Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Услуги связи

  1. Читай
  2. Креативы
Трахать хотелось умных. Такие часто удивляют замысловатыми склонностями или трогательной человечностью. Журналистка Катя требовала, чтобы во время акта большой палец моей правой руки одной фалангой был непрерывно погружен в её анус. Интимных игрушек Катя не признавала — ты ничего не понимаешь, в них нет жизни! Дизайнер и веган Ирина постоянно плакала во время секса. Говорила, что так она лучше воспринимает «инаковость бытия». После слез и соития Ирина кормила меня овощным супом. Рассказывала, какими здоровыми и белоснежными стали её зубы, когда между ними прекратило гнить застрявшее мясо. Я давился вареной броколли и тоже ощущал инаковость. Ещё была Елизавета Егоровна Шипенко, младший научный сотрудник какого-то института РАН. Перед тем как лечь с ней в постель, я (моя спина) подвергался досмотру. Блестящие розовые ногти Елизаветы Егоровны выдавливали чёрные точки.

— Смотри, — шептала за спиной учёная. — Как хвостик у кометы!

Каждый извлеченный угорь, прежде чем его вытрут приготовленной специально салфеткой, показывался мне с гордостью. Когда Елизавета Егоровна не могла больше отыскать ни одного хвостатика, она вздыхала драматично и вставала передо мной на колени.

— А этого хвостатика я вообще съем.

  Должно быть, во время минета младший научный сотрудник думала о поясе Койпера и облаке Оорта.

Таких духовных практик у девушек попроще я никогда не встречал. Выпускницы техникумов и экономических факультетов исчезали и не присылали открыток. Я спал с ними, но ни одной так и не смог как следует наспаться. Они уходили из моих кроватей (или я из их), возвращались в свои бухгалтерии, ЗАГСы, отделы кадров, МФЦ, и там продолжали покрываться реальностью как коростой.

Найти умную удавалось редко. Через айсикьюшный поиск я вбивал параметры: возраст, город, пол, интересы, статус. В «интересах» прописывал «книги». Из получившегося списка цветочков выбирал наугад. В тот раз палец ткнул в двадцатилетнюю Марту, в честь весны и тёплого ветра.

В гости к возможно умной девушке я напросился сразу. Была пятница, военная служба засыпала на выходные. В общажном душе меня поймал танкист-барыга. Грамм пластилина (на самом деле меньше) стоил пятихатку. Я купил. Оделся в цивильное, вызвал такси к КПП, дождался и поехал к Марте.

Марта жила на Вторчике. От тридцать второго военного городка путь близкий. Водитель косил на меня азиатским глазом. Наконец не выдержал:

— У вас город машин. И старой названий само как машин. Севердловск. Как страшный машин.

  Я согласился. Свердловск действительно звучал брутально. Да и в сочетании «бург» дребезжало что-то жестяное. В городских районах — Вторчермет, Уралмаш, Сортировка, Химмаш — отсутствовала гуманность.

— Ты военный на машин? Танк?

— Нет, — отвечал я. — Бэха. БМП-2.

— У меня в Курган-Тюбе были танк. Т-72. А у себе я купил «Нива». Четыре да четыре. Муку возить.

Таджик замолчал, вспоминая родину. Его страна хочет стать удобной для машин. Но пока не умеет этого сделать.

Он высадил меня у «Кировского», где я купил коньяк, апельсинов, маленькую колу и (вдруг) грецких орехов. Пешком дошёл до нужного дома — послевоенной двухэтажки. Зелёного цвета штукатурка кое-где обнажала кирпичную кладку — строительные язвы. Подъездная дверь скрипела вялой пружиной. Деревянная лестница, ступени протерты ногами до колеи. Хороший, душевный дом. Машинами и не пахнет. Я постучался, игнорируя чернявый звонок. Послышалось шарканье, лязгнул замок. На пороге возможно умный парень. Не Марта.

— Здравствуйте. Вы военный?

Военный-охуенный.

— Привет. Я военный, и я к Марте.

Парень натурально обрадовался.

— Проходите пожалуйста. Мы заждались. Марта в туалете. Мочится.

Я засунул руку в карман ветровки и нащупал кусок гашика. На месте.

***

Парень (Марта представила его как товарища Крестовского, одногрупника по философскому! факультету) был рыхлый. У самцов отсутствие арматуры понимаешь сразу. Плоть товарища Крестовского была обильной и пушистой, зубы крупными и сухими. Толстой головой философ вращал свободно, как сова. И пил в неё умело. Коньяк и апельсины Марта до времени убрала в холодильник, — ты ведь не против, у нас водка, только по рюмке успели — а грецкие орехи насыпала в вазу, точно такую, какую в детстве я разбомбил об отцовский несгораемый сейф.

Мы уселись за стол. Скатерть белая, без студенческих пятен, свежие огурцы и селёдка на тарелках, хлеб в соломенной корзинке, ягодный морс в высоких желтоватых стаканах. За окном ветер качал кормушку, бывшую пластиковой бутылкой. Птицы и почки отсутствовали. Мы стали пить.

  Крестовский, молчавший три рюмки подряд, после четвёртой спросил прямо:

— Военный, а вы людей убивали?

Марта поднялась с табурета, чтобы открыть форточку.

— Не отвечайте, товарищ Ожогин, — Ожогин была моя фамилия в ICQ. — Товарищу Крестовскому нельзя о таком знать, у него от такого мозг воспаляется и возбуждаются теории.

Я слушался Марту, потому что её лицо было строгим и, так сказать, вертикальным. Все его линии, все складки и черты, и лоб с подбородком стремились к прямоте. К такому лицу ожидаешь высокое тело, но Марта оказалась короткой. Зато грудь смотрелась съедобно. Между пуговицами белой блузки напряглась ткань — получилось пространство, как бы в скобочках. И крупные соски были тёмными (я такие любил) и твёрдыми.

— А и не надо отвечать, — Крестовский, вращая головой, разлил ещё водки. — Скоро убивать будут машины. Они и сейчас, конечно. Но не по своей воле. А будут по своей. И жить будут вместо нас. Нашими жизнями.

— Товарищ Ожогин, у товарища Крестовского диплом по кинотрилогии «Матрица». Это почти профдеформация. Не сердитесь на него, пожалуйста.

— Марта, я не сержусь.

— Я вижу. Вы не сердитесь. Вы смотрите на мою грудь.

— Вы ошибаетесь, Марта. Я смотрю на вашу блузку.

— Да? Ах, да. Она села после стирки. Не сердитесь на меня, товарищ Ожогин.

Я выпил. Селёдка, огурец, хлеб. Марта выпила следом. Ягодный морс. Крестовский ударил своей рыхлой, унылой плотью по столу.

— Э-эх. А не спеть ли нам песню... О-о-о любви... А не выдумать ли... новый жанр...

— Подожди, Крестовский. У меня совершенно случайно есть гашиш. Давайте накуримся.

Марта утвердила план, так сказать, и достала из холодильника маленькую колы, сняла с полки ещё желтоватый стакан. Я вылил в него газировку, сколько влезло. Остальной запил новую водку. Вытащил сигареты, зажигалку и цилиндрик гашиша. Марта снова поднялась с табурета и сняла с полки на стол пепельницу (под неё приспособили фигурную формочку для выпечки), Крестовский продолжал вращать головой. Марта поднялась в третий раз, за разделочной доской. На доске я отщипнул ножиком шесть кусочков гашиша и зажигалкой раскатал ляпки. Они получились размером чуть меньше ногтя мизинца. Затем прикурил сигарету, несколько раз глубоко затянулся и проплавил ею в бутылке (поближе к дну) отверстие. Закрутил крышку. Подцепил тлеющим сигаретным кончиком первую ляпку. Вставил в отверстие. Секс. Стал ждать. Когда ляпка полностью прогорела, а дым превратился в густую людскую печаль, я вынул из бутылки окурок и предложил первый затяг Марте.

— Нет, — сказала девушка. — Пусть взрывает товарищ Крестовский. Иначе у него не останется его толстой головы.

В общем, мы накурились и товарищ Крестовский передумал петь. Он зацепил Марту разговором про нейролингвистику. Поминутно мои новые философы вспоминали Лотмана, Мамардашвили, Декарта и Хайдеггера. Крестовский склонялся к материальности мысли, Марта — к отсутствию материальной реальности. Я не вмешивался, потому что замкнулся на «Она села после стирки». В зале суда, с матовым полупразрачными пластиковыми стенами, на полу усыпанному семечками и зерном кукурузы стояла птица-секретарь, крылья за спиной в наручниках. Голос с высокого узкого потолка обвинял птицу в отмывании денег методом машинной стирки. Птица села в тюрьму после стирки. Её сокамерницей была сорока-воровка. Я заставил себя встать и подойти к холодильнику. Коньяк и апельсины.

Через час, наверное, Крестовский, стал засыпать. Мы с Мартой помогли товарищу добраться до его комнаты. Уложили на диван, укрыли одеялом.

— Товарищ Ожогин, приглашаю вас к себе. — Марта оставалась строгой, но чуть расслабила вертикальность и прямоту лица.

В её комнате мы сели на кровать (по-моему именно такие называли полуторными). Я молча ждал, когда девушка начнёт ритуал.

— Вы любите игры? — спросила Марта.

— И даже очень. Я военный.

— Предлагаю вам, товарищ Ожогин, сыграть. Вы выбираете книгу, — она кивнула на полку. — Каждый из нас загадывает слово. Открываем книгу наугад и начинаем читать. Если слово, загаданное вами, попадается в тексте первым, я сделаю вам глубокий отсос. Если, загаданное мной, вы, товарищ Ожогин, отлизываете мне до дрожи моих коленей. Согласны?

— Согласен. —вот она — духовная практика умной девушки.

  Книгой стала Драйзеровская «Американская трагедия», Москва, «Художественная литература», 1978, тираж 500 000 экз., Цена 5 р. 50 к.

Моё слово — отсрочка. Слово Марты — невеста.

Страница 412. Стали читать.

«... костюм из синей саржи; все это, вместе с коричневыми туфлями и коричневой шляпой, сделает её нарядной, не хуже всякой другой невесты.

Эти приготовления означали новую отсрочку...»

Я проиграл.

***

Проснулся утром, когда азиатское солнце косило на меня единственный глаз. Осознал себя уткнувшимся носом в Мартовскую пизду. Проснулся от звука. От многократно повторявшегося треска. Натянул трусы и вышел в коридор. Товарищ Крестовский давил грецкие орехи дверью, зажимая их между косяком и торцом полотна. Орехи лопались, радостный рыхлый философ выбирал из скорлупы дробленые зерна. Ел и вращал головой.

— Ебались? — спросил товарищ Крестовский. — Это правильно. Недолго уж нам осталось. Скоро машины за нас будут жить.

Т-ррр-еск...

В коридор вышла Марта с моими вещами в руках. Одевался я у порога.

— Товарищ Ожогин, продиктуйте свой номер. Может быть я захочу с вами сыграть ещё раз.

— Восемь, девятьсот тридцать семь, — диктовал я. — Шестьсот шестьдесят восемь, девяносто пять, девяносто пять. До свидания, Марта. До свидания, милый Крестовский!





***





Я шёл мимо БТРЗ. Март кончался дождиком. Бронетанковый ремонтный завод. Бр.. Тн.. Рмнт.. Звд.. Город для машин. После Марты я поменял номер. Купил новую сим-карту. Услуги связи обошлись в пятихатку.

Павел Недоступов , 11.04.2021

Печатать ! печатать / с каментами
1

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


1

ДлинноВосточнег, 11-04-2021 09:04:43

Тута

2

ДлинноВосточнег, 11-04-2021 09:05:07

Ишшо

3

ДлинноВосточнег, 11-04-2021 09:05:29

Не было меня!

4

ДлинноВосточнег, 11-04-2021 09:13:07

Про танкизта (Юрек?)

5

spirochaete, 11-04-2021 09:20:53

Умно...

6

Фаллос на крыльях, 11-04-2021 09:43:27

Кто пизду не лезал
Тот в сверльдровске не бывал

7

Илья Николаич , 11-04-2021 09:45:03

Бывал я в 32 городке
Ыыыы

8

Илья Николаич , 11-04-2021 09:50:38

Да и 19 приходилось

9

Илья Николаич , 11-04-2021 09:52:43

Заебсь автор излагает
Мне прнравилось

10

Пробрюшливое жорло, 11-04-2021 10:57:08

пра апсосафъ чота

11

ЖеЛе, 11-04-2021 11:12:05

быныны...

12

ЖеЛе, 11-04-2021 11:12:17

напомнило пИнгвина...

13

ЖеЛе, 11-04-2021 11:12:24

оч хорошо...

14

Евгений Староверов, 11-04-2021 11:52:00

Хорошо!

15

Пробрюшливое жорло, 11-04-2021 12:31:54

А ТИ ПРОБЫВАЛА СКРИПЕТЬ ВЯЛОЙ ПРУЖЫНКИНАЙ, %ПАДЪЕЗДНАЯДЖВЕРЬКАНЭЙМ%??777

16

Акубаев, 11-04-2021 13:24:13

Пеши ищо.

17

Шпендель, 11-04-2021 13:50:24

Ахуенный тегзд. Пеши есчо.

18

Чмопиздрокл (АУК), 11-04-2021 14:01:03

Прекрастно.

Напоминает кого-то из классиков, но не соображу кого именно.

Пеши исчо.

19

Гринго, 11-04-2021 16:54:39

Текст сильный

20

Rideamus!, 11-04-2021 17:50:54

Отлично написано

21

Бобр, 11-04-2021 20:48:37

экзистенцыальненько... пешы исчо

22

KAMAZ, 12-04-2021 06:36:45

збс

23

Аффтар сцынария, 12-04-2021 10:27:28

"броколли" - это новая порода собак, чоли?

24

Фаранг, 12-04-2021 18:54:05

Честный человек Недоступов. Я бы спиздел, что выиграл.

25

Еврашкины Ланиты, 12-04-2021 20:43:41

Не мне подымать подобные вопросы, но это ли не нетленка? Ведь верно, ведь правильно??

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«- Юля, - я выудила из лифчика колготки, и натянула их на руку. – Я буду жертвой бесов, понимаешь? Я позвоню им в дверь, они её откроют, ибо ебланы, а я буду валяться в корчах у них на пороге. У меня будет шея в крови, скрюченные ноги, и пена у рта.»

«- Еби меня в душу! – сказал Дорофеев. – И всё-таки это была любовь!... Как думаешь, Митя?
- Любовь… - согласился я и меланхолично прикурил от новой пьезовой зажигалки.»

1
Отлично провести время и получить эротический массаж в спб поможет ЭроБодио!

проститутки нск

Реальные индивидуалки СПб

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2021 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg