это, Пашка осторожно вдохнул узкой щёлкой между губами, после чего приготовился к неизбежному.

Ещё одна мысль, как всегда вовремя, пришла в голову к Пашке. Вжикнув “молнией”, Павел с остервенением содрал с себя уже порванную и заляпанную грязью зековскую “олимпийку”, оставшись в не намного более чистой, но когда-то, по определению белой, футболке.

Привстав на коленях, Пашка обратился лицом в ту сторону, откуда должны были появиться преследователи. Может и повезёт – Димка Рябушкин первым на него выскочит и не начнёт палить сгоряча. Хотя, с Димки станется – контуженный же -, но выбора другого всё равно не остаётся.

Повезло: действительно, через пару минут из можжевеловых зарослей появилась потная, красная  и злющая морда Рябушкина и стрелять он почти не стал. Точнее, не стал в Пашку – просто всадил короткую очередь из автомата в непосредственной близости от того, так просто, чтобы обозначить присутствие.

После чего разразился замысловато-длинной инцестуальной тирадой, в конце которой уже почти культурно поинтересовался:

-А, хули, ты молчал, придурок? Мы ж тебя чуть не пришлёпнули вместо зека этого.

Потом взгляд Рябушкина стал более осмысленным, взгляд его скользнул по брошенной рядом куртке и окровавленному лицу Волохова, по его неестественно, по-негритянски выгнутым губам, и старлей только озадаченно покачал головой. После чего присел на корточки перед Пашкой, с болезненным интересом разглядывая, намертво пришпилившие одна к другой скрепками, губы.

-Ты, того, извини, - пробормотал он. – Вижу всё. Сам снимать эту гадость не полезу – как бы не навредить. Ты уж до доктора подожди.

-Жалко, конечно, - продолжил он, - что падла эта нас обхитрила… Но ничего, слышишь? – он поднял палец вверх и Павел действительно услышал далёкий собачий гавк и еле слышный шум множества моторов. – Никуда эта сука не денется. А если его, пока суть да дело, на время в наш “клоповник” определят, я за тебя спрошу, не сомневайся. Сейчас парни мои подвалят, подмогнут. Жаль, конечно, что зечара хитрее нас оказался, но – что поделаешь? О, кстати, вот и ребятки мои, - среагировал Рябушкин на шевеление за своей спиной.

И уже только по ошалевшим глазам Павла поняв, что за его спиной не ожидаемые им сержанты, а кто-то совершенно посторонний, Дмитрий, поудобнее перехватив автомат, резко развернулся в сторону нового участника сцены.

Маму твою ещё раз так очень нехорошо…


Раздвинувшее мощными плечами кусты можжевельника, существо, появившееся на поляне, только отдалённо напоминало человека. Да у него было две ноги и две руки, если можно назвать руками свисающие почти до земли грабли с ногтями, давно превратившимися в самые настоящие когти, и неестественно огромными кистями. Да и ноги не подкачали – покрытые короткой тёмной шерстью, они напоминали задние лапы какого-нибудь хищника из кошачьих – неестественно удлинёнными бёдрами и мощными икрами.  Но самое страшное начиналось выше мощных покатых плеч.

Где-то чуть ниже уровня кадыка, бледно-зеленоватая кожа существа переходила в тёмно-коричневую звериную шкуру. Той же шкурой была покрыта и голова, уже никак не человеческая. Гротескно-большая, голова, казалось, прижимала тело существа к земле, делая его ещё более приземистым и квадратным. А сама голова принадлежала когда-то совершенно другому существу, с человеком имеющим лишь то общее сходство, что и те и другие вскармливают своих детей молоком.

Острые уши, густая грива спутанных волос и чудовищно длинная челюсть,  всё говорило о том, что голова эта – лошадиная. Если б не страшные треугольные зубы в пасти и не горящий багровыми огнями взгляд миндалевидных продолговатых глаз. Да и места на шее, где, похожее на человеческое, тело в эту ужасную голову были неровными, какими то рваными, как будто кто-то пытался создать чудовищное подобие Франкенштейновского монстра, пришив лошадиную голову к человеческому телу.

-Что, бля, за маскарад, - с некоторой даже ленцой поинтересовался Рябушкин, и только человек, хорошо его знающий, смог бы уловить в тоне старлея те нотки, после которых он превращался в сущего зверя. – Напугать, что ли собрался? Так я пуганый.

Тварь недоумённо повела лошадиными ушами. Всякое случалось, но вот разговаривать с ней никто ещё не пытался. Не то, что б она поняла смысл слов, но сам факт ввёл её в некоторое замешательство. Которым Рябушкин и попытался воспользоваться.

Вскинув автомат, он перекинул предохранитель. Но Тварь не собиралась ждать. Снова, коричневой тенью распластавшись в пространстве, она вышибла оружие из рук старлея, одновременно со всей силой ударив того в грудь. Бронежилет выдержал, не выдержали рёбра. Дмитрий отчётливо услышал громкий треск, идущий изнутри, такое уже бывало однажды, когда в бою ему воткнули в руку плоский, фашистский ещё, штык, который какой то дух приспособил вместо кинжала, только тогда треск был гораздо слабее. Следом нахлынула одуряющая боль, не позволяющая даже вздохнуть по-человечески. Но Тварь не торопилась его добивать, отскочив, она наблюдала за судорожными попытками старлея вдохнуть даже как-то почти с человеческим вниманием.

-А что это у нас за бяка такая по лесам ходит? – раздался неожиданно из-за спины Твари дрожащий от напряжения, но куражливый голос. – Или в цирке День Открытых Дверей объявили?

Бледный и злой Серёга Облом в смешном, несуразном прикиде – ментовский китель и фуражка в сочетании с тренировочными штанами и раздолбанными ботинками -  стоял за спиной монстра, приведя автомат в полную боевую готовность.

-Ты чё ж это, падаль, - поинтересовался он у оторопевшего от такой наглости чудовища, - на ментов прыгаешь, а? Если их твари всякие подкоряжные мочить будут, что ж нам – честным ворам то – останется?

С этими словами Серёга нажал на курок. Автоматная очередь, выпущенная в упор, мощными шлепками пуль откинула Тварь чуть ли не метров на пять, проделав в её теле новые дыры. Тварь разозлилась, не то, что б она дорожила своим телом, просто, как любой хищник, она воспринимала всякую агрессию адекватно. Не обращая внимания, на начавшую сочится из пробитых отверстий мутную жидкость, давно уже циркулировавшую в её теле вместо крови, она рванулась к новому существу, попытавшемуся доказать, что оно сильнее неё.

На поверку. Существо оказалось ничуть не крепче, чем вся остальная Еда. Ярость и злость, исходившие от него были удивительны, но Тварь давно не предавала значения эмоциям. Когда острые когти монстра пропороли ему брюхо, Облом ещё ухитрился вцепиться зубами во влажный огромный нос Твари и вырвать оттуда кусок воняющего болотом мяса. Тварь это не остановило, и двумя быстрыми движениями когтистых лап она превратила грудную клетку зека в мешанину из рёбер и сочащегося кровью мяса. Никогда Серёга Облом не думал, что умрёт так – не на ноже у братвы, не выхаркивая кусками лёгкие в кумовском карцере и не от пули мусорской, а в когтях жупела из детских страшилок. Но жизнь, она ведь падла ещё та, всегда норовит подкинуть какой-нибудь сюрприз. Даже со смертью…

Жрать Облома Тварь уже не стала. Только оторвала левую руку, пожевала, оценила и сплюнула в отвращении. Слишком много водки и чифиря выпил в своей жизни Облом, что б прийтись по вкусу даже такой неприхотливой в еде Твари.

Волохов и Рябушкин напряжённо наблюдали за тем, как чудовищный монстр откинул от себя измятое тело зека, поводил покусанным носом и направился куда-то в сторону. “Пронесло, что ли?” – хором мелькнула в голове у обоих панически-недоверчивая мысль, словно в ответ на которую, Тварь словно бы шагнула в провал зелёной траве и пропала.

Рябушкин сообразил первым:

-Пашка, ты в порядке, слышишь меня?

Павел кивнул, так как внятно ответить он, понятно, был не в состоянии.

-Она в торфяник нырнула, понял, да? – превозмогая раздирающую боль в груди, уточнил Дмитрий.

Пашка ещё раз кивнул – типа, ну и чего?

-А то, билят, - матерные слова давались Рябушкину почему-то особо тяжело, - чую я, почему-то, что пацанов своих из наряда больше не увижу.  – Он сплюнул и с удовлетворением заметил, что слюна не красная, значит, есть ещё шанс, что лёгкие не пробиты, может и поживём ещё, хотя – больно то как! – Положила их тварюка эта… А долг, он платежом красен. Справа у меня поищи, - Рябушкин одними глазами указал на разгрузку.

Как сомнамбула, Павел  запустил руку в накладной карман и наткнулся кончиками пальцев на что-то холодное и гладкое, просто своим присутствием означающее смерть.

-РГДешка, - кивнул Рябушкин. – Отличная штука. Колечко блестящее видишь? Так вот – вытащи его и в лужу ту, куда паскуда эта нырнула, брось. Пули её, конечно, не берут,  - ухмыльнулся бешеным оскалом лейтенант, - но бессмертных-то, один хрен, не бывает. Давай, Павел, действуй, пока наши не подвалили. Не охота мне, понимаешь, что б сучара такая по свету белому ползала… Рви, бля, я сказал!!! – шёпотом заорал он, видя, что Пашка всё ещё находится в раздумьях.

Павел уже не в состоянии был спорить. Подобрав гранату, он на четвереньках подковылял к болотному кошку, где скрылась Тварь, выдернул смешное никелированное колечко, опустил рубчатое яйцо в воду и, со всей возможной скоростью, пополз обратно.

Взрыв гранаты под водой даже не показался особо сильным.

**** 

Тварь уже улеглась на дно, впадая в своё обычное состояние спячки, когда почувствовала, как сверху опускается что-то небольшое и хищное. Но для Твари не было понятий “опасное” и “не опасное”, были только “Еда” и “не Еда”. Падающее сверху “Едой” определённо не являлось, поэтому Тварь предмет проигнорировала. 

Даже, когда неведомая сила  неумолимо вмяла её в грунт, лишив пары конечностей, Тварь среагировала спокойно – понятие “регенерация” было ей так же мало знакомо, как и все остальные, но она не сомневалась в своей животной тупости, что к моменту следующего пробуждения с ней всё будет в порядке. А если и нет – невелика беда, она и на одной ноге многого стоит. Понятие “страх” ей было так же не знакомо, как не знакомо оно, к примеру, акуле. Поэтому Тварь спокойно свернулась калачиком на дне и впала в спячку.

Вообще-то, на торфяниках даже костёр жечь запрещается, не то, что б гранатами кидаться. И не без оснований. РГД, конечно, граната не самая мощная, но даже её мощности, её силовой и тепловой энергии хватило на то, что бы свернуть вековые подземные пласты, и воспламенить их.

Уже впавшая в спячку Тварь, физически не способная ощущать боль, неожиданно оказалась в море тихого подземного огня, навязчиво облекшего гротескную фигуру, сожравшего всё тело монстра. Да, Твари не было больно – просто тепло и уютно, как не бывало никогда раньше. Только на мгновение вспышка то ли боли, то ли наслаждения, пронзила её медленный мозг, и Тварь перестала существовать.

