Нас в яранге трое:
Берген, совсем ещё молоденький совхозный тракторист, пригнавший вчера в стойбище на своём грохочущем, полуразвалившемся ГТСе, чтобы предупредить о виденных давеча следах амбы-медведя чуть южнее кочевья Ургеныр; 

так и не пришедший в себя, шумно храпящий на обоссаной им же кочме, и, несмотря на вылитые на него четыре ведра воды, воняюший неистребимым перегаром, геодезист Василий, которого на закате мы с Бергеном подобрали в совершенно бессознательном состоянии у Чемганайских сопок, узнав о его профессии по валяющемуся рядом теодолиту, а об имени - по наколке на правой руке;
и я, оленевод Замульды.
Сам-то я родом из потомственных удмурдских казаков, а в Туве оказался вот как.    Прадед мой Кильдым-гирей служил подъесаулом в Семёновской дивизии, где люто рубал красную сволочь и даже как-то раз лихой пулемётной очередью прервал стайерский заплыв через реку Урал одного их известного однорукого комдива. Я в кино потом эту сцену часто видел. И каждый раз волновался: попадёт – не попадёт?

А когда захлебнулся Колчаковский поход, прадед, отступая  вместе с Омским правителем в Сибирь, чудом смог спасти из горящего улуса семью, занесённую уже большевиками в расстрельные списки, да оправить их по Чулымскому тракту схорониться в затерянном Тувинском урочище до лучших времён, а сам с остатками своей сотни ушёл через Хинган в Манчжурию. Да только не настали те лучшие времена. Много позже узнали мы, что и его, как и многих других достал таки в 32-м году в Даляне безжалостный НКВДешный ледоруб.

Только и осталось нашей семье всей памяти от прадеда – наградная тюбетейка,  гордая родовая фамилия, да вечное поселение в дикой Туве.

Вот такой бесхитростный рассказ, и нет в нём ни слова лжи, ну разве что, кроме одной малости – писал это вовсе не Замульды. Это всё настучал рогами в клаву его олень Дэнсер. Не знаю, почему он меня так, называет, знаю лишь, что ещё у семи оленей в стаде не менее странные имена, а сам хозяин, как нажрётся кумыса в своей яранге, всё распевает «Джингл Белл», да обещает нас восьмерых продать какому-то странному чуваку в Америке. А зачем мне эта Америка? Мне и здесь хорошо - мох мягкий, трава сочная…

Да, шутка… я это… я, Замульды. А трава у нас и впрямь на загляденье нынче. Ягель аж по пояс уродился.


Послесловие автора:
Шибко мало от рулона оторвал. Больше на тот отрывок ничего, однако, не влезло.