... Помнишь, ты меня спросил, почему мы так мало стали общаться? Я вот только сейчас понял. Расходились наши интересы, хоть сами мы друзьями оставались. А потом еще проблемы. Учеба, дом, учеба, работа... Ну кто же знал, что все так обернется?
А ведь ты еще со школы, тогда еще в нашем классе, самый тихий был. Не в обиду тебе будет сказано, но я порой радовался, что не такой замкнутый как ты..

- Оленька, потише. Здесь не то место, чтобы веселиться.
Девочка лет пяти бойко шагала по пыльной душной тропинке за человеком, которого теперь видела каждый день и так к нему привыкла. Он был для нее единственным человеком в мире, которого она слушала и любила, любила также сильно, как маму. Порой он казался ей странным. Его непонятные кроткие взрослые слова вертелись у нее в голове, приобретая новые смешные оттенки и значения. А иногда папа казался ей таким близким и понятным, таким теплым и умным. Готовый исполнить любой каприз Оленьки, он очень ее любил.
- Пап, а почему вы сегодня с мамой кричали друг на друга? Вы поссорились?
- Нет, солнышко, всё хорошо.
- А я не хочу чтобы вы ругались. Когда я слышу как мама плачет, мне становится очень страшно...
- Извини меня пожалуйста. Папе и маме сейчас очень тяжело. Но всё будет хорошо. Не думай об этом.
Он остановился и поцеловал девочку. С минуту, не отрываясь, смотрел на огненно-рыжие волосы, пытаясь напрячь мысли и вспомнить что-то настолько дорогое и настолько знакомое. То, о чем не думать сейчас было бы невозможно.
Вспоминалась ему весна. Весна, та самая настоящая весна. Когда воздух прогрет чем-то пряным и теплым. Когда ярко-зеленый цвет и восторженность всего вокруг завораживают дух. Когда ты шел по мокрому асфальту, обнимая свою любимую, единственно-дорогую девушку. Вокруг пахло дождем и детским смехом.
- Папа, почему мы остановились? Мы уже пришли?
- .. Нет, милая. Пойдем. Уже недалеко.

... А когда мы с тобой попрощались на выпускном? Удушливый сухой комок в горле и мысли крутились с бешеной скоростью. А у тебя? Не думаю.. Знаешь, я никогда не забуду тот самый твердый, уверенный голос. Что мы никогда больше не пересечемся. Я поразился стойкости твоих слов. А ведь ты был прав. Пути наши и впрямь разошлись в противоположные стороны. Сказать честно, тогда ты был далеким для меня человеком. Хотя жили-то в соседних подъездах.

- А тебе мама говорила что-нибудь про меня вчера?
- Неа, не говорила. А что? И почему тебя ночью не было?
- Мне.. Надо было уехать.. По работе там...
- Аа, понятно.
Девочка улыбнулась. Владимир в очередной раз нашел сходство ее улыбки с улыбкой той девушки, которую он так любил. Которая была для него как звезда. Красивая, но недосягаемая. Воспоминания опять вскружили голову, заставляя его вновь и вновь прокручивать в голове прожитые моменты. Вспомнился тот запах. Тот запах весны, когда, казалось, счастье само идет тебе в руки. Жизнь отдает тебе самое ценное и яркое просто так. Не требуя ничего взамен. Тогда он еще не понимал, правильно это или нет. Заслужил ли он того?
- Ну вот. Почти пришли.
- Я ни разу здесь не была. почему тут так сухо и пусто? Папа, что это за место?
- Не бойся. Присядь.
Неторопливым взмахом руки он указал на железную лавочку. Девочка села и начала с интересом осматриваться вокруг себя.

... Знаешь, мне тоже интересно почему мы стали врагами. Может из-за того, что просто не нравились друг другу? Из-за того что стремились к разному? Были непохожими людьми? Не умели ценить? Это слишком скользкие и глупые вопросы. Теперь незачем искать на них скользкие оправдания.
Помнишь как мы в первый раз с тобой подрались? Сказал бы мне кто-нибудь за год до нашей драки, что всё так произойдет - ни за что бы не поверил! Жизнь меняет. И в то же время меняется сама. За короткий срок мы прошли с тобой весь путь от дружбы до непримиримой вражды. Странно, я думал так бывает только в книгах. Выходит, жизнь - та же книга. Книга, которую мы пишем сами? Опять скользкие темы. Ты меня извини, что я такую глупость говорю.. Ты меня понимаешь. Понимаешь?

Девочка хлопнула в ладошки. Владимира как будто ударило. Нервная волна глухо ударила в виски.
- Комарик.
- .. Какой комарик?
- Да никакой. Улетел уже.
Владимир опустил голову, соображая и собираясь с мыслями.
- Оленька, золотце, не отвлекай папу пару минут, хорошо?
- Хорошо, папочка.
Детский голос отдавался в голове как прыгающий шарик. Сейчас он мечтал раз и навсегда покончить с этими тягостными мыслями.

... Ты извини, друг. Да-да. Друг... Не враг.. Для меня ты теперь - самый близкий человек. Большое видится на расстоянии, как сказал Есенин. Теперь-то я понимаю, что наши с тобой ссоры и ненависть друг к другу были просто испытанием. Которые мы, к сожалению, пройти не смогли.
Я рад за тебя. Рад, что блеск тех огненно-рыжих кудрей достался тебе. Что тихоне из десятого "А" досталась лучшая жена на свете. Маша. Машенька.. Лучшая девушка. Что все у тебя наладилось.. Я ни капельки не злюсь, что она вышла за тебя. Я не злюсь, что у вас такой замечательный ребенок. Наоборот, я очень рад. За тебя. За вас. Жаль, что всё так получилось.

- Пап. Две минутки уже прошли. Пойдем домой, а? Мне тут не нравится.
Мужчина молча смотрел куда-то в тягостную пелену летнего неба.
- Да... Пойдем.

Горький и сухой, но до боли знакомый комок подступил к горлу. Владимир молчал. Бросил взгляд будто сквозь землю. Сделал шаг назад, не веря в происходящее.
"Не бойся, я позабочусь и о Маше, и об Оленьке. Я их никогда не брошу. Не беспокойся."
2 гвоздики остались лежать рядом со стаканом водки. В гранях которого отражалось нечто большее, чем просто солнце. Солнце, горечь, сухость, весна, веселый гулкий детский смех.