Поверь мне, белый брат – это лучшее, что может случиться в твоей жизни. Да, ты не ослышался – одна капсула стоит ровно сто баксов. Дорого? А чего ты хотел, это эксклюзивный товар. Не то дешевое бодяжное фуфло, что толкают в подворотнях на Селиндж Крик. Я предлагаю тебе ключи от Вселенной, бро. Подумай, второго шанса у тебя не будет. Смешно, правда? Лишь жалкая сотня долларов и твоя жадность отделяют тебя от сияния истины.

Итак, ты готов играть по-крупному? Готов довериться мне (незнакомому черному уличному пушеру) и рискнуть своей жизнью? Я рад, что ты согласился без раздумий. Сразу видно серьезного и осмотрительного человека. Шучу, не обижайся.

Погоди, не торопись кидать на кишку, сначала выслушай краткий инструктаж. Я советую сыграть на контрасте, тогда эффект будет максимальным. Что это значит? Не иди в райские кущи, а прогуляйся по равнине печали. Например, начни отсюда, с Третьей Авеню. Иди пешком по прямой до самого Юго-Восточного Парка и обратно. Восемь миль в обе стороны. Идеальная долина скорби – мексы, китайцы, черные районы, гетто, кварталы воюющих банд. Даже днем соваться туда более чем неразумно. Но тебе нужно именно туда. Да-да, я не ошибся.

Посмотри на себя в зеркало. Твое резюме написано у тебя на лбу. Твой английский со славянским прононсом ужасен. Ты «белый хлебушек», синдерелла, уставший от жизни русский гастарбайтер из IT-ящика, каких полно в Сан-Хосе, да и на всем Западном Побережье. Печать интеллекта и высшего образования на твоем депрессивном очкастом личике не перешибить и кирпичом. Любой цветной утырок безо всякого образования (зато с пушкой в кармане), с превеликим удовольствием оприходует такого белого мальчика, подчиняясь неумолимым законам классового и расового антагонизма. Короче, ты – идеальная жертва. И тем не менее, тебе туда.

Верь мне. Я обещаю, с тобой ничего не случится. Все, теперь можешь глотать торпеду.

Проглотил? Теперь поторопись. Прыгай в нору и беги за Белым Кроликом. Спускайся в Ад вслед за Данте. Садись в золотую карету и отправляйся в сказочный дворец. Превращение золушки в принцессу началось.

* * *

Ты идешь по узкому тротуару. Что ты видишь? Облезлые стены в граффити, заплеванный асфальт, кабаки и бордели, нищих, наркоманов и толкачей, проституток и сутенеров, мелких гопников и солидных гангстеров – короче, весь наш бренный мир, как он есть. Точнее, его самую неприглядную сторону.

Вдруг ты замедляешь шаг. У тебя перехватывает дыхание. Ты сгибаешься, как от удара в живот. По твоим щекам горячими ручьями текут слезы умиления. Ты снова медленно выпрямляешься и с наслаждением, полной грудью, вдыхаешь уличный смрад. Ты готов омыть ноги самого грязного и страшного бомжа на этой улице. Твое сердце вот-вот взорвется от восторга, от красоты всего, что ты видишь вокруг.

Ты забыл, что такое ненависть.
Ты перестал понимать, что такое грех.
Ты любишь всех людей такими, какие они есть.
Ты понимаешь, что ничего безобразного в мире нет.
Ты больше никого не осуждаешь и не навешиваешь ярлыки.
Ты любишь и принимаешь любое проявление Жизни вокруг тебя.

Твое состояние не имеет ничего общего со знакомым тебе физиологическим кайфом обдолбыша или мимолетным благодушием пьяницы. Тебя только что накрыло Тотальной Любовью. Она окутала тебя невидимым, но вполне осязаемым облаком. Как хвост кометы, оно с легким шелестом волочется за тобой, осыпаясь звенящими серебряными искорками, пока ты идешь по улице.

Происходящее не имеет лично к тебе никакого отношения. Тебя уже не существует, ты наконец-то вырвался из клетки. Ты больше не падаешь в каменный колодец своего больного разума, не блуждаешь в мрачных безумных лабиринтах собственного я, пытаясь найти ответы и сложить слово «счастье» из четырех имеющихся у тебя кубиков – «ж», «о», «п» и «а». Ты сбросил свое воспаленное эго, как змеиную кожу. Ты вернулся к Первоисточнику – к тому, чем ты был до рождения, и чем ты станешь после смерти. Ты вознесся, попал в покои Бога и с удивлением понял, что это твои собственные покои.

Уличные разговоры смолкают. Прохожие удивленно поворачиваются к тебе. Сейчас ты есть Свет, пробивающийся сквозь бренную человеческую оболочку. От твоего взгляда расцветают розы, а старые шлюхи превращаются в юных невинных девушек. Раскаяние затопляет самые черствые сердца, воры и насильники смиренно преклоняют пред тобой головы. Толпа благоговейно и зачарованно расступается, как море перед мессией. Над потрясенной и притихшей улицей звучат лишь ангельские голоса и звук твоих неспешных шагов.

Пока ты в этом состоянии, ни один человек не посмеет тронуть тебя пальцем, ни одна собака не укусит тебя. Сейчас ты посланник неба. Люди робко и несмело протягивают к тебе ладони, чтобы первый и последний раз в жизни погреться в лучах Абсолютной Любви, которую ты щедро излучаешь.

* * *

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Постарайся, чтобы это случилось в безопасном месте. Часы бьют двенадцать, и золотая карета превращается в тыкву. Сказка закончилась, мой друг. Ты снова одеваешь свою личность, как поношеный пиджак.

Твое возвращение совсем не похоже на обычный отходняк или похмелье. Скорее, оно напоминает сладостно-печальное пробуждение после прекрасного сна, который ты уже никогда не забудешь. Его отголоски останутся с тобой навсегда.

Обещанная истина? «Бог есть любовь». Правда, что может быть банальнее? Но теперь ты знаешь, что это именно так. Отныне эта фраза перестает быть для тебя лишь красивой интеллектуальной побрякушкой. Священные книги всех народов, в том числе и Библия, битком набиты банальными и замызганными до неприличия истинами, смысл которых по-настоящему открывается лишь единицам. Тебе посчастливилось стать одним из них.

Я рад, что ты благополучно вернулся. Я понимаю, сейчас ты не готов к общению. Ты все еще под впечатлением от пережитого. Прощай. Мы не увидимся больше.

Да, кстати – держи, вот твоя сотня долларов.