1.
Ритке исполнилось сорок, она жила в маленькой комнате с тётушкой, спала на раскладушке и была ещё целкой. Девственность она сохранила не из твёрдых убеждений, а просто так сложилось. Она была близорукой, белесой, плоскогрудой и чуть сутулилась, стесняясь своего высокого роста. В организме её, видимо, не хватало каких-то гормонов, поэтому волосы на лобке почти не росли, что в сочетании с высоко расположенной половой щелью и далеко вылезающим из неё кливерочком, придавало ей в голом виде вызывающе-сексуальный вид. С детских лет Ритка чувствовала  на себе в бане косые любопытные взгляды, всё ждала, когда вырастут и закудрявятся  волосы на пизде, чтоб закрыть этот стыд, но так и не дождалась. Поэтому в баню она старалась не ходить, особенно с подругами, любительницами попариться, выпить  пива и потрепаться об ебучих мужиках.

Рассказы подружек тревожили её воображение, она тоже хотела бы, чтоб в неё кончил сильный неутомимый мужчина, но случая так и не представилось. Занятия онанизмом особого удовольствия ей не доставляли, про оргазм она читала, но не поняла, как его получить,  к тому же она боялась – просто по привычке - невзначай повредить целку, а прикосновения к сухому клитору были болезненными и неприятными. К сорока годам у неё стали пробиваться на подбородке редкие жёсткие волоски, которые она периодически сбривала. Такие же волоски стали расти около маленьких недоразвитых сосков, но Ритке они не мешали, и она решила их не трогать.

В коллективе Ритку любили за мягкий безотказный характер, непритязательность и умение печь ватрушки, но при первом же взгляде на неё мужчины ощущали запах увядающей девственности, парализующий  активность самцов.  Каждое её движение и взгляд красноречиво подтверждали целостность плевы и не было сомнений, что голой перед мужчиной ей ещё стоять не приходилось.

В последнее время она, правда,  стала ощущать, как ей казалось, тайные знаки внимания со стороны молоденького бойкого аспиранта Бори. Он и раньше был с ней исключительно вежлив и обходителен, называл Ритулей и справлялся о здоровье тётушки. Но чуткое девичье сердце улавливало  некоторые перемены, незаметные для постороннего глаза. За праздничным столом Боря постоянно стал занимать место напротив Ритки, и она ловила на себе его внимательный грустный взгляд, изредка встречаясь с ним глазами. Несмотря на молодость, Боря был уже дважды женат, в первой семье у него осталась дочка, а во второй, судя по всему, тоже не заладилось, что и должна была отражать задумчивость и лёгкая ироническая улыбка после третьей рюмки. Из отпуска Боря привёз для Ритки маленькие крымские сувениры и подарил их во время обеда, когда в комнате никого не было, что было ещё одним намёком на возникшую между ними тайну. Теперь она, замирая от сладкого предчувствия, ожидала дальнейшего развития событий.




2.
Поздним зимним вечером, изрядно выпивши, все вывалились из накуренной комнаты на улицу и потихоньку расходились по домам. Ритка ничуть не удивилась, когда Боря как бы между прочим предложил ей немного проветриться и пройтись пару остановок пешком. Было скользко, она задумчиво брела, уцепившись за Борю и мысленно перебирая возможные варианты. Следующим шагом должен был быть первый поцелуй, к этому дело шло. На улице, в центре города это было опасно, а пригласить мужчину к себе - невозможно: дома всё время паслась тётушка. Квартиры приятельниц Ритка решила приберечь для дальнейших встреч, на следующих этапах отношений. Реальных вариантов для поцелуя видно не было.

Между тем, Боря особой активности не проявлял, в глухие переулки и проходные дворы не сворачивал, обнять не пытался, а предложив проводить до дома, поддерживал под руку и без умолку болтал. По мере приближения к дому Риткой овладели разочарование и страх, что все её предчувствия были лишь плодом девичьей фантазии, а оказанные знаки внимания по большому счёту ничего не значат. У дверей подъезда они остановились, несколько минут стояли молча: Ритка не знала, как бы это так попрощаться, чтобы может быть оставить надежду на будущие свидания: в конце концов, не сразу же порядочному мужчине лезть с поцелуями.
- Замёрз ужасно,- тихо сообщил Боря.
"Господи, ну конечно  он замёрз, а ему ещё до дому добираться, я полная дура. Но ко мне  нельзя, исключается. Он же должен понимать".
- Погрейся у батареи, у нас на лестнице батареи горячие, давай зайдём,- стесняясь, предложила Ритка.
Они зашли в её подъезд, поднялись на один пролёт и расположились у батареи между этажами. Несколько минут Боря отогревал замёрзшие ладони, расстегнул пальто, согревая свитер,  а Ритка с нежностью глядела него, с долей стыда ощущая возникшую интимность их отношений.  
"Он согрелся, сейчас попрощается и уйдёт. Вот и всё",- с тоской подумала Ритка.
Жизнь возвращалась в привычное русло.

