Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Борщ & пампушка :: Убийца убийцы (ч.2)
Начало здесь - http://udaff.com/creo/65153.html

Когда ко мне, наконец, вернулось зрение, я обнаружил себя в узкой комнате лежащим на деревянном топчане. Руки были свободны. Никаких особей женского пола поблизости не было. Первой мыслью было, что я, каким-то чудом, всё же унёс ноги с последнего провального задания. Впрочем, почему провального? Жертва убрана надёжно и навсегда. Надёжно и навсегда…  И тут я вспомнил всё. Списывать случившееся на сон разума смысла не было, ночь с незримой дамой была явью. А то, что она раскрыла в конце – было кошмаром наяву. Никаких сомнений в серьёзности пришедшего ниоткуда заболевания возникнуть не могло. Если есть способ остановить болезнь в зародыше, и это можно осуществить моими скромными силами, то я это сделать обязан. К тому же, я и так изрядно задолжал. Бегло себя ощупав, я не обнаружил ни следа полученных накануне ранений. Комфорт и свобода, охватившие моё тело, навели меня на мысль о сильно преувеличенном вреде смертельного исхода. Как ни странно, моя психика легко справилась с  фактом гибели тела и приняла инцидент без обязательных размышлений о бренности бытия.

Тем более что, раздумывать было некогда. Я встал с кровати и тут же споткнулся о что-то тяжёлое. Наследство клиента – мешок денег на необходимые расходы. Очень предусмотрительно.
Пора навестить Батю.
В каждом уважающем себя городе есть два вида власти. Первая – законная, то есть потомки некогда поднажившихся на грабеже и разбое прадедов. Чем древнее давший начало роду разбойник, тем большим весом и уважением пользуется его отъевшийся и праздно живущий отпрыск. Они называют себя аристократами.

Вторая власть – нынешние бандиты и висельники. Блюстители порядка городского дна. Санитары сумеречной зоны. Я имею отношение к обоим ветвям власти. Рождён графом, умру душегубом. В силу своей репутации, я вхож на самые верхи Лихого Содружества, главой которого и является Батя.
Я тщательно замаскировал кошель с золотом. Даже человеку с такими навыками и именем, как у меня, соваться в бедные кварталы со звенящей торбой подобно самоубийству. Готово. Выйдя на улицу, я обнаружил тёплое, уже весеннее солнце. Добрый знак.
На подходе к резиденции Бати меня ожидали. Старый знакомый по имени Шалун мягко, но настойчиво загородил мне дорогу:
- Батя не принимает. Он в курсе событий и приказал оказать всю необходимую помощь.
Вот как. Незримая Леди читает меня как книгу.
- Привет, Шалун. Рад видеть.
- Я тоже рад, что ты жив. Не ожидал. О побоище говорит весь город. Думаю, тебе следует на время залечь на дно.
- Мне казалось, ты в курсе, - я приподнял бровь, - что у меня другие планы.
- Сказано было оказать тебе содействие. Большего не знаю.
Странно, что он не интересовался. Шалун – скользкий тип. Промышляет в основном мошенничеством и воровством, но за большой барыш берётся и за мокрое дело. Мастер боя на ножах. Разумом не отягощён, но хитёр и очень подозрителен. Маленький, ловкий и обаятельный задира. Никогда мне не нравился.

Но выбирать не приходится:
- Хорошо. Сколько человек Батя может мне выделить?   
- Двоих, включая меня.
Негусто. Мне нужен кто-то большой, сильный и не глупый. Пока все наоборот. Ага…
- Валун сейчас свободен? – Моя единственная надежда.
- Как и всегда в последнее время. В кабаке.
- Так. Берёшь его за шкирку, и полдень встречаемся на Вокзале.
К моему удивлению вопросов не возникло. Это Батя ему так мозги промыл?


