Школьные годы чюдесные!
Но, ничто не вечно под луной©, даже они рано или поздно (у кого как) заканчиваются.
Прогремел Последний звонок, осталось сдать ЕГЭ и получить путевку во Взрослую Жызнь.
«Что же делать дальше?» - соображал Юрка.
Положение вырисовывалось отчаянное. Если прошедшая жызнь не требовала особых мозговых усилий и принятия решений, то грядущий ее отрезок грозил в корне отличаться от предыдущего.
Расклады выходили невеселые.

К точным наукам Юра был явно не пригоден – 2 года назад он еле-еле избежал ПТУ. Деятель искусств из него тоже получался хуйовый – на гитаре он с грехом пополам осилил 3 аккорда, да и то невпопад, а из всех видов танцев знал только дискотеку, но ходил туда «с патсанами с раена» исключительно попиздиться и снять бап. Литературные опыты тожэ оказались неудачными, и немногочисленные читатели Юриных опусов расходились, недоуменно пожимая плечами и недоумевая, зачем этот мудаг напесал подобную хуйету. Благородный труд сантехника, столяра или металлурга был ему глубоко чюжд, как и любой другой физический (не для этого он избегал ПТУ). Мечтать а карьере врача или педагога? – Не престижно, да и заработки не высоки. Вот и выходило, что надо как-то пробиться в реальный престижный ВУЗ и выучицца на менагера, юризда иле, на худой конец, экономизда. Поступить по-бесплатному можно было и не мечтать, значит, надо срубить нормальный бабос на оплату учебы.

В том-то вся хуйня, что если ты мудаг и ничего делать не умеешь, то лавэ тебе за просто так никто не заплатит. Гоп-стопничать и пиздеть мабилы или сумочки у пенсионеров Юрка очковал, справедливо полагая, что менты поймают – не помилуют, засадят на полную катушку, а на зоне еще зеки добавят, да так, что впору идти на гей-парад. По тем же причинам была отвергнута и карьера многомужца.
«Что же делать!»

И тут в эту тупую бритую башку, явственно напоминающюю яйцо, снизошло озарение. Хуй с ним, что труд непрестижен! Хуй с ним, что придется впахивать в говне по-ушы. Зато, заколотив лавандосу, можно будет в итоге получить корку адвокада или булгахтера, а с этакой ксивой открыты перспективы дальнейшего безбедного существования. В голове рисовались разные ослепительные сцены, типа пафосной телки в бикини у бассейна личного бунгало на Канарах. Она встает, откидывая длинные золотистые локоны, и медленной чарующей походкой направляется к шезлонгу под навесом, где расположилсо САМ Юрка с сигарой в левой руке и бокалом коктейля в правой…

… В конторе кампании маршрутного такси, если это место можно было так назвать, к потенцыальному работнику отнеслись настороженно. Немолодой молдаванин слегка охуйел, услышав, что этот молокосос просицца на линию.
- Юнош, блят, а ты умеиш ездить? Газель знаеш? Соболь-Багрузин?
- Канешно, не сомневайсо!
Спросить права хотя бы с категорией «В» молдаванину по-привычке в голову не пришло, но спинным мозгом он понимал, что новый претендент вряд ли способен оправдать его высокое  доверие. Не зная, к чему бы такому доебаться, модаванин хитро прищурилсо и потребовал:
- Покажи регистрацыю!
- Какая у меня регистрацыя! У меня – прописка! – возмутился Юрка.
- Про… что? Ты чо, не с Молдовы? Песдуй атсюда нахуй, чтоб я тебя большэ не видел!

Вторая вылазка была произведена с учетом полученного горького опыта.
… Бригадир-таджык, грязный, волосатый и загорелый удивленно взирал на относительно бледнолицего парня.

- Какой кишлак приехал? Ешак ебал? Плов-млов, акын-саксаул…
Хоть Юрка мало понимал, что говорят, ему хватало ума кивать головой и не раскрывать рта. Ебало и руки он не мыл неделю, голову предусмотрительно обмотал грязной тряпицей, которая по аццкому замыслу, должна была напоминать чалму, одежду подобрал на помойке. Принятые меры маскировки вкупе с молчаливостью возымели эффект, поэтому он до сих пор не запалилсо.
- Харош, харош. Ночь приходи асфальт-масфальт класть! – наконец проговорил бргадир – Давай паспарт – регистрацыя сделаем!
- Не надо мне регистрацыи – прошептал Юрка.
- Как не надо? Зачем так гавариш? Мент придет, Фарид за жопа брать, пизды давать, деньги забирать! Давай паспарт!
- Да масквич я… – созналсо Юрка.
- Нахуй масквич – завизжал посеревший Фарид – песдуй атсюда нахуй. Нинад масквич, таджык над, аднака!

«Что же делать, что же делать?» – в отчаянии пытался шевелить мозгами Юрка – «Что же делать?!»
Раздумья прервал звонок в дверь. Пришел почтальон – Юрку уже ждали в военкомате …