Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Поставить точку

  1. Читай
  2. Креативы
Мне говорят, а я делаю. Этим и живу. Скажут «бузить», буду грубым. Забуду хорошие манеры, забуду об этикете. Скажут «по-человечески», стану первым гуманистом на континенте. День города. Я прогуливаюсь. Толпа для меня точно море, обо мне писал Эдгар По. Я плаваю в ней под живую музыку какой-то убогой украинской рок-группы. Нихера не качает такая музыка, забудьте о ней. Вижу лица — ой-ой-ой — сколько их! Одинаковые. Даже негры похожи. Счастливые. Я, естественно, в ужасе. Но расслаблен. Детей много, им бы спать пора. Разные люди. Это уже на второй взгляд. И негры разные. Да и музыка вроде ничего. Ну, что-то поменялось.
Толпа огромная, поэтому пока я нашел его, пришлось послушать песни четыре этой группы. Это больше, чем слушал самый преданный фанат. Но я нашел его взглядом и знал, что уже не смогу потерять. Я расслабился еще больше. Пританцовывал. Счастливые люди заражают, они будто делятся своим счастьем, ведь для них это не иллюзия, для нас — это она. Но это проблемы будущего, которое, к счастью, может и не наступить.
В кармане моей черной олимпийки что-то тяжелое, что-то металлическое. Но мне сказали «по-человечески» и я всегда слышу, что мне говорят. Я этим живу.
Я видел его раз, хотя не видел, мне его только описали, но я запомнил его, потому что он будто ненастоящий…и я сразу нашел его. А толпа — мой союзник. Человеческое море раздвинулось под музыку, и я увидел его.
У самого голова раскалывается, сбил режим и чувствую себя как овощ. Но жалости не нужно, я делаю все на совесть, хоть ноги оторви. Сказал — сделаю.
Когда на сцене меняются группы, у меня есть примерно две минуты, чтобы уговорить того парня идти со мной. Металлический предмет в моем кармане  это неприкосновенный козырь. Я слышу лишь гудение толпы, ее привлекательную вибрацию, и спокойно подплываю к тому типу. Я вырастаю перед ним как из-под земли. Ему сколько? Может, двадцать пять. Это все, что можно сказать о нем. Он хорошо одет. Но это все не мое дело. Я становлюсь не впритык, но достаточно близко, чтобы мой голос не глушился в шуме толпы.
— Ты ж Максим, да?
Он то ли кивает, то ли еще что, но я не даю ему слова и продолжаю:
— Пожалуйста, послушай, друг. — я подхожу ближе, почти к самому уху: — На площади есть человек, который прямо сейчас ищет тебя. И скажи спасибо кому ты там молишься, что я нашел тебя раньше, чем тот чел. Слушай…Я не знаю и даже не хочу знать, что ты ему сделал, но он…он тебя знает и он хочет тебя загасить.
Чувак будто замер. Я даю ему одну секунду, короткий миг.
— Я тебя выведу. Кивни.
Еще секунда. И он кивает. Он смотрит только вперед, уже, наверное, видя кого-то в толпе. Я развернул его в другую сторону, туда, где толпа разошлась, как шов, пропуская нас. Голос со сцены объявил группу «Ленина Пакет». Послышались сдержанные аплодисменты и восторженные крики детишек.
Мы шли рядом, я легонько держал его под руку, как бы опираясь на него.
— Не паникуй, — говорю.  — Тот чел реально чокнулся. Не гони, братан, так попадать. Ну, а если б не я? Тупо человек со стороны, что решил вписаться, видя тупое средневековье, когда люди гасят налево и направо, блять! Ты бы что делал? А я считаю, что нельзя так, мы не в триллере.
— Я не знаю ничо, чел! — он говорит с большим усилием, он старается дернуть рукой, но теперь я держу его гораздо крепче. — Я ничо не делал!
Та окей. Могу вообще прям сейчас слиться. Сам вывози. Раз ты ничо не делал, можем разойтись, думаю.
Молчание. Вот и завались.
Постепенно людей вокруг нас становится все меньше, мы уходим из площади и идем за огромное, напоминающее многоэтажную ментовскую шляпу, здание цирка.
— Так а че ты, его знаешь?
— Кого?
— Ну того типа, что хочет чтоб ты кони двинул.
Он, конечно, напуган, но если я продолжу ломать комедию, он потеряет веру и перестанет бояться.
— Максим?
Максим смотрит щенячьими глазами, в которых все меньше страха, а туман в них скоро рассеется.  Мы идем дальше. Улочка с разбитым тротуаром. Люди еще ходят.
— Ну, в общем, тот чел, что тебя ищет, — это я. — его испуг приходит не сразу. Уяснив мысль, он замирает. Но я не даю ему остановиться и вежливо толкаю дальше. Я достаю из кармана что-то железное и показываю ему. Каждый мой жест — ода тактичности. Я не хочу его пугать, но мой жест должен читаться как: «это есть, но пока я не собираюсь к этому прибегать. главное слово — пока». Он должен прочесть, что сперва я хочу поговорить.
— Можно спросить?
— Спрашивай, Максим. Давай так, у тебя один вопрос. Слушай…отвечу на любой. Выбирай категорию.
Музыку отсюда уже не слышно. Он спрашивает:
— Вы из горводоканала?
— Ты орешь?
Он смотрит с опасеньем, но почти без страха.
— Ну да. Я, врать не буду, обосрался нормально так. Но ведь и в этом есть свой прикол.
Я удивился:
— Нормально. Не люблю трусов. Твой создатель — отличная сущность.
Он чуть-чуть расслабился. Но я был расслаблен больше. Я всегда уважал тех, кто умеет не поддаваться страху, кто держит себя в руках. Но даже этот крошечный остаток смелости, и даже он растворится, его сдует. У многих и этого не было.
С каждым сделанным шагом что-то вокруг меняется. Он пока не замечает. Пока не может осознать, что предметы приближаются к нам быстрее. Не замечает он и того, что предметов становится все меньше. Сначала исчезли люди, затем животные. Пропали звуки. Он слышит только наши шаги и стук собственного сердца. Исчезли деревья, их шелест, затем исчезли цвета, но в этот момент потухли все фонари. Он остановился и замер, но я тут же подхватил его под руку и повел вперед. Он брел медленно, стараясь ни обо что не удариться.
— Тут нет препятствий, — говорю. Он уже не видит меня, слышит только мой голос. Такая стоит тишина. — Мы в чистом поле.
— Это неправда, — отвечает испуганный голос.
— Это правда.
Он идет медленно, я иду рядом. У него, наверное, до смешного перепуганное лицо. А у меня вид расслабленный. Я так себя чувствую и ощущаю. Это потому что я знаю, что произойдет дальше. Остатки его спокойствия улетучатся, они исчезнут, как тени. На смену напряженного, но все же спокойствия придет волнение. Это непросто — изображать непоколебимость. На это уходят страницы медитаций, страницы практики, страницы жестокой дисциплины. Когда волнение перестанет скрываться, оно выйдет наружу мурашками на теле. Если я продолжу давить, мурашки прорвут кожу, и мы увидим дрожь.
— Расслабься, — говорю.
— Я расслаблен.
— Это неправда.
И только после этого он действительно напрягается. Был бы свет — я показал бы вам его мурашки. Я слышу его шаги. Его ноги стучат о деревянный пол, но он не замечает перемен и просто продолжает идти.
Я говорю:
— Стой.
И все меняется. Не для меня, я-то уже видел все это. У него в глазах вспыхивает свет. Проходит минута и он понимает, что свет вспыхнул не в глазах, а где-то рядом, вверху. Он видит, что находится в прямоугольном помещении с белыми, как бумага, стенами. Его глаза привыкают к спасительному и одновременно губительному свету, но он еще не видит, что стены окружили нас со всех сторон. Когда он заметит, я покажу вам его дрожь, это трудно не увидеть. Но в это мгновенье он все еще слеп, и этот миг — последний счастливый миг.
Мне можно уйти, но я решаю остаться. Его глаза окончательно привыкают ко свету, но лицо уже не выражает даже испуга. Он видит, что у одной из стен стоит стол, а за ним сидит человек. Я стою ближе к столу, он остается в центре комнаты.
— Присядь, — говорит человек, и Максим садится в удобный, но очень простой стул из дерева. — Тебя не обижали? — человек смотрит на меня, мой взгляд рассказал ему правду.
— Нет, — отвечает парень.
— Ты кто?
— Я Максим.
— А еще кто, Максим? Откуда ты? Где ты был, прежде чем оказаться здесь?
— Я…— начинает он, но слова не идут, он словно забыл. — Я был на дне города.
— Как называется город?
Его лицо меняется, он так рад этому простому вопросу, что открывает рот, но опять застывает в нерешительности.
— Не знаю.
— Может, это Петрозаводск?
— Точно! — восклицает он.
— Или Прага?
— Скорее всего…
— Может, Москва?
— Не знаю.
— Что ты помнишь? — спрашивает человек. Перед ним на столе несколько листов исписанной бумаги, черная шариковая ручка и пепельница, полная окурков.
— Я был на дне города. Я танцевал.
Человек смотрит на меня, даже ему трудно решиться, а что говорить о нас!
— Что ты еще помнишь, Максим?
— Все сразу из головы вылетело. Так вдруг…Я видел людей на дне города.
— А у них были лица, у этих людей?
— Я не помню. Играла музыка.
— Максим, — продолжает человек, — ты уверен, что тебя зовут именно так?
— Я уверен! — он встает со стула, чтобы его слова звучали увесистее, но глаза человека за столом полны цинизма. — Не знаю. А кто вы?
— Я Автор, — говорит человек. — Автор Владимирович.
— Ох, Автор? Я читал об этом…Все исчезало, да? А я не заметил…вот дурак!
— Не стоит. Это трудно заметить. Можно я тебе правду скажу, Максим? Пусть будет Максим.
Человек берет в руки листы и читает вслух:
— «Я вырастаю перед ним как из-под земли. Ему сколько? Может, двадцать пять. Это все, что можно сказать о нем. Он хорошо одет. Но это все не мое дело. Я становлюсь не впритык, но достаточно близко, чтобы мой голос не глушился в шуме толпы». Вот и все, что есть ты, Максим.  Я не думаю, что ты сразу и простишь меня, но так уж получилось. Я не могу дописать. Вернее могу, но это уже не нужно, понимаешь?
— Не знаю, — отвечает Максим. — Прочитайте еще кусочек, пожалуйста.
— Хорошо, — говорит человек и снова берет в руки листы, которых, кажется, стало больше.  —  Только маленький отрывок. Слушай:  «Человек берет в руки листы и читает вслух: — «Я вырастаю перед ним как из-под земли. Ему сколько? Может, двадцать пять. Это все, что можно сказать о нем. Он хорошо одет. Но это все не мое дело. Я становлюсь не впритык, но достаточно близко, чтобы мой голос не глушился в шуме толпы». Вот и все, что есть ты. Я не думаю, что ты сразу и простишь меня, но так уж получилось. Я не могу дописать. Вернее могу, но это уже не нужно, понимаешь? — Не знаю, — отвечает Максим. — Прочитайте еще кусочек, пожалуйста».