   
К Вокзалу я прибыл полностью снаряжённым. Конечно, стоило поторапливаться, но появляться в столь людном месте без грима, было бы неосмотрительно. За мою голову уже сулили внушительную награду. Сейчас я был седобровым пузатым купцом, совершающим деловую поездку. Двое охранников будут бдительно ограждать мою персону. Отыскать их, даже в Вокзальной сутолоке, не составляло никакого труда.

Валун возвышался над народными массами подобно неприступному скалистому острову в бушующем океане. Как всегда в последнее время, Валун был изрядно пьян. Выбритый на голове зелёный гребень волос поник. Взгляд из-под кустистых бровей являл собой нескрываемую ненависть к миру. Пару недель назад его мечте пришёл конец. Его не взяли в Университет. Не первый раз.  Ежегодно, в течение десяти лет, он пробовал поступать на самые разные факультеты. Он видел себя учёным, ректорат видел в нём отпетого уголовника со скошенным набок носом и татуировками на самых неожиданных местах. После проваленных, очередной раз, экзаменов, он уходил в запой, продолжавшийся до первого серьёзного дела. И как-то получалось, что большинство серьёзных дел ему предлагал я. Мы были заклятыми друзьями.
Вот и сейчас Валун узнал меня, несмотря на стоивший крупных денег маскарад.
- Александр, подонок! – он, как всегда, любезен. – Ты сильно изменился!     
- Пришлось, Каменюка - знаменитый стал.

Последовала знаменитая «шутка» - Валун легонько ткнул меня в грудь. Я устоял. Великан приуныл. Шалун смотрел на мой наряд круглыми глазами:
- Магия?
- Искусство. Пойдём.

Дорога была одним из чудесных творений исчезнувших Батруги. И уж точно самым полезным. Путь в Енуки – бывшую столицу Великого Народа на лошадях занял бы не одну неделю. Почти столько же через море. По Дороге путешествовать предстояло три дня. У Дороги было огромное преимущество – скорость. Имелся также и целый ряд недостатков. Во-первых – дороговизна. Во-вторых, безопасность – маршрут пролегал в диких, плохо контролируемых государством землях. Постоянные набеги лихих людей и независимых племён всегда вносили пассажирам дополнительную остроту ощущений. Оборона состава осложнялась третьим сомнительным свойством Дороги – она пылала неприязнью к железу. Любой сплав, содержащий хотя бы маленькую толику этого металла, отбрасывало в сторону с чудовищной скоростью. Факт был тем более удивительным, что само Чудо Света целиком состояло из феррума. Таким образом, любой пассажир, кроме оплаты проезда, проходил две обязательные процедуры: личный обыск на предмет наличия железа и выдача бронзового меча. Оружие выдавали всем, кто был способен его удержать.

Пройдя все необходимые формальности, мы вышли к полотну. Всё выглядело как обычно. Сама Дорога – суть железные чушки, врытые в землю через равный промежуток. Одна за одной, они, пересекая огромное расстояние, заканчивались далеко на западе. На высоте колена над чушками находились прямоугольные  «домики» - железные каркасы, обитые деревянными досками. Между путями и домиками была пустота. Они парили.
    С Шалуном опять случился приступ. Он разинул рот и, с абсолютно детским выражением лица, взирал на открывшуюся картину.
- Ты что, первый раз? – с кем мне приходится иметь дело?
- Ага! – Он шагнул вперёд и нагнулся: - А где же…
Договорить он не успел. Какая-то мощная сила швырнула его к ближайшей стене.
- Идиот! – Я ринулся к Шалуну. Он находился в нокдауне и бешено вращал глазами. – Ты зачем ножи спрятал?

К нам подоспел Валун и потянул страдальца к себе. Раздался треск – рубаха на спине Шалуна порвалась, обнаружив два блестящих клинка.
- Я, Александр, я…
- Молчать, дубина! Быстро в вагон! Пока проблем не огребли.
Только заняв места, я смог выдохнуть. Всё прошло легче, чем следовало ожидать.
               
 
   
Чем хорошо любое путешествие – есть время подумать. Такой шанс в наше время выпадает крайне редко. Изрядно утомлённый свежими впечатлениями, Шалун уснул сразу по отбытии. Валун некоторое время мрачно смотрел в световое оконце, но вскоре закемарил и он. Решил отложить все вопросы до полного отрезвления.
Впрочем, у меня вряд ли найдутся достойные ответы.

Задание, исходившее от Незримой Леди, было чётким. Выявить, найти и уничтожить всех отмеченных «печатью Хмеля». Их не должно быть много, иначе не помогла бы и армия Александров. Никто так и не знал причины заражения. Известно было только одно. Болезнь поражала только перерождённых. А значит, культ Йорд ожил. По миру давно ходили слухи, о якобы, уцелевших остатках Великого Народа. Говорили о секретных заимках, глубоких пещерах и даже затерянных древних городах. О Храмах речи не было.

Меня осенило. Отсутствие известий – тоже известие. Кто-то очень тщательно хранит тайну. Настолько, что людская молва обходила Храмы стороной. Да так, что о религии Батруги до сих пор было известно лишь единицам.                 

Любая религия всегда стремится к экспансии. Насаждение выгодной власти морали, ценностей и жизненных устремлений. Привлечение денежных средств. Направление течения толпы в выгодное русло. Всё это появилось уже после исчезновения Великой Империи. Старики говорят, будто раньше Боги говорили с людьми. Предания и легенды, древние памятники и артефакты, а также главное проявление божественной силы – магия – только подтверждают очевидное. Вера Йорд – лучшее доказательство. Так куда же всё исчезло?
Нынешнее поколение молится многим богам. Едва ли не ежегодно возникают новейшие учения, утверждающие, что посмертного спасения можно добиться количеством ударов лбом об пол. Настоящему верующему полагается также не есть, не спать, не пить, не работать, не заниматься любовью в определённое время. Учат, что любить нужно всех, и в то же время кого-то ненавидеть. Всех прощать, но прощение вынуждают заслужить. Что же это? Чопорная ширма бестолковой морали? Свинцовые ставни вселенской любви? Был Культ, который ничего особенного не требовал. Куда же он исчез, и почему? Кто-то или что-то последнюю тысячу лет, как неразумных младенцев уводит нас с пути в верную сторону.

А так ли хорош путь Йорд? Может ли быть безупречным Культ Смерти, пусть даже в такой гуманной ипостаси? Врагом учения, приведшим его к краху, стало безумие. А может быть сама мать природа наказала преступивших её законы? 
Озарение накрыло меня новой волной. Последние два дня были, едва ли не самыми странными, и уж точно, безумнейшими на моём веку. Я совершил нелепые и глупые поступки. Дважды ввязался в безрассудные и неосмотрительные предприятия. Без должной подготовки, без обязательной проверки, без нормального стимула, наконец! Я попал под хитроумный колпак неведомой силы, которую олицетворяла моя ночная знакомая. Знакомая? Да я не знаю о ней ничего. Только то, что она явно симпатизировала Культу Батруги и направила новообретённого адепта воевать против своего главного соперника – «печати Хмеля». Бесконечную историю, выданную как особо сокровенную, можно трактовать как посвящение. Апогеем коего было раскрытие абсолютного знания. Как убить бессмертного.

Но много ли толку в этом знании? От меня ведь именно этого и хотят. Мною пользуются, а я даже не подозреваю где, как и в чём. Кто-то мудрый однажды заметил, что недеяние – есть самая разумная деятельность. Пожалуй, самое лучшее решение – отсидеться в стороне. Именно так я и поступлю.



До самого конца пути я ловил на себе беспокойные взгляды соратников. Все возможные разговоры о тактике и стратегии будущей операции я пресекал на корню. Валун отнёсся к этому с философским спокойствием, а вот показное равнодушие Шалуна меня настораживало. Надо будет не спускать с него глаз. Отличавшийся большим любопытством мошенник слишком легко сдался.
Неприятности начались на самом подходе к Енуки. Раздался молодецкий посвист начальника охраны состава. Это могло означать лишь одно. Атаку Дороги. Я выглянул в оконце и обмер. На нас надвигалась орда кочевников. По самым приблизительным оценкам их было не меньше тысячи. Смущение вызывал не сам набег, а его размах, дерзость, время и место.  Несмотря на то, что все подступы к столь важному и крупному городу, как Древняя Столица серьёзно охранялись. Вопреки разумному мнению, что нападать на статичный объект всегда легче. И, в конце концов, разорять богатые пригороды в разы выгоднее. Степняки наперекор всему штурмовали Дорогу.

События разворачивались с невероятной скоростью. Не успели перепуганные пассажиры встать к тяжёлым вагонным арбалетам и дать хотя бы залп по неприятелю, как враг чудесным образом очутился на крыше состава. Раздался треск разрубаемых досок.

Я не часто становился свидетелем подобных нападений, но мне даже слышать не приходилось о столь мощном и подготовленном приступе. Составы атаковали регулярно. Реже грабителям удавалось захватить хотя бы вагон. Ещё реже разжиться серьёзной добычей. Дорогостоящие грузы перевозили в окованных свинцом товарных балаганах. К ним был приставлен дополнительный охранный гарнизон. Ведь именно эти вагоны являлись главной целью дорожных облав. Пассажиров атаковали редко – они были поголовно вооружены и отчаянно сопротивлялись.
Тем временем враг пробил крышу. Времени на осмысление того, как им это удалось так быстро, не оставалось. Конечно, столь ювелирная работа бронзовыми топорами внушала уважение, но стратегическую инициативу следовало перехватить как можно скорее.
- Наверх! – Скомандовал я своим.
Спутники меня поняли. Если кочевники попадут внутрь, начнётся кровавая баня. Бронзовые клинки, столь гуманно вручаемые при посадке, хоть и были короткими, но всё равно не оставляли места для манёвра в столь замкнутом помещении. Дополнительной помехой были визжащие от страха соседи. Удавил бы того, кто придумал такие меры самозащиты.
Наотмашь рубанув первого влезшего в вагон, я одним движением выбрался наружу. Пока кочевники приходили в себя, от столь внезапного развития событий, я вырубил ещё двоих, освобождая плацдарм для товарищей. Из отверстия пробкой вылетел Шалун, за ним тут же показался Валун. Похоже, великан просто забросил мазурика на крышу. Теперь все козыри были при нас.
- Убей! – Послышался знакомый шёпот. 
Мои коллеги знали своё дело, да и я не промах. Дрессированные в уличных боях мы представляли грозную силу. Любой, самый сильный и техничный воин сызмальства приучен к двум видам схваток: в строю и одиночной. Натренированный к определённому набору движений, стоек, блоков и уклонов он всегда пасует в обычной драке. Сила человека улиц в хитрости, уме, ловкости и точном знании конечной цели потасовки. Кроме того, я прошёл Школу.

- Убей! Я жду своих детей.
Вот и сейчас противники действовали до смешного схематично. Они до сих пор не поняли, что мериться с ними силой и умением никто не будет. Вместо бессмысленного фехтования будет подсечка. Состав не снижает скорости; раз с него свалившись, попасть обратно крайне затруднительно.
- Убей! Мои храмы ждут!

Защищённый доспехами враг, почему-то, с тупым упорством ожидает от меня прямого выпада. А обнажённые свои конечности оберегает крайне небрежно. Шея, предплечье, подмышка, пах, бедро – ранения в эти места крайне болезненны и без срочной помощи смертельны. И бить в них гораздо удобнее – режущая кромка меча обладает гораздо большей площадью, нежели остриё.
- Убей! Ты несравненный мастер.

ЗЫ. продолжение следует.
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/creo/65207.html