Совсем недавно я вспоминал историю, как я со своим друганом Серёгой ездил в Эстонии и нас по пути немного помяли рэкетиры. В результате, конечно, всё закончилось хорошо и мы с ним немного сократили поголовье этих прямоходящих. Я об этом писал. Но забыл вам, рассказать, что я тоже совсем не безгрешен в этом плане и не так давно состоял на службе у этих грозных отбирателей чужих дензнаков. Конечно, то, что я записался в их отряд, да ещё и с этим ебаньком Серёгой было чистой воды долбоебизмом. Я сильно жалею, раскаиваюсь и всё такое. Но так получилось, хули.

    Произошло это, году эдак в 97-м. Я занимался в то время дзюдо и выглядел ебать, как внушительно 1.87 рост и гориллообразная фигура. Хлюпики разбивались об меня, как волны об скалу. Чувствовал я себя пиздец каким крутым перцем и мечтал о буржуйских тачках, красивых девках и поездке в загадочную и таинственную страну Турцию. Я конечно не знал тогда, чтоб всё это иметь, нужны, как ни странно какие-то мозги. А они у меня в связи с постоянными втыканиями моей бестолковки в мат, отказывались функционировать в нормальном режиме и постоянно то висли, то у них начинался сбой и они суки глючили. От этого и получались ситуации, когда я необоснованно пиздил каких-то чмуриков не так на меня глянувших или нечаянно толкнувших плечом. Или вот за здорово живёшь записывался в рэкетиры.

    Но должен заметить, что по сравнению с моим другом детства Серёгой я был адекватным спокойным человеком. У того крыша съехала ещё в детском саду. Серёга уже тогда сделал некоторых детишек заиками на всю жизнь. А в 97-м чудил сука уже, как Гарри Гудини. Только тот фокусы показывал и удивлял людей своим искусством магии, а Серёга удивлял свои магическим долбоебизмом и искусством встрять в говно, где говна отродясь не было. Но дружба есть дружба. С Серёгой мало кто общался, а другом он считал только меня.
    Так вот заходит, как-то в спортзал мой бывший тренер по вольной борьбе (я и ею занимался тоже) Виктор Степанович и говорит.
  -  Лёха, как там у тебя насчёт работы?
  -  Да так. Дурью маюсь.
  Он протягивает мне телефонный номер и говорит, чтоб я созвонился с человеком по имени Олег. У него вроде есть работа для крепких и немного ёбнутых парней типа меня. Ну есть так есть. Позвонить можно. Что я долбон, вечером и сделал. Олег этот объяснил, что у богатых людей ебать сколько должников, а времени ими заниматься у них совсем нет. Поэтому они поручают это дело ему. А он в свою очередь ищет пару-тройку человек занимающихся этим вопросом. Ну я и говорю ему, что займусь. Хули мне. Тока, говорю ему, друг у меня есть, гнёт спину на государство. Толковый говорю. А он, говорит, бери его, раз так. Ну я и взял, дурак.

    Когда мы с Серёгой завалили к этому Олегу, остатки моего покалеченного спортом мозга немного обеспокоились. Олег разливался соловьём о большом почёте оказанном нам людьми, которым торчат всякие долбоёбы, которых нужно истреблять и всё такое. Серёга же с первых минут сидел и слушал с открытым ртом. Особенно ту часть где Олег описал, какие методы воздействия можно применять на клиенте. Я давно подметил, что страсть к насилию у Серёги была вшита в мозг. Пообещав пятьсот баксов в месяц плюс премиальные, Олег выдал список должников и посоветовал, провести с теми предварительные консультации без применения физической силы. Мы согласились, а фигли делать, с отбитым мозгом то?

    К первому клиенту мы с Серым попёрли в субботу. Был жаркий день, я сильно вспотел и хотел быстрее всё закончить. Клиент торчал какому-то Штепе семь тысяч баксов. Адрес на бумажке завел нас на край города в частный сектор, где даже вдесятером ходить опасно. Но работа, есть работа. Тем более день был на дворе. Подойдя к нужному дому, я попросил Серёгу.
  -  Серый, тока не чуди, как всегда. Хорошо? А то сейчас встрянем по самые помидоры и Олег нам вместо денег даст пизды и этот Штепа еще накинет. Базарить буду я. – Серёга подозрительно спокойно пожал плечами.
  -  Как скажешь брателла.
  Я опять заглянул в мокрую от моего пота бумажку. Клиент Коротченко Михаил Сергеевич.  35 лет. Адрес Кирова, 33. Я заорал.
  -  Хазяин !!!
  Минуты через две за калитку выполз мелкий дрыщ с борзым до охуения взглядом.
  -  Чё надо пацанва?
  -  Слыш ты, пацанами будешь босяков на своём посёлке называть, понял? – Пробасил угрожающе я, вспоминая откуда я, мог знать такую хуетень. – Тебе от Андрюхи Штепы привет.
Дрыщ скривился.
  -  Штепа? Не знаю такого.
  - Да? Забыл уже? А мы напомнить пришли. Ты ему семь косых торчишь сука.
  Дрыщ охуевший посмотрел на нас. Затем глянул на часы.
  -  Слы поца, у вас две минуты, чтоб съебаться. Или я свищу своих.
  В следующую секунду дрыщ лежал на пороге калитки и скулил. Как вылетела из-за меня Серёгина нога и врезалась Михаилу Сергеевичу в яйца, я так и не понял. Серёга схватил дрыща за шкирку и втащил во двор. Я охуевший от такого быстрого поворота событий заполз следом. На нас залаяла какая-то чёрная шавка, но потом видимо рассмотрела внимательней Серёгу и спряталась по-бырому в будку.

    Серёга несколько раз двинул дрыща по почкам и звезданул коленом по лбу. И добился надо сказать своего. Дрыщ поменял свой охуевший взгляд на умоляющий. Серёга схватил его за ухо.
    -  Семь косарей на бак положил. Или я тебе голову нахуй отрублю.
    Дрыщ заплакал и начал причитать.
  -  Ребят, да хули вы ко мне пристебались? Я вообще не ебу о чём базар.
  -  Ну сука достал. – Серёга переебав ногой козла, зашёл в сарай. Прочухавшись там минуту, вышел с поленом и топором. Я с трудом проглотил слюну.
    Серёга поставил полено рядом с дрыщом и демонстративно провел пальцем по лезвию топора. Затем глянул на меня.
  -  Острый сука. Слыш Лёха, помнишь того рыжего типа с Комсомольского проспекта, которому я яйца отрезал нахуй за долг в пятьсот баксов?
  -  Ну. – Выдавил с трудом я.
  -  Так он выжил сука, прикинь. Больше я жалеть никого так не буду. – И Серёга схватил дрыща за волосы и положил его голову на полено. Затем занёс топор. Дрыщ заверещал и обмочился. Я похоже тоже.
  -  Я отдам суки! Отдам суки! Отдам суки! Отдам!
  -  Када? – Серёга не опускал топор, отчего моя кровь перестала продвигаться по сосудам вообще.
  -  Сейчас сука отдам. Отпусти.
  -  Давай.  – Серёга отпустил дрыща, но топор не опускал. Так и зашёл с поднятым топором в дом, держа козла за шкирку.
    Как только они съебались, шавка опять выползла из будки и начала на меня гавкать. Я стоял и проверял крепость своего духа. Хотелась нарезать отсюда в четыре конечности. Серёга долбон мог запросто тюкнуть топором по голове этого козла и всё. Плакала моя работа, да и жизнь вообще.

    Минут через пять Серёга вышел. С довольной рожей занёс топор в сарай. Шавка ясен хуй сквозанула обратно в будку. Он подошёл ко мне.
  -  Нормальный такой тип всё признал, бабки вернул. Идём что ли?
  -  А чё с ним? – Я кивнул на дом.
  -  Да ничо. Очухается, пару раз просрётся и будет, как огурчик. Пошли отсюда быстрей.
  Мы вышли и побрели по посёлку. День был хороший только жаркий. Птицы пели, ручьи журчали. Только мне не давала покоя Серёгино слово «очухается». Что это значит? Дрыщ же вроде в сознании был, когда Серёга его заносил. Что Серёга имел сука в виду? Я его об этом так и не решился спросить. Чувствую, нервная эта работа. Ну её нахуй.

    В понедельник мы подошли к офису этого Олега. Серёга упаковал бабки в конверт.
    -  Слыш Лёха, как думаешь Олег этот доволен нами будет? Быстро все-таки мы это бабло сбили с того чёрта.
    -  Да должен. Может сейчас и премию даст.
    Мы зашли в кабинет Олега.
  -  Здоров пацаны, чем порадуете?
  -  Вот. Коротченко бабки вернул. – Серёга положил конверт на стол.
  Олег удивлённо вскинул брови. Затем взял конверт и пересчитал деньги.
  -  Точно блять вернул. Только он вернул их в воскресенье. Мне Штепа сегодня утром отзвонился. Он ему лично завёз вчера. А это чо за хуйня? – Олег показал пальцем на конверт. 
Мы с Серёгой переглянулись. Я выдавил.
-  Так это… вот его бабло. Мы в субботу с Серым забрали.  – Серёга закивал.
-  Нихуя не понимаю. – Олег задумался. – Вы суки по какому адресу пошли?
Я снова глянул на свою бумажку и чуть не укакался. Видать из-за того что бумаженция с наводками немного намокла от моего субботнего пота,  я не заметил, что дом был вовсе не 33, а 38.
-  Блять. -  Я с испугом глянулна Серёгу, а потом на Олега. – Напутал я.
Олег молча отсчитал нам по две штуки баксов из конверта и отпустил с миром. Так и закончилась моя карьера рэкетира. Ебал я эту цветомузыку.
   
    А Серёга вроде ещё месяца два поработал на этого Олега. И даже потом машину себе купил. Хули, способный он. Я его видел несколько раз после этого. Он говорит типа порядок, работа нравиться. Смешной он, как шутки Петросяна, как может нравиться такая хуйня нервная?