****

-Знаешь, Паша,  - зло ухмыльнулся Рябушкин, - а, по ходу, натворили мы с тобой делов…

Кровь ртом не шла, даже привкуса её не ощущалось, и Дмитрий повеселел – может, и выберемся: переломанные рёбра – эка невидаль. Павел, правда, совсем скис – нужно было его поддержать. Другое дело, что даже спиной Рябушкин уже чувствовал идущее из-под земли тепло и о природе этого тепла догадывался. Успели бы вевешники их отсюда вытащить, а то ведь через час-полтора тут от дыма не продохнуть будет. Да нет, успеют, вон собачки уже гавкают недалеко… Собачки, чёрт”

-Пашка, - почти заорал, а на самом деле зашептал Димка, - бегом сюда!

Волохов моментально оказался рядом, видать, не так сильно ногу то подвернул.

-Засада, - сообщил ему Рябушкин, - Наши то как работают? Псов впереди пускают, а потом сами идут. А псы наши, верь мне, порвут тебя, как Тузик…. Так они Тузики и есть. Ты ж зековским шмотьём пропах насквозь, пока солдатики доберутся, от тебя и мокрого места не останется. Короче, ты вот на тот пенёк высокий залазь, а я АКС возьму и прикрою тебя, пока люди не подойдут. Понял, да? Так выполняй, билят!

Пашка на одних руках почти подтянулся за какой-то сучок и уселся в развилке умирающего дерева, торчавшего аккурат посреди поляны. Рябушкин же привалился к стволу спиной, взвёл автомат на стрельбу очередями и приготовился ко всему, до крови кусая губу, что б не провалиться в беспамятство от терзающей грудь раздирающей боли.

Гости не заставили себя ждать – через несколько минут на опушке появились две жуткого вида восточно-европейские овчарки, прямо-таки роняющие слюну с пятисантиметровых клыков. Как в тумане, Рябушкин взял ту. Которая побольше, на прицел и приготовился стрелять.

-Ко мне, Джульбарс! – на полянку выломился молоденький вевешник с автоматом на перевес. – Свои! Свои, я сказал!!!

“Карацупа, ёпть”, - беззвучно отметил про себя Рябушкин и потерял сознание.

****

Торфяники горели две недели. Дело обычное, чуть ли не каждый год случается. Разумеется, все окрестные деревни, и пионерлагеря эвакуировали в срочном порядке, нагнали пожарных и прочих МЧСовцев, которые просто бродили по окрестностям, ибо всякий знает: торфяной пожар: это дело такое, пока сам не прогорит – тушить его бесполезно. Прогорел сам собой, как всегда.

Пропавший наряд ППС так и не нашли. Родственникам выписали единовременное пособие и пенсию, хотя, если честно, родственников то тех было…. Но порядок соблюли – Органы о своих работниках заботятся.

Рябушкина, кстати, когда тот из госпиталя выписался, в звании повысили до капитана, а вот должность ему прежнюю оставили, так как очень хорошо он себя на ней зарекомендовал. По геройски, можно сказать.

С Пашей Волоховым нервный срыв случился. Скрепки то вытащили без проблем, но он потом немного не в себе был некоторое время – по всяким архивам лазил, про тёток каких-то с лошадиными головами интересовался, как  пионер какой, честное слово. Но недолго – быстро себя в руки взял, сейчас поднялся уже неплохо: официальный пресс-секретарь Генерального Директора родного завода. Солидным стал таким, усы отпустил.

Только вот водится за ним одна странность – лошадей он боится….


(с) Завхоз

Завхоз , 18.03.2009

Печатать ! печатать / с каментами

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


страница:
>
  • 1
  • последнии
все камментарии
45

Нетленко, 18-03-2009 20:12:29

Нетленко

Где палец? Где, я вас спрашеваю?

46

Пацан с семками, 18-03-2009 20:27:24

Скушно яибу, слишком много подробностей и мелких деталек. Таксебе

47

Ethyl, 18-03-2009 20:27:48

Добротная длинная строшилко. Читается хорошо.

48

мидвед паиБалу, 18-03-2009 21:22:51

зайкина гордейка.
букаф дахуя пасему нечеталъ.
шэздь звиост.
(упал)

49

мидвед паиБалу, 18-03-2009 21:28:03

У аффтара, видать, бальшае галава. гротескно.
гидроцефал, блять.

50

Велюровый Маузер, 18-03-2009 22:39:14

Нетленко.
Не обращая внимания, на мелкие косяки, читается на одном дыхании.
Карацупа, бля. Гы-ы

51

Велюровый Маузер, 18-03-2009 22:41:18

******

52

Радиоактивный, 18-03-2009 23:24:21

Если бы я не смотрел фильм "Хищник". я бы был в восторге. А так, Хищник-3, хуле.
4*

53

Качирга, 18-03-2009 23:48:55

Ай, маладэц! 6*

54

Качирга, 18-03-2009 23:52:25

ответ на: Радиоактивный [52]

>Если бы я не смотрел фильм "Хищник". я бы был в восторге. А так, Хищник-3, хуле.
>4*
А чё за Хичник-З ? Хичник -Завхоз?

55

Качирга, 18-03-2009 23:52:51

ответ на: Радиоактивный [52]

>Если бы я не смотрел фильм "Хищник". я бы был в восторге. А так, Хищник-3, хуле.
>4*
А чё за Хичник-З ? Хичник -Завхоз?

56

Качирга, 18-03-2009 23:53:20

Аффтар , пеши исчо, ипона мама!!

57

МАДЖАХЕД, 19-03-2009 00:17:43

Оччень и оччень недурно! Батенька, Вы достойны Премии Нетленки! Пеши исчо, как гавариццо! МА-ЛА-ДЕ-ТС !!!

58

Харя ахуевшая, 19-03-2009 00:29:20

Росказ действительно охуенен.
Только с гранатами напутал... Ва-первых: откуда она у мента ППС-ника? Ладно бы омоновец, во-вторых: ргд-шку перепутал с эфкой (Ф-1), вот она ребристая.

59

Завхоз, 19-03-2009 02:45:38

Косяков, на самом деле, ещё больше, чем тут указано выше. То что вы сказали, даже в сравнение не идёт с той выволочкой, которую мне устроил один из моих друзей-консультантов, бывший опер из РУБОПа, а ныне просто хороший человек. Одно то, что членов одной ОГП, свежеприбывших, кстати, послали работать на объект без спецохраны, должно вызвать у любого ИТУшника реакцию близкую к инфаркту. Там ещё есть куча ляпов, если присмотреться, но я раскалываться не буду - сами ищите, если желание есть.

ЖеЛе,
Там ещё очепятка, сам заметил(!!!) - "кошку", вместо "окошку".

РГД, конечно гладкая. Кстати, она там у меня гладкая и есть изначально. Это потом уже переклинило, типа "рубчатая РГД" звучит хорошо, хоть и по-идиотски. Простите, если можете.

Завтра запостаю ещё один длинный рассказ, сразу весь. Все сорок страниц. "Ниасилил" и "многа букав" идут в том же направлении, о котором стыдливо умолчал Александр Второй. Это вам на выходные. Потом перерыв, потому как мнение о моём творчестве уже имеется, а постать сырые вещи я не хочу. В обещанном новом креосе побочные сюжетные ходы наметились, так что хочу до ума довести. Возможно в выходные набросаю, наконец, сместо этого коротенькую страшилку, которая уже неделю в мозгу вертится и прочие иде блокирует. 

Мелкие подробности и детальки - главное в любом рассказе, если он не про гавно.

С нераскрытием темы ебли  - мой грех.

Желе, для многих ментов, кого я знал - Власть именно божественное проявление.

Deviant, пожалеешь розги - испортишь ребёнка.

Спасибо всем, короче. Буду стараться и впредь.

60

Александр Второй, 19-03-2009 02:49:38

О чём же я умолчал??? теперь не буду косяки выискивать...
ЖеЛе понравилось - и я обещал

61

Завхоз, 19-03-2009 03:00:54

Или это не ты был?.. Сам сейчас пост найти не могу. А косяки ищи, я ж сюда не просто так пришёл, а за критикой, хвалить меня есть кому.