18.09.2017

Артур Финч , 19.09.2017

Печатать ! печатать / с каментами
1

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


1

Rideamus!, 19-09-2017 11:39:29

первый

2

Rideamus!, 19-09-2017 11:39:36

втарой

3

Rideamus!, 19-09-2017 11:39:43

и третий

4

SIROTA, 19-09-2017 12:07:05

Четал. Зря, блять... 1/2*.

5

ЖеЛе, 19-09-2017 12:19:23

прозаруст?...

6

Каталонец, 19-09-2017 12:26:45

Читать или нуевонахуй?

7

snAff1331, 19-09-2017 13:05:14

гасить.  Только гасить, на взлёте прямо. АТО ишь, порасписались блеать.

8

Артур Финч, 19-09-2017 14:50:55

ответ на: snAff1331 [7]

пиздеть любая хуета умеет, дядь

9

Фаллос на крыльях, 19-09-2017 14:53:43

Человег берет в руки глисты и проч. мудоёбень

10

RealGoodFriend, 19-09-2017 15:09:02

хуета хует.

Бля, я тебя выведу.
Конечно, я сам хуй найду дорогу с площади.
Тебя ищет чел.
О ужас, я уже обосрался.

11

RealGoodFriend, 19-09-2017 15:09:31

ответ на: Артур Финч [8]

>пиздеть любая хуета умеет, дядь

И ты сам этому пример.

12

Запиздухватуллин, 19-09-2017 15:55:18

ответ на: Артур Финч [8]

>пиздеть любая хуета умеет, дядь
срацца пат своим крео - моветон

13

Мёртвые Слонята, 19-09-2017 16:06:31

что за поебень? гребы? иле автар просто ебанат?

14

Михаил 3519, 19-09-2017 16:43:21

ответ на: Мёртвые Слонята [13]

В твоих словах всё--истина. Кроме слова ''автор''. Оно--лишнее.

15

Михаил 3519, 19-09-2017 16:44:34

ответ на: Михаил 3519 [14]

На такое даже кавер впадлу писать

16

alexeygagach, 19-09-2017 17:09:50

В ходе концерта украинской рок-группы, был зафиксирован экзистенциальный инцидент по выводу из толпы сержантом полиции Пилипчуком, опасного ёбаря-берсерка с мутными глазами. Пилипчук транспортировал берсерка в неустановленное помещение полиции и совершил с ним групповой экзистенциальный половой акт. Методом полного сексуального обессиливания подозреваемого по имени Максим, было предотвращено массовое изнасилование украинской рок-группы, премьера Гройсмана, госпожи Фарион и активистов организации "Правый сектор". В результате, предлагается представить сержанта полиции Пилипчука к ордену С.У.Г.С.и вручить ему именной наградной набор носков. Пойманного ёбаря-берсерка Максима, признать агентом Кремля и передать в С.Б.У. Солисту рок-группы Вакарчуку предписывается вломить пизды для профилактики.

Рапорт подготовил, верный делу майдана, Автор Владимирович Хуйц.

17

Джаггабой, 19-09-2017 17:30:19

Не понравилось. Хуета.

18

Артур Финч, 19-09-2017 18:58:20

ответ на: alexeygagach [16]

а шо за С.У.Г.С ?

19

Артур Финч, 19-09-2017 18:59:23

все равно - рад что почитали

20

Артур Финч, 19-09-2017 20:49:45

такие концовки - самое первое что приходило в голову, значит, нельзя

про кричалку хз, не слышал ни разу

21

RealGoodFriend, 20-09-2017 00:14:42

скажи хуй
гасить
я тебя выведу
обосрался
Эдгар По

Что надо курить, чтобы написать такую хуету?
А главное - зачем?

22

СтарыйПёрдун, 21-09-2017 07:51:21

гавно и мутота унд нудота
кусок мысли конь чился
аффтра фхуйц шоб не тяфкал

23

чытыре, 24-09-2017 11:26:53

уёбаныя наркоманы

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Неужель все былое забыто?
Как так вдруг очерствела душа?
Обзывая Кобзона бандитом,
Не пускают его в США.»

«Автобус дернулся – девушку прижало ко мне так, что я почувствовал её бедра, живот, чашечки бюстгальтера... Головой она почти уткнулась в мою грудь и попыталась отодвинуться. Куда там... Так мы и поехали. Я мог сколько угодно любоваться её склоненной головой, маленьким аккуратным ушком, проглядывающим сквозь каскад блестящих волос и гладкой, чуть смуглой кожей шеи и плеч.»

1
Отлично провести время и получить эротический массаж в спб поможет ЭроБодио!

проститутки нск

Реальные индивидуалки СПб

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2021 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg