Глава 1: http://udaff.com/creo/75148.html

Глава 2.

Спустись в метро, гражданин,
подними голову и ты увидишь небо -
мозаичное, яркое, подсвеченное…
А. Дейнека

Через пару дней, по дороге на работу я зашел в метро. «Чертановская» была забита. У пути, ведущего в центр, народу было как на похоронах Сталина. Потные, злые люди ждали поезд, а невозмутимый женский голос вещал по громкой связи, что, мол, «поезда следуют с увеличенными интервалами» и не иначе как  «по техническим причинам». Представив сколько народу трется на «Пражской» и «Южной», превращая в ничто мои шансы втиснуться в вагон, я вышел в город, взял тачку и доехал до «Калужской». По дороге водитель-грузин рассказывал, сколько у него было в Гаграх «до войны» мандариновых деревьев. Я сказал, что война – это зло и что в Гаграх очень чистое море. Водитель сообщил, что работает без выходных в этих безумных московских пробках. А мне ничего не оставалось, как посочувствовать ему, дескать, работа на износ – это плохо, а пробки – фатальны для мегаполиса. Потом отдал ему деньги и вышел.
На работу я опоздал на полтора часа. И первым делом зашел к шефу. Девчонки на ресепшене сказали, что он меня уже три раза спрашивал и «как появится – сразу ко мне».

Шеф лихорадочно ерзал по столу мышкой.
- Сергей Сергеич, добрый день. Тут такая петрушка приключилась…
- Да я в курсе, Кир. Весь Интернет забит инфой. На «Пражской» какую-то девку столкнули под поезд. Так что по твоей ветке движение вообще никакое. Обещают восстановить только к обеду… Слушай. Ты как-то говорил, что в твоем универе есть графический факультет.
- Ага. Имеется. - я сразу просек - что почём в нашем скорбном мире.
- Тут такая тема. Нам в дизайн-бюро позарез нужен художник. Давай метнись к себе в альма-матер кабанчиком. Перетри там за пятикурсников. У них скоро диплом - поди, уже работу подыскивают. А мы возьмем к себе на вырост. Научим всякой адобовской херне и будут себе креативить на благо удвоения ВВП. А?
Разговоры такие давненько шастали по конторе. Поэтому я не больно-то удивился:
- Не вопрос, Сергей Сергеич! Мне бы только представительских… Девчонки в деканатах требуют тонкого подхода.
Сергеич подмигнул лихим кавалергардским глазом:
- Зайдешь к Валюшке, получишь две тыщи рублев ассигнациями.
Я почему-то подумал, что чувство юмора шефа тоже вызвало бы у Вероники скептическую ухмылку.

***

В бухгалтерии Валентина выдала мне деньги и я поехал в свой институт.
На этот раз в метро все прошло без эксцессов. Это радовало. Я ведь страшно не люблю ездить по Москве на машине. Во-первых, это не езда, а мудовые рыдания. Во-вторых, коробка у меня механическая, а в-третьих, овес нынче дорог. Но когда я подошел к площадке перед храмом науки, то понял, что пешеход имеет очень мало шансов пролоббировать свои интересы у девчонок из деканата. Площадка была забита тачками различной степени крутизны и бэушности. Но в том, что автомобилизация накрыла студентов за те пять лет, которые прошли после моей защиты диплома – не было никаких сомнений.
В деканате графического факультета не оказалось никого, кроме девицы-секретарши. Вручив ей коробку конфет, я попросил разместить на доске объяву, что, мол, требуются пятикурсники на интересную, творческую и охрененно высокооплачиваемую работу.
Девчонка важно протянула, что пятикурсники все давно пристроены – шутка ли – хороший художник сейчас нужен и рекламным монстрам, и веб-деятелям, и шоу-бизу, не говоря уж о всяких там кутюрье.
- Так что, шансов мало. Но я повешу ваше объявление. – и она лучезарно улыбнулась, демонстрируя крысиные зубки и так напрягая мышцы лица, что многочисленные прыщи грозились выстрелить и поразить условного противника в северной Атлантике.
Я пробормотал слова благодарности, сказал, что в долгу не останусь и оставил ей текст объявы со своим рабочим телефоном.

***

На следующий день мне позвонила девушка-художница. Она даже не представилась. Просто сказала, что звонит по объявлению о высокооплачиваемой, творческой работе (она поставила определения именно в этом порядке, из чего я сразу сделал вывод, согласно своей теории – девушке глубоко наплевать на творческость и интересность – лишь бы бабло капало как Волга на Чебоксарской ГЭС). Мы договорились, что она подъедет завтра-послезавтра и мы все обсудим в офисе. Я веско сказал, чтобы девушка захватила свои работы. А потом позвонил шефу и доложил о результатах. Сэкономленные представительские я благоразумно оставил на черный день да на «лиху годыну». Ведь гондон нынче почти также дорог, как и овёс… А ведь не секса ж ради будет стаптываться этот резиновый бушлат, а токмо процветания родной фирмы и ВВП удвоения для…
Как всегда мой мозг без твердой направляющей руки нес очередную околесицу. Из приятных размышлений о художницах и бушлатах меня выдернул звонок мобильного.
- Кирюха, здорово! – в трубке раздался голос моего кореша Жоры.
- Привет, Жор!
-Слы, Кир, тут такое дело нарисовалось… Неприятное, короче…
Рассказ Жорки был предельно лаконичен. Он припарковался у какого-то лабаза с европейской точностью - ну, буквально зеркало-в-зеркало. Когда же он вышел из лавки, то на него накинулся какой-то азер или ара – Жорик их не различает.
А надобно сказать, что Жорик – камээс по боксу и с огромным успехом выступал за наш универ. Темпераментом на первых курсах он вообще был как порох. Чуть что – сразу крушил кости не глянувшимся ему персонажам. Ну, есть такой певец и композитор, Эрик Клэптон. И у этого музыканта есть песня «Лейла». Давным –давно песня эта была резкой как понос. А потом Эрик подуспокоился и спел ее нежно и лирично. Примерно такая же метаморфоза произошла с годами и с Жориком. Он перестал кидаться на всех подряд с безудержной агрессией и стал спокойным и толерантным, как обкормленный транквилизаторами цирковой лев.
Так вот, этот азер стал выкатывать Жоре предъявы, что, мол, в его джипорез невозможно залезть, потому как двери мешает открыться Жоркина помойка. Жора слушал ару с огромным интересом. Потом сказал, чтобы ара его не расстраивал мелочностью претензий. Тогда ара допустил непростительную оплошность – ткнул Жорку в грудь кулаком и сказал, что закопает его под асфальт. Камээсова рука совершенно рефлекторно сжалась в кулак,  метнулась и, ударив ару в нос, исключила многословного Гамлета из списка действующих лиц пьесы.
- Сломал ему шнопак? –  я похолодел.
- Сто пудов. – виновато отозвался этот долбаный гладиатор.
- Да, бля… Спасибо, что позвонил. – я маленько залип. – какой ты говоришь у него джип?
- Крузёр. Нулячий - муха не еблась.
Охренеть. Этот недоделанный Тайсон рассекал на моей старой  «девятке». Я продал ее ему и состряпал рукописную  доверенность. Теперь, если этот азербот пробьет номер, то выйдет на меня. А его басмачи (не стоит исключать возможности, что азер не оставит инцидент без соответствующего возмездия) вряд ли будут смотреть на особые приметы. Ситуация херовенькая…
- Кирюх, я постараюсь разрулить, если чё…
- Ладно, разберемся… давай.
- Давай. Если чего – вали на меня как мертвого.
Я нажал отбой. Последняя Жоркина фраза напомнила мне какую-то цитату, но вспоминать источник было совершенно не то настроение…

***
Ночью я почти не спал – ворочался и думал, как может провернуться это дело с азером. Самой ходовой версией развития событий было, конечно, такое: азер лечит сломанный клюв и не загоняется на мести. Но несколько процентов вероятности были и за то, что он срисовал номер моей/Жоркиной «девятины» и уже пробивает его по гаишной базе, держа на носу холодные компрессы и мечтательно планируя все муки ада для своего обидчика. Ну, хорошо, даже если его гипотетические нукеры запеленгуют нашу разницу в весе, росте и особых приметах (она, конечно, не явная, но все-таки, есть) и скрутят мне ласты на хребет, то что мне им говорить? Малодушно проблеять – дескать, это не я вашему боссу чичу раскровянил, а мой лепший кореш, а я сам-то  апперкот от антрекота не отличаю… Как-то не бог весть как красиво вытанцовывается. Но и восстанавливать из руин свой нос из-за этого взрывоопасного скаллкрашера мне тоже не улыбалось…
В общем, я крутился-вертелся в койке как гриль и заснуть никак не мог, да еще и под окнами во дворе чья-то паскудная сигналка пиликала свое «тиу-тиу-мяу-мяу-гав-гав-гав»…


***

Утром по дороге на работу мне надо было зайти в банк на Гиляровского. Возвращаясь из него, я стоял у светофора на Сухаревской площади и ждал, когда зеленый холерик сменит красного флегматика на том берегу Садового. Мимо, словно боясь опоздать на раздачу золотоносных участков, проносились машины. Единственным транспортным средством, которое никуда не торопилось, был черно-белый ПАЗик с надписью «Ритуал» на лобовом стекле.
- Меня везут. – раздался сзади знакомый голос.
Я оглянулся. Это была Вероника. Теперь она была в коричневых бриджах и кроссовках. 
- Полный катафалк родственников. – продолжила она. - Из морга едут. На Востряковское в крематорий. Закрытый гроб. Ужас, а не труп. Как из мясорубки.
Зажегся зеленый человечек. Я автоматически пошел через дорогу. Вероника шла рядом. Я глядел на нее - она глядела на меня со своей иронической усмешкой.
- Ну же, Кирилло! Не молчи. Состри чего-нибудь в твоем фирменном стиле. Что-нибудь про привидения. Или про неупокоенные души. – она засмеялась.
Наконец мы дошли до входа на «Сухаревку». Я остановился, повернулся к Веронике и спросил:
- А привидения ходят в Макдональдс?...



Продолжение следует.