62

Завхоз, 19-03-2009 03:01:54

И я - не Аркан.

63

Александр Второй, 19-03-2009 03:04:47

ответ на: Завхоз [61]

Мой камент был про пьяную голову, по каторой приложились, твой поход на ресурс, и вопрос: сколько ждать частей.


если честно, мне не понравилось (с) подача.
Претендуншь на серьёзную литературу - для начала изучи грамматику, ИМХО

64

Завхоз, 19-03-2009 03:37:39

Я грамматику раньше знал неплохо. Правда с запятыми путался всегда. Я просто почти шесть лет по-русски ничего не писал, подзабыл. Я к концу дня вообще плохо понимаю на каком языке говорю: русском, английском, испанском или албанском (не путать с олбанским).
Сериалы я не пишу. Есть "ОНИ 2", но они написаны под давлением общественности и мне самому не сильно нравятся, хотя многим по-кайфу.
Понравилось-не понравилось, это нормально, я не сто баксов, что б всем нравится. Я вот венигрет терпеть не могу. И Задорнова, хотя, пока в России жил, смеялся так же, как все.
Я вообще, к любой критике, если она не КГ/АМ и "ниасилил", нормально отношусь, потому как свои минусы знаю получше всех остальных.
За "пьяную голову" уважаю, сам такой. Только попиздеть не с кем, а без этого - не в кайф. Дефицит общения, понимаешь ли, все нормальные друзья в России остались, да и из них половина уже - покойный свет.
Короче, замяли, да? Я, кстати, подвязываю каждый день свои креосы баянить - ещё один, и всё.
Потом уже попытаюсь свежак запустить.

65

Александр Второй, 19-03-2009 03:43:01

ответ на: Завхоз [64]

Белкин, ты?

66

Перегар, 19-03-2009 03:45:50

67

Александр Второй, 19-03-2009 03:46:04

Блядъ.../извини за выражение/

Но сейчас ты сказал полную хуйню, если сравнивать с кревасам... Косяков в этом посте в несколько раз больше, чем в обоих частях.

68

Завхоз, 19-03-2009 03:57:47

Блядъ... Не извиняюсь.

Косяков дохера, потому что я выпимши и после работы. Ты параноик, что ли?))) Не Белкин я, не Аркан и не Удав. Не просечёшь ты меня, потому как я на сайте постаться начал неделю назад. Я - Завхоз. И на всех сайтах - Завхоз. Погуглай, сам убедишся. Попробуй американо-русские сайты, я там так наследил, что меня почти везде все забанили.

69

Александр Второй, 19-03-2009 04:00:28

ответ на: Завхоз [68]

>Блядъ... Не извиняюсь.
>
>
>
>Косяков дохера, потому что я выпимши и после работы. Ты параноик, что ли?))) Не Белкин я, не Аркан и не Удав. Не просечёшь ты меня, потому как я на сайте постаться начал неделю назад. Я - Завхоз. И на всех сайтах - Завхоз. Погуглай, сам убедишся. Попробуй американо-русские сайты, я там так наследил, что меня почти везде все забанили.

Я не параноик. Но, что тебя привело сюда?

70

Завхоз, 19-03-2009 04:32:29

Говорю, же, меня последние полгода везде только хвалят. Заебло. Для афтора это вредно. Это при том, что снова писать я начал только меньше года назад, до того пять лет занят был - выживал в Городе Жёлтого Дьявола.  А для начинающего пишущего человека  похвала ещё вреднее, чем постоянное макание головой в парашу - можно зазнаться. Тут вот тот же ЖеЛе в моих креосах такие косяки нашёл, какие на других сайтах и не всплывали. И почти всё - в тему.
Я же не лев какой литературный, у меня из напечатанного только пара сотен заметок в городской многотиражке и областной прессе типа "С небывалым трудовым подъёмом..." и прочая херня. Я что, не понимаю, что над стилем и языком ещё работать и работать? С фантазией у меня опять-таки напряг. Знаю я всё.
Затем и пришёл. А привело меня сюда... Не скажу кто, но просто один из местных авторов написал на меня рецензию на другом сайте, которая понравилась мне без балды. Я по его ссылкам полез - оп-па, думаю, то, что нужно. И вот я здесь.
Я ещё о прошлом годе зарегаться пытался, но тут аутлук, а я в нём работать не умею, опять же ник мой занят кем-то был... Так что, я похерил тогда, а теперь вот вылез. И не жалею - ресурс мне реально нравится. Ещё б я ему понравился.
P.S. Я не Аркан.