3.
Боря ещё раз потёр ладони, повернулся к Ритке и, не говоря ни слова, притянул её за плечи к себе. Руки сомкнулись у неё на спине, объятия были крепкими, да впрочем, Ритка и не собиралась вырываться. Она уткнулась в воротник его пальто и чувствовала себя маленькой птичкой в руках сильного мужчины. Было тепло, хорошо и спокойно, и когда Боря отпустил её, она не отодвинулась, а продолжала неподвижно стоять, закрыв глаза. По её представлениям, сейчас и должен последовать долгожданный поцелуй, но вместо этого  Боря молча расстегнул пуговички на её пальто, отвёл полы в стороны и положил ладони ей на бёдра. Это не вписывалось в Риткину схему, но было приятно. Она не сопротивлялась и прижалась ещё теснее, обозначая готовность к дальнейшим уступкам в будущем. На сегодня программа была почти выполнена, остались лишь поцелуй и нежное прощание.

Однако Борины руки сдвинулись вниз и Ритка почувствовала, что он задирает ей юбку вместе с сорочкой. "Боря..." – выдохнула Ритка, но тёплые ладони уже касались её тонких трусиков, а губы мягко скользнули от уха вдоль щеки к подбородку.  Ритка обмякла, чтобы не упасть крепко обхватила Борю обеими руками и  тут наконец-то дождалась заветного поцелуя. Губы она приняла охотно, но на попытки просунуть язык плотно сжала зубы, опасаясь, что Боря нащупает языком протез. После нескольких безуспешных попыток, Боря оставил эту затею, но тут же всунул большие пальцы под резинку её трусиков и потянул вниз. Отказывать два раза подряд было неудобно, и Ритка решила не реагировать, но и не помогать. Боря присел, ловко стащил трусики через сапоги и скомкав, сунул в карман. Стоять без трусов на лестнице было непривычно, снизу поддувало, но в этом уже был аромат приключения, которое стоило пережить. Борина рука легла на её безволосый лобок и, судя по всему, Боря был несколько удивлён размерами выступающей складки, потому что начал осторожно её ощупывать и легонько теребить двумя пальцами. Ритка поняла, что она позволила более, чем положено, но отыгрывать назад было поздно, и с этого момента она уже перестала соображать, где следует остановиться.

Стоя с закрытыми глазами, Ритка ощутила со стороны партнёра лёгкое копошение. Скосив глаза вниз, она увидела, что  Боря расстегнул брюки и пытается одной рукой спустить трусы. Чтобы не видеть этих неприятных действий, она снова закрыла глаза, впитывая всем своим существом теплоту мужской ладони на безволосом лобке. Ладонь внезапно исчезла и в промежность  уткнулось что-то круглое, упругое и горячее, пытаясь проникнуть внутрь. "Пусть так, – подумала Ритка, крепче сдвинув ноги, - но больше у него  не получится, на сегодня это всё ". Внезапно Боря подхватил её двумя руками под ягодицы, приподнял и с силой прижал к стенке. Инстинктивно она крепко обняла его за шею и чтобы не упасть, на весу обхватила обеими ногами. Боря захрипел и резко подался наверх, Ритку ударило разрядом боли, она дёрнулась, но была крепко прижата к стенке и соскочить уже не удалось. Он ввинтился ещё глубже, заполнил собой её всю, и подёргиваясь, упёрся в матку. Оба замерли.

Через несколько секунд боль прошла, и придя в себя от шока, Ритка открыла глаза. Весь низ живота у неё был заполнен чужим горячим твёрдым куском мяса. Не было сомнений: то, что происходило с ней сейчас, называлось тем самым коротким словом "ебля". Восторга и наслаждения она не чувствовала, всё как будто происходило не с ней: пустая лестница, тусклый свет лампочки и женщина, надетая на мужчину. Взгляд её упал на глазок соседской двери и только сейчас она сообразила, что через глазок их могут видеть. Она отчётливо представила себе, как соседи, прильнув к глазку, смотрят на её раскоряченные ноги и наблюдают за всем процессом лишения её девственности. От этой мысли ужас накатил на неё, сильнейший спазм заполнил всё её существо, в животе что-то сжалось и мышцы влагалища стали железными  как тиски.
Ловушка захлопнулась.

