И Акультист и Армян, возможно памятные некоторым из вас, ещё торчали на гере, как дозорный на мачте. На тот момент они ещё вполне пёрлись от своей новой беспокойной, но такой интересной жизни – бесконечные вмазки, мутки, раскумарки, звонки и стрелки наполняли жизнь смыслом и придавали ребятам очень озабоченный и деловой вид. Родители одного и второго резонно переживали за их здоровье, будучи в полной уверенности, что дети напряжённо учатся и работают допоздна, возвращаясь сильно за полночь ОЧЕНЬ УСТАВШИМИ.

Однажды, Акультист проснулся от того, что его кумарит. И не просто кумарит, а страшно кумарит. По существу он и не спал, а так, притворялся, под звуки музыки доносившейся из ещё не вытащенного из дому музыкального центра, но безжалостное зимнее утро наступило, а вместе с ним и кумар. Лечиться было совершенно нечем. То есть совершенно. Акультист принялся за обзвон знакомых торчков, в надежде вымутить хоть что-нибудь. С каждым новым звонком отчаянье нарастало – у всех наркотов были, по их словам, голяки, а барыги как сквозь землю провалились. В тоске и страхе Акультист принялся обыскивать комнату, мороча себе голову надеждами, что где-то возможно завалялся чек. Он знал, что это невозможно, но продолжал вытряхивать из шкафов вещи, перерывать постель и перелистывать тома родительской библиотеки всемирной литературы. За этим занятием его и застал Армян….

В отличие от невротично-депрессивного кумара Акультиста, кумар Армяна был депрессивно-агрессивным. Всё ещё ста-с-лишним-килограмовый Армян трясся мелкой дрожью зыркая из впалых глазниц розовыми белками на окружающий мир. Окружающий мир казался ему в эти моменты отвратительно несовершенным. Но ещё более несовершенными и отвратительными были люди. Все. Все до одного, кроме барыг у которых можно было взять геры. Хотя барыг Армян за людей не считал и наёбывал их при малейшей возможности.

- Хули ты тут? – сказал он Акультисту, обводя безумным взглядом поруганную комнату - Книги, что ли читаешь? С утра? Хуя себе. А меня кумарит - пиздец. Собирайся, давай, поехали. Я там с одним чёртом договорился.

Выйдя в серый мороз московского утра они посчитали остаток средств в карманах и поехали на другой конец города на метро, решив, что так будет быстрее. Вышло и в самом деле быстрее, если не считать вынужденных остановок, когда друзья выходили на нескольких станциях чтобы поблевать – так плохо им было от кумара, жары и злющей толпы пассажиров. Проплутав по алтуфьевским микрорайонам и вымерзнув до костного мозга они так и не нашли дом барыги – очевидно Армян неверно записал адрес. Позвонить же не было никакой возможности – новые таксофоны МГТС в Алтуфьево ставить не решалась, а старые работали только от двухкопеечных монет изъятых из обращения. Безбожно опоздав на встречу они вернувшись к метро и позвонив барыге наткнулись на длинные гудки. Что бы это не значило.

Действовать надо было немедленно. Друзья вызвонили жившего неподалёку Каминского, известного в основном тем, что в недалёком прошлом он был чемпионом чего-то там по картингу, а расставшись с автомобильным спортом зарабатывал на жизнь тем, что бомбил по ночам на своей раздолбанной «восьмёрке». С Акультистом и Армяном его связывала крепкая любовь к героину. Каминский, словно нарочно, тоже мучался на голяках и охотно вызвался сопровождать их в разъездах по точками и адресам торчков, которые в силу каких то причин или не подходили к телефону или им не располагали. Однако удача им явно изменяла – нигде искомого лекарства не было.

День уже клонился к вечеру, а поиски оставались безрезультатными. Акультст выразил робкое желание нажраться водкой, чтобы «хоть чутка сняться» но на него сурово цыкнули и он умолк. Внезапно Каминский, очень озабоченным тоном заявил, что ему нужно срочно заехать к бабке, которой он обещал починить то ли телевизор, то ли пылесос. Буквально минут на пять-десять.

Акультист и Армян вот уже сорок минут сидели в машине и курили одну за одной. Им было холодно (печка в машине не работала) и ОЧЕНЬ ПЛОХО...