71

Завхоз, 19-03-2009 04:34:38

А Белкин - это такой роутер. Хреноватенький, кстати.

72

Александр Второй, 19-03-2009 04:37:02

ответ на: Завхоз [70]

С Йорка в канализацию???
Если честно, вообще запутался в твоих мыслях.

73

Александр Второй, 19-03-2009 04:38:44

Пардон... Въехал... Вопрос снимается... Сейчас осмыслю... Мы (ниибаццо критеги) здесь народ дотошный...
Гугугу

74

Завхоз, 19-03-2009 04:47:16

Ждём-с... Гугугу.

75

Александр Второй, 19-03-2009 05:10:23

Ничего не пртходитфбошку..... ибо пиян... Мы (критеги ниибаццо) здесь пьяницы исчо те....

76

Завхоз, 19-03-2009 05:13:48

Я сам такой... Завтра договорим.

77

Александр Второй, 19-03-2009 05:20:10

Ок. Удачи.

78

ЖеЛе, 19-03-2009 07:35:14

ответ на: Завхоз [76]

вопщем - пешы исчо...
ждем свежака... хотя и старое - пачетаю теперь с интересом...
завсикда приятно видеть на рисурсе Автора...

79

Елюхо, 19-03-2009 08:30:45

А мне понравилось. Написано хорошо.

80

пассажир с яйцами, 19-03-2009 10:09:07

ЗАИМКИНА ГОРДЕЙКА

нечетал, это ж нереально

81

Энэсковецъ, 19-03-2009 10:14:13

Спасибо, прочитал с большим удовольствием!

82

Хью Моржоуи, 19-03-2009 10:45:06

Завхоз, блять, после твоего рассказа не могу смотреть на женщин - представляю как выглядела бы пришитая лошадиная голова. Песдец, одна моя знакомая в темное время суток типо в шутку зубами на меня щелкнула "ам", блять, я чуть не обоссался и не обосрался под впечатлением от твоей страшилки. Концовка кстати - сюжэт для фильма ужасофф, срочно продавай сцэнарий киношнегам. Бондарчуку, бля. Ксения Сапчак в роли Твари. Ахуенно. Бондарчук в роли Облома. Безруков в роли Пашки (а хуле, Есенина смог, и здоровяка-Пашку сможет). Законы жанра соблюдены - садизм "как бы между прочим" вроде скрепления губ степлером тоже присутствует, как в пиндосских хоррорах. В общем и целом очень хорошо напейсал, соблюдая законы жанра. Например, бабе голову от лошади пришили - а Пашке Облом губы простеплерил - перекликается, ведь не случайно, тема скрепления плоти нитками и скобами? Ай да афтар, ай да сукин сын.

83

хуй вам чё скажу, 19-03-2009 11:17:07

охуеть,пердато.

84

я забыл подписацца, асёл, 19-03-2009 12:18:08

зачот...вот тока интересно - зачем тебе в родных пенатах не сидитсо? Неужели что бы писать страшилки в духе кинга надо съебатсо в пендосию????

85

Синий_Сонарь, 19-03-2009 13:38:43

ответ на: Хью Моржоуи [82]

сорвал мыслю... афтору точно хоррор улался, тока трэша побольше (я ваще думал тут мясо будет с раздиранием губ и выдавливанием глаз, когда до степплера дочитал аж заордился своим предчуствием, но потом чёт не так стало)

про болота афтор белорусские чуток мимо - такая ж фигня как и у тя описывается, а на Полесье так ещё эта падла травкой зарастает такой ядовито-зелёненькой: кто не местный точно наебнётся... - тока это хуйня, а не косяк
воопще заебись, даже не заебись, а нетленка - 6*

86

DEN, 19-03-2009 13:46:48

Хорошо. Пиши есчё

87

xxy, 19-03-2009 13:55:17

охуенно написано.

88

я забыл подписацца, асёл, 19-03-2009 22:12:31

Почти понравилось. Даже первую часть всю прочитал.Вот только конец с горящим болотом аж покоробил. "Слил" одним словом. Ну неможет граната - даже зажигательная - поджечь болотную жижу! Торфяные болота конечно же горят - там где жил 10 лет это начиналось каждое лето и горело всю зиму (дымило, как парят коллекторы телотрасс сквозь снег), пока весь лес весной не окажется поколено в воде. Но чтобы загореться, болото должно сперва основательно высохнуть, и нужен довольно мощный и продолжительный тепловой импульс - например лесной пожар. А поджигание гнилой травяной жижи, где воды больше половины оч.сильно напоминает американские страшилки про монстров для быдла, что вобщем то не удивительно, учитывая нынешнее геополитическое положение автора.
Сказано не в обиду, а как пожелание более внимательно относиться к читателям. Ваши творения читают не только пэтэушнеги.

89

Завхоз, 20-03-2009 03:33:50

Если б я шибко обидчивый был, сюда бы не пришёл. А тварюку замочить надо было по любому, тут и загорающиеся от гранаты торфяники пойдут.

90

Дефикатор - 4, 20-03-2009 15:12:15

неоторваться

91

Атсасити, 22-03-2009 12:17:40

ответ на: Хью Моржоуи [82]

>Завхоз, блять, после твоего рассказа не могу смотреть на женщин - представляю как выглядела бы пришитая лошадиная голова. Песдец, одна моя знакомая в темное время суток типо в шутку зубами на меня щелкнула "ам", блять, я чуть не обоссался и не обосрался под впечатлением от твоей страшилки. Концовка кстати - сюжэт для фильма ужасофф, срочно продавай сцэнарий киношнегам. Бондарчуку, бля. Ксения Сапчак в роли Твари. Ахуенно. Бондарчук в роли Облома. Безруков в роли Пашки (а хуле, Есенина смог, и здоровяка-Пашку сможет). Законы жанра соблюдены - садизм "как бы между прочим" вроде скрепления губ степлером тоже присутствует, как в пиндосских хоррорах. В общем и целом очень хорошо напейсал, соблюдая законы жанра. Например, бабе голову от лошади пришили - а Пашке Облом губы простеплерил - перекликается, ведь не случайно, тема скрепления плоти нитками и скобами? Ай да афтар, ай да сукин сын.
Абассялся,давно интирисует пачему никто не скажет что у Абщак лошадинная рожа,и звать её нада-сведдская лошадь.А повесть 2 дня читал/с перерывами на принятие алкоголя ипрочие непотребства/вывод-заябися,оченно пондравилось.

92

Ебардей Гордеич, 26-03-2009 00:46:58

Забавная страшилка.  Пиши еще, завхоз. Буду читать

93

Ну ведь ахуенна, 01-04-2009 05:54:33

Реальна ахуенно провёл вечер до 6-ти утра в чтении автора. Букволюбы поставьте ему от меня 6 звёзд

94

Итлина, 10-06-2009 18:27:14

мне нравицца

страница:
  • 1
  • последнии
>
все камментарии

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Не дружил никогда с коммунистами,
Отшивал шовинистскую мразь,
Оставался и честным, и чистым я –
Как толпа, на пургу не ведясь.»

«Тут я узнал как действует восход на одержимых бесом. Как только начало восходить сонце, ( 5 часов утра нахуй) сосед заткнулся и стал просто ритмично пердеть. »

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2024 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg