…это даже и не креатив, а так…цепочка воспоминаний о родном городе, вызванных случайным прочтением креатива про одесские коммуналки…
Начался этот паток сознания в каментах тут: http://www.udaff.com/creo/73352.html …


    Так вот…жыли мы тогда (70-е) в Одессе...наш дом стоял на углу улиц Франца Меринга и Петра Великого...старый дом с метровыми стенами и 5-метровыми потолками...в нашей камуналке жыло 5 семей и в конце общего каридора был фанарь - это такая глухая шахта где сушили бельё...во дворе нашего дома были подвалы где у каждой семьи была своя канура для угля - центрального отопления у нас не было (равно как и гарячей вады) и все топили печи-голландки (пока АГВ не поставили)…туалет был адин и у каждой семьи там был свой стульчак, который висел на стене на гвоздике…раньше (до исторического материализма) в этой квартире жыл, как щас бы сказали, какой-то вип с семьёй и прислугой…  комната, которую в своё время  получил дед, с паркетом, мраморными подоконниками и эркером – мы это называли нишой - была где-то 60 кв. метров, патом её разделили перегородкой…из нашего подвала был ход в катакомбы, его правда заложыли кирпичом когда мне было лет восемь...жыла у нас соседка-учительница – лицо жыдовской нацыанальности..вообще в Одессе было три градации евреев: собственно евреи, жыды и маланцы – внешне они почти не различальсь, но вели себя по разному, так вот.. у этой училки было две сабаки из пароды пинчеров - это такая маленькая хуета в ровень с плинтусом, а гавкает как настоящая...и эта учительница кормила их из сваей тарелки...как щас помню у сабак были стрёмные паганялы: Джонни и Мунни - тоже жыдовские наверно...мы жыли на третьем этаже, а на втором, в такой же камуналке, жыл адесский авторитетный вор - кликуха Жан...когда он аткидывался, а это бывало регулярно раз в два года, все жыльцы той камуналки, асобинна женского пола начинали галдеть: скоро Жан вернёцца-скоро Жан вернёцца…а так как срались там перманентно и это было частью образа жызни  – адесский каммунальный срач! Такого я нигде больше не встречал и не слышал…так вот, жене Жана, пока он парился на нарах, даставалось от саседок по камуналке – они выгаваривали ей, обвиняя Жана во всех кражах, что у них были и даже тех, когда он сидел на зоне и физически не мог ничего спиздеть… зато перед его асвабождением все саседки засовывали себе язык в жопу и начинали активно с ней мирицца и заигрывать, ибо пиздюлей от Жана агребать никто не хател… а приходилось, ибо после ачиридного выхода на свабоду он гудел где-то неделю и в это время пиздюли раздавались бесплатно и авансом направо и налево – благо, Жан был под 1м90 и крепкий такой, жылистый дядька, смуглый, чем-то пахож на цыгана…нас, пацанов, он всегда угощал шелковицей (это такие типа ягоды, но растут на дереве, вкусные ниибаццо).

      …жыла ещё в нашей камуналке тётя Феня – одинокое, тщедушное существо неопределённого возраста от 35 до 50 лет и похожее на приведение, вечно чем-то больное, недовольное и постоянно жалующееся на своё здоровье, непосредственно в срачах оно участия не принемало, но всегда выходило солировать после, когда основные участники оральных баталий усталые расходились по сваим комнатам…а надо сказать, что основными заводилами срача в нашей камуналке были две особы: Маруся и Натуся – им обоим было где-то лет по 40-45, коренные одесситки, у одной муж был рыбак на траулере…по 7-8 месяцев где-то селёдку с килькой лавил, у другой – инвалид, хуй прассышь какая у него там инвалидность была и была ли вообще, но он нигде не работал, периодически пиздился с Жаном с переменным успехом и часто куда-то пропадал на несколько дней…на каверзные вапросы соседей к кому это её Жора подался на этот раз, его жына всегда втирала, что он у родственников в Херсоне… абычно, по возвращению от «херсонских родственников» «инвалид» палучал сваю порцыю пиздюлей от жены и какое-то время жыл тихо… Кароче, эти две тётки были б/п выдающимися солистками в нашем  камунальном хоре и когда редко случалось им объединицца вместе, то астальные участники срача выдержывали максимум 3-5 минут на ринге и патом резко, как тараканы, сваливали - им уже было нехуй лавить, эти две в два дупла  закатывали любую оппонентку под половик наглухо…срач у нас обычно проходил в каридоре, то есть начинаться он мог где угодно: на кухнях, у туалета –  сами понимаете сколько там могло быть поводов, но нашы две звезды могли начать сраться будучи и в сваих комнатах…через стену с последующим выходом в авансцену, т.е. в каридор…  общий каридор всегда был основным местом схватки… он был где-то метров 15-ть в длину, шириной метра три-четыре и при потолке в пять метров, как понимаете, являл собой практически идеальное  место с точки зрения распространения звуковых волн…как я уже гаварил, в конце нашего каридора был фанарь – хуй прассышь пачему, но его все так называли – это такая вертикальная шахта с атличной аккустикой, примерно три на пять метров в поперечнике со стеклянной крышей вверху, со стороны каридора фанарь был всегда открыт типа как балкон и там сушилось чьё-то бельё …в этот фонарь выходили все коридоры нащего дома и стоило срачу зародиться на одном этаже, как посредством фонаря о нём знал уже весь дом…не всегда, но иногда через этот фанарь к срачу подключались желающие паучаствовать и с других этажей..но, так как я уже гаварил акустика в этом фанаре была ниибацца какая – архитекторы театра Ла Скала нервно курят - долго орать через фанарь не представлялось возможным: там любой звук усиливался многократно и отдавался мощщным эхом..поэтому обычно после нескольких арий окно в фонарь закрывали и срач локализовывался в месте его возникновения…

    …мы там жыли достаточно большой семьёй: я с братом, мать, отец и моя бабка с дедом…дед был военным офицером старой закалки…долгое время служил в Севастополе, потом в Одессе, какое-то время в Москве в штабе разведки флота…мы с младшым братом тащились когда дед разрешал нам позырить-подержать свой офицерский кортик и байевые  награды, а как-то раз в тахте, среди связок старых журналов…кажысь «Смена» и «Наука и жизнь» - хуй щас припомню, я нашол перемотанный бичовкой тяжолый пакет из вощёной бумаги в котором оказался его наградной пистолет ( дед про него никагда не рассказывал и мы соответственно нихуа о нём не знали!) – бабка вечером за эту майю «находку» огребла нехуйовых пиздюлй от деда и пистолет был куда-то перезаныкан – как потом аказалось на верхнюю полку печки-голландки…ну туда мы па-любому тогда залезть не могли…так вот, бабка наша по линии матери была как гаварицца, офицерская жына – никогда нигде не работала, здоровая и крепкая, за словом в карман никогда не лезла, но в срачах практически никогда не участвовала – дед не разрешал…поэтому когда начинался срач она закрывала нашу дверь в коридор, но от неё не отходила - стояла рядом и слушала чё там да как…а если деда в этот момент дома не было она вносила и свою лепту в дружный хор, благо поводов было дахуя – а без этого жыть в камуналке нереально…


To be continued…



Иван Рыгало (с) 2007