Каминский вышел из дома неожиданно бодрой походкой, сел в машину и, выслушав от товарищей приличествующую случаю порцию ебуков, предложил ехать немедленно домой, потому что дальше мутить без мазы (он успел сделать от бабки несколько звонков). Армян и Аккультист не нашлись, что ему ответить.
По дороге молчали, предчувствуя неизбежные ночные приступы кумара и малоприятную перспективу неизбежной же алкогольной интоксикации. Мгла сгустилась над машиной, разрезавшей как кисель студеный вечерний воздух.
- А ёптваю! – рявкнул Каминский – Мусаров ещё, блядь, не хватало!
Слева подмигивая и завывая пристроилась белая в синюю полоску машина. Грозя палкой из открытого окна, высунулся упитанный лейтенант.
- Номер 1313, остановитесь, номер 1313, немедленно остановитесь - надрывался мегафон.
Каминский обречено затормозил. Из милицейского автомобиля стремительно высыпалось аж пять сотрудников милиции с короткими автоматами наперевес. Окружив «девятку» самый мордатенький закричал:
- Всем выйти из машины!
С трудом разгибая замерзшие руки и ноги товарищи с замиранием в желудке выкарабкались из машины. К ним тут же подскочили милиционеры.
- Документы, права, документы на машину.
Каминский, Аккультист и Армян беспрекословно повиновались.
- Куда едем, откуда?
- Бабушке ездили помогать. Из Медведкова в Чертаново.
- Помощники значит. Все трое. Это хорошо. А что вид такой уставший, а?
Каминский не успел ответить – один из милиционеров, шуровавших в машине, подсвечивая фонариком весело крикнул:
- Кажись есть, Семёныч!
И Семёныч и вся троица посмотрели на освещённый лучом фонарика водительский коврик. На нём лежал маленький белый шарик, сделанный из перемотанного презерватива.
- Крыса! Крыса! Убью, сука!!! – заревел Армян и прыгнул на Каминского.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Щуплому Каминскому здорово досталось от ста-с-лишним килограммового Армяна за те три минуты, пока сотрудники милиции снимали того с жертвы и одевали на него наручники. Впрочем, наручники надели и на Акультиста, который флегматично взирал на сцену избиения. Так, на всякий случай. Каминскому наручники не требовались. Зато ему явно требовался доктор – Армян успел сломать ему запястье и основательно разбить лицо.
- Ну что, Смёныч, будем изымать?
- Будем. Давай понятых.

…………………………………………………………………………………………………

- Подкинули. Бля буду подкинули. Суки… Что же вы, суки, мусорам верите, а мне нет? Суки… - пускал красные пузыри Каминский, сидя в снегу.
- Будешь, падло, будешь. Ещё как будешь. – уже спокойно объяснял Армян – я до тебя, блядь доберусь, сука. От пацанов, своих, блядь, пацанов, закрысить дозняк! Это пиздец кем надо быть!
- Да хорош гнать, ёпта, ты что, мусоров не знаешь?
- Знаю, блядь, знаю. Я про всех всё знаю. Ну, ничего, сука, посмотрим, бля…

Диалог прервал оглушительный хохот Семёныча:
-Мужики! Мужики, блядь! Это пиздец, мужики!..

При более внимательном осмотре шарик в презервативе оказался банальной спермой, заиндевевшей в до состояния совершенного льда. Как позже выяснилось, за три дня до описываемых событий Каминский имел в машине случайный, но защищённый секс с неустановленной особой. Немедленно после невыразительного оргазма он выгнал труженницу недорогого придорожного минета из машины, а сам, сняв презерватив и перевязав его, как и положено, бросил под ноги и моментально о нём забыл. Ну а дальше вы всё знаете.
Вот, к каким печальным последствиям приводит забывчивость, небрежность, и отсутствие веры в людей, дорогие друзья.



Остальные тексты про Армяна, Аккультиста и их ебанутых друзей можно прочесть тут:

http://udaff.com/authors/advocate158/5033.html
http://udaff.com/authors/advocate158/5212.html
http://udaff.com/authors/advocate158/24647.html
http://udaff.com/authors/advocate158/15260.html