4.
- Ты что? – прошептал Боря.
- Не знаю... – выдавила из себя Ритка.
Боря подёргал задницей, попробовал освободиться. Риткина пизда не отпускала его. Дёрнул сильней.
- Мне больно... – сквозь зубы застонала Ритка.
- Ну ты чего, расслабься! – умоляюще попросил Боря
- Не могу..
- Как - не могу? Расслабляйся... Ну подумай о чём–нибудь...
- О чём?
- Не знаю, ну отвлекись...
Ритка, как заворожённая, смотрела на дверной глазок.
- Я не могу!
- Ну надо, Ритуля, надо, нам же нельзя так стоять!
Ритка закусила губу и чувствовала, что сейчас потекут слёзы.
- Ну ладно, давай постоим спокойно, сейчас тебя отпустит, не двигайся.
Оба замерли в ожидании. Боря ждал и старался вести себя по-джентельменски. Прошла четверть часа без движения, никаких перемен не было, только схваченный, как тисками, хуй наливался всё полнее, болезненно напрягаясь.
- Боренька, ну придумай что-нибудь, сделай что-нибудь!
Боря дёрнулся изо всех сил, в глазах у него потемнело от дикой боли. Ритка взвыла.
- Больно, не надо!
- А ты думаешь мне не больно? У меня сейчас член лопнет!
- Ну давай ещё подождём...
- Сколько ждать? До утра? Мне потом хуй отрежут!
- Давай скорую вызовем... Позовём соседей и вызовем!
- Ты что дура, что ли, в таком виде пойдём к соседям? Блядь, зачем я, мудак, с целкой связался! Во влетел, охуеть!
Ритка замолкла, обиженная. Никто никогда с ней так не разговаривал. В молчании прошло ещё минут десять, и поняв безвыходность положения, Боря промямлил:
- Ну что, пошли потихоньку к соседям, усраться можно!
К заветным дверям нужно было ещё подняться на один пролёт, но стоило Боре сделать шаг с Риткой в обнимку, как брюки, державшиеся кое-как на его бёдрах, соскользнули, и, он, запутавшись,  потерял равновесие и рухнул на пол, стараясь не дёргать хуем. Боря навалился на Ритку сверху; по крайней мере, подумал он, можно передохнуть. О том, чтобы встать, теперь не могло быть и речи.
- Зови соседей, сил нет терпеть, - прошептал он.
Ритка попыталась выдавить из себя крик о помощи, но от шока она не могла произнести ни слова.
- Ну что? Зови!
Ритка только помотала головой.
- Дурища хуева! Ну зачем я с тобой связался, целка блядская!
Боря во всей красе представил себе последствия. Если их не найдут до утра, залупа омертвеет, отрежут, как пить дать. А этой суке хоп хуй: почистят пизду и будет здорова. Стыд переживёт, а ему обратно не пришьют. От обиды Боря поперхнулся, закашлялся, и зарычал, как зверёныш, уже не сдерживаясь.

Из каких глубин подсознания вдруг всплыл давно позабытый трёп в курилке и брошенные мимоходом слова приятелей, похожие на анекдот? Но, вспомнив об этом, Боря перевалился вместе с Риткой на бок, обмусолил средний палец, и нащупав маленькую дырочку её ануса, легко надавил, а потом, преодолевая отвращение, вогнал ей палец в жопу до самого конца. Согнул палец, чувствуя через стенки кишки и влагалища свой собственный напряжённый как стальная болванка член. Потянул вниз. Ритка громко и протяжно пёрнула и вдруг почувствовала, как её отпустило. Почувствовал это и Боря, он выдернул хуй, как саблю из ножен, отвалился на спину и тут же, кряхтя, стал подниматься.
- Ни хуя себе, ептвою, ну мудило! - причитал он, рассматривая своё хозяйство. Натягивая брюки, он смотрел на беспомощную Ритку, валяющуюся под ногами.
- Ну давай, вставай, соседи могут увидеть!
- Не могу, - еле слышно выдавила Ритка.
- Опять "не могу", сука ты, сейчас уйду, будешь тогда знать! Давай, помогу!
Поднять Ритку по лестнице у него не было сил, он ухватил её за руки, проволок по ступеням до двери и прислонил к стене. Ритка пришла в себя на удивление быстро, встала на карачки, молча, цепляясь за стену, поднялась, трясущимися руками вставила ключ и, войдя, не обернувшись, не взглянув на Борю, закрыла за собой дверь. В квартире все спали. Держась за стены, добрела до туалета. Не раздеваясь, задрав повыше пальто и юбку, она рухнула на горшок и с наслаждением стала долго и обильно мочиться. Проссавшись, она успокоилась, расслабилась и нагнувшись, стала пристально рассматривала свою промежность, чтобы убедиться  в реальности происшедшего. Крови почти не было, торчал набухший клитор и впервые в Риткиной жизни всё было мокрым и открытым. Она беззвучно засмеялась: "Ну вот я и женщина. Меня... выебли". От мысли, что она теперь как все, Ритка почувствовала себя почти счастливой.

Она вспомнила, что трусики остались в кармане у Бори. Подумала равнодушно: "Вдруг жена найдёт?", но Борина судьба её больше не интересовала, он как-то мгновенно выпал из её поля зрения, а вместе с тем – и из её жизни. Мир был полон мужчин. Кто бы мог сказать ей в эту минуту, что всё совсем не закончилось, а лишь начинается; что этой первой случкой она повязана с ним навсегда как сука с кобелем, и что оба они, сами того не зная, ещё только стоят на пороге долгой, мучительной и странной любви.