Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Вадим Чекунов (Кирзач) :: КИРЗА. Черпачество (4)
Весь полк зарубили на фильм. Замполит полка Алексеев чем-то недоволен – то ли рота МТО не прошла строевым мимо него, то ли “мазута” пела плохо, то ли кто-то курил в строю. А может, просто баба ему не дала.
Не важно – сеанса не будет сегодня. Алексеев стоит возле лестницы у клуба и придирается к каждой подходящей роте. Один из самых ненавидимых нами “шакалов” части. Огромное пузо, высоченная тулья фуражки, брюки мешком и глумливая морда облачённого властью пропойцы.  В руке неизменный кистевой эспандер, за что в штабе его кличут “Жим-Жимом”.
Замполит сегодня трезв и не в духе.. Взмахом руки разворачивает очередную роту на плац перед учебной казармой и объявляет час строевой. С песнями.
Народ матерится и плюётся. Вечер душный, в воздухе полно мошкары – лезет в глаза и рот.
Фильм смотрели раз десять уже, “Белое солнце пустыни”. А всё равно жаль. Хороший фильм, мне нравится.
У Гитлера, я знаю, в кармане резинка-“венгерка” - бить по ушам засыпающих бойцов. Любит он ходить на фильмы. Ох, как любит...

Наш взвод тоже попадает под раздачу – за грязную подшиву у Укола и нечищенные сапоги у Нади.
Как разглядел-то,  в сумерках...
Взвод разворачивают и отправляют в казарму приводить внешний вид в порядок.
- Ну, бля, пиздец тебе, воин! – шипит идущий сзади Нади Гитлер. Раздаются характерные глухие удары – Надя  получает несколько раз сапогом по икрам и едва не летит носом вперед.
- Ты охуел... – нервно оглядывается сержант Колбаса. - Лёша на плаце!

Проходим мимо марширующих “мандавох” и “мазуты”.
- О, бля, коней сразу в стойло! – машут нам руками из строя. – И здесь шарятся на халяву! А нам – плац топтать.
Конских фамилий во взводе не осталось ни одной, но кличка прилипла намертво, со старых времён ещё.
- Иго-го, бля! – кричат наши духи боевой клич взвода. – Иго-го! Взвод охраны, иго-го!
Колбаса приказывает херачить строевым, что все и выполняют с азартом. Есть что показать. Строевая у взвода – лучшая в полку. Лицо части, как-никак. До кремлёвских нам ещё далеко, но год почти ежедневной строевой даром не проходит.
Замполит – его толстая туша маячит на другом конце плаца – показывает на нас и что-то кричит. Может, в пример ставит. Или развернуться требует, чтобы доебаться за “иго-го”..
- Не видим и съёбываем! – командует сержант.
Сбегаем по лестнице мимо спортгородка, строимся, закуриваем, и  уже не спеша идём в казарму.
Позади ревут про солдата и выходной марширующие роты. Долетают команды: “...вое плечо ...рёд! ...агом марш!..”

- Надя, как придём – беги сразу вешайся, - говорит Укол. – Мало того, что в грязных сапогах лазишь, так у тебя ещё и дедушка неподшит...
Надя получает кулаком в спину от Укола и тут же – подзатыльник от Кицы.
Кепка слетает с головы бойца. Он пытается её поднять и тут же огребает пинок от сержанта:
- Куда, на хуй, из строя?!
Проходим метров двадцать.
- Взвод, стой!
Колбаса подходит к Наде вплотную.
- Рядовой Надеждин!
- Я!
- Головка от хуя... Где ваш головной убор?
Надя дёргает головой куда-то в сторону:
- Там... Упала... Упал.
Взвод гогочет.
- Упа-а-ал?.. – изображает сержант удивление и оглядывается по сторонам. -Ну ладно...
Никого. Густые сумерки. Ни ветерочка. Небо на западе светло-лиловое, как манная каша с вареньем. На его фоне чернеет высокая труба котельной.
Смотрю на неё и вспоминаю вдруг свою первую ночь в части, когда нас вели этой же дорогой в баню. Так отчётливо, что встряхиваю головой.
Забыть. Забыть, как сон дурной.

- Рядовой Надеждин - вспышка с тылу!
Надя бросается на асфальт.
Колбаса отправляет его за кепкой. Ползком.
Все, кроме духов и шнурков, разбредаемся по обочинам. Снова закуриваем и яростно отмахиваемся от комаров. Дым почему-то комаров не пугает.
Надя, извиваясь всем телом, подползает к своей кепке. Колбаса опережает и пинком отбрасывает её в сторону.

Стоящий невдалеке Кувшин кривится.
- Что, - подхожу к нему. – За друга обидно? Ну, заступись.
Кувшин молчит.
- Кстати, воин... – мне скучно, и хочется разговора. – Ты когда стихи про Москву выучишь?
- Я книжку взял уже в библиотеке. Только это не Лермонтов про Москву писал. Пушкин.
Озадаченно смотрю на него.
- Бля... А ведь точно – Пушкин. “Евгений Онегин”, главу не помню. Пиздец, приехали. Ещё год – и школьную программу забуду. Ты “Записки из Мёртвого дома” читал когда-нибудь? Фёдора Михалыча?
- Нет, - нехотя отвечает Кувшин.

Вижу, что разговор ему в тягость. Кувшин наблюдает за ползающим туда-сюда другом. Странно, но они – крепкий, дерзкий, сжатый как пружина Кувшинкин и сломленный, опускающийся всё ниже Надеждин – друзья. Остальные из их призыва от Нади отвернулись давно, и при случае чморят не хуже нас. Кувшинкин же, по непонятной мне причине, единственный, кто называет его по имени и как может, помогает.
Осенники играют кепкой в футбол. Надя ползает туда-сюда, временами пытаясь встать на карачки. Едва он приподнимается,  получает пинок и падает. Похож на полураздавленную гусеницу.
Ещё немного ползания, и от формы одни лохмотья останутся. Новой ему взять негде, подменку тоже никто не даст. Завтрашний утренний осмотр будет не самым счастливым в его жизни.
Почему Кувшин дружит с ним, что он нашёл в нём – не понимаю.

- А зря не читал. Ты бы вот лучше в Москву не хиппарей гонять ездил, а в библиотеку...
Хочу рассказать Кувшину о плац-майоре из “Записок...”, любителе запрещать и наказывать. Как тот лишал арестантов театра и как маялись они потом в бараках. Удивляюсь, что помню какие-то книги ещё. Наверное, просто тема близкая...
Но вместо этого дёргаю Кувшина за ремень и тыкаю кулаком ему в живот:
- Не рано ослабил, а, военный? Встал смирно, сука!
- Колбаса, шухер... Шакалы... – негромко говорит кто-то из шнурков.
Из казармы первой роты выходит пара офицеров.
Быстро строимся. Надя, взмокший, тяжело дышащий, получает, наконец, свою кепку.
- Ты больше не теряй имущество, воин, - усмехается Кица. – В друхоряд с башкой отобью.
 
Приходим в казарму. Надю сразу тащат в умывальник, выставив одного из бойцов у двери.
- Бля буду, повесится он скоро, - говорю Кице.
Кица пожимает массивными плечами.
Шаримся по казарме, в поисках занятия. Народу мало, время ранее. Скука. Муторная, беспросветная.
Стоп...
Внимание привлекают не то удары в гонг, не то по наковальне. Кто-то что-то “робит” в бытовке.
Заходим. Ну, конечно...
На табурете, с зубилом и молотком в руках, восседает Вася Свищ. На другом табурете перед ним лежит массивная дверная петля. Вася приставляет к ней зубило и со всей дури лупит молотком. Звон и грохот стоят страшные, до дрожи стёкол. Табурет подпрыгивает, но Вася удерживает его ногой.
- Ты охуел что ли с тоски совсем, Вася? – интересуемся мы.
Вася, по обыкновению, улыбается.
- Пидковкы зробыть хочу, - поясняет он. – И дырдочкы вжэ хотовые есть, три штуки.
Табурет, служащий Васе верстаком, изуродован глубокими вмятинами. Вася упорно молотит и не сдаётся.
Мы с интересом наблюдаем.
- А обычные тебе не катят, да? – спрашиваю Васю в перерыве между процессом. – Ты уж сразу коньки себе прикрепи тогда – до дембеля не сносятся.
Вася степенно усмехается и продолжает своё занятие.
Не выдержав грохота, выходим с Кицей из бытовки. Пытаюсь закрыть поплотнее дверь, но что-то мешает. Смотрю под ноги – одна из половиц паркета приподнялась под сапогом и не даёт до конца закрыться. Дверь массивная, обитая жестью по краю.
- Постой, не уходи, - говорю Кице и ещё раз проверяю дверь. Наступаю на половицу и притягиваю дверь. Её клинит в сантиметрах пяти от косяка.
- Зови кого-нибудь из духов, - подмигиваю Кице.
- Бойцы! – оживившись, кричит Кица в сторону спального помещения. – Бойцы, ёб вашу мать! Бегом сюда!
Прибегают Новый, Трактор и Кувшин.

- Ты, - говорю Кувшину. – Съебал стих учить. После отбоя расскажешь.
Кувшин уходит, нарочито медленно.
- Резче, воин! – ору ему вслед.
– Теперь вы, - обращаюсь к Трактору и Новому. - Нужен доброволец.
Бойцы переглядываются.
- Чё делать? – уныло спрашивает Трактор.
- Вот ты и будешь. Сейчас узнаешь. Новый, улетел порядок наводить!
Трактор остаётся один перед нами.
- Короче, слухай сюдой. Мы вот с товарищем ефрейтором поспорили, шо будет, если пальцы в дверь эту попадут. Вот он, - Кица тычет в меня пальцем, - думает, шо отрубит на хуй. А по-моему, тильки кости сломает.
- И нам надо установить, кто из нас прав, - подыгрываю Кице и киваю на косяк. – Клади пальцы.
Трактор растерянно смотрит на нас.
- Ребят, ну не надо, - губы его на глазах сереют. – Ну пожалуйста...

С Кицей такие номера не проходят.
- Какие мы тебе, на хуй, «ребята»! – толстый хохол ловко бьёт Трактора в голень. – Суй руку, сука!
Трактор в отчаянии смотрит на меня. Наверное, после случая с сахаром вообразил своим другом.
- Чё ты вылупился, как собака срущая? – спрашиваю бойца. – Делай, что говорят.
На лице Трактора полное смятение.
За нашими спинами начинает собираться публика – из тех немногих, кто не на плацу, а в казарме.
Вася Свищ, наконец отдолбив от петли плоскую пластину, с увлечением разглядывает её, не обращая на происходящее внимания.
- Ты у меня повешаешься сегодня ночью, уёбок, - угрожающе тянет Кица. – Писледний раз тоби ховорю...
Трактор делает шаг к двери, зажмуривается, закусывает губу и кладёт пальцы на край косяка.
Кица распахивает дверь пошире. Незаметно наступаю на половицу.
- Глазки-то открой, а то уснёшь, - усмехается Кица.

Едва Трактор открывает глаза, Кица со всей силы захлопывает дверь.
Трактор отдёргивает руку.
Дверь ударяется о половицу и распахивается заново.
- Блядь, ну ты и мудак, - говорю Трактору. – Причём дважды. Фокус испортил, это раз. И руки суёшь куда ни попадя – два.
- А башку бы сказали сунуть – сунул? Съеби,пока цел... – Кица тоже расстроен.
Трактор убегает в спальное помещение.
Вася Свищ смотрит на нас, стучит себя по лбу пальцем и достаёт откуда-то напильник без ручки. Прижимает пластину к краю табурета и начинает обтачивать.
- Пошли, Кица, покурим, - говорю товарищу, морщась от звука напильника. – Фокус не удался.
- Вы, бля, звери, - говорит нам сержант из “мандавох” Стёпа. – А если б он руку не убрал?
- Солдат ребёнка не обидит, - угощаю Стёпу сигаретой. – Гляди.
Показываю, как приподнять половицу.
Стёпа качает головой.
- Долбоёбы...

В умывальнике на подокониике сидят наши осенники – Колбаса, Укол и Гунько. Достаём сигареты, закуриваем.
В распахнутое окно вливается душный сизый вечер. Год уже с лишним я смотрю в это окно. Ещё почти столько же...

Нади не видать.
- Где он? – спрашиваю их.
Укол усмехается:
- Где и положено. Двадцать «очек» только от меня лично. Заебётся сдавать.
Захожу в сортир. Кица остаётся с осенниками.
Дверцы кабинок распахнуты. В дальней, у окна, слышно копошение и знакомый, такой знакомый звук кирпичного бруска.
Подхожу и вижу согнутую спину Нади. От звука шагов тот вздрагивает и оборачивается. Лицо его заплаканное, нос распух. Правое плечо и часть спины тёмные, будто мокрые.
- Давай, давай, хуярь, - киваю ему. – Это самое важное «очко». Дембельское. Время придёт, сам в него срать будешь.
Молчу немного и добавляю:
- Если доживёшь, конечно.
Надя сжимая обломок кирпича, утыкается лицом в руку. Только сейчас до меня доходит, что за темные пятна на его форме.
Кто-то из осенников просто поссал на него.
Не сидеть Наде на почетном “очке” никогда. Судьба у него теперь – другая.
Лучше бы замполит нас пустил на фильм. Хотя, всё равно. Рано или поздно...

- Не плачь, Надя. Москва слезам не верит...
Выбрасываю бычок в “очко”, которое он чистит. На секунду становится неуютно в душе. Понимаю, что лишь пытаюсь выдать себя за сурового черпака. Мне жаль, настолько жаль этого опустившегося бойца, что опять ловлю себя на желании избить его прямо тут. Сильно избить, не думая о последствиях.
- Надя... Встань. Хорош реветь, я сказал. Как тебя зовут, по-нормальному?
- Виктор... – шмыгает носом боец и поднимается.
Грязный, мокрый, в руке – тёмно-оранжевый кусок кирпича.
- Кирпич хуёвый у тебя. Таким до утра тереть будешь. Спроси у “мандавох” со своего призыва, может, у кого мягкий есть. Красный такой... Я в своё время под тумбочкой ныкал, чтоб был всегда.
В сортир заглядывает Кица:
- Пишлы чай пить, шо ты тут?
- Щас иду, погодь!
Кица уходит.
- Короче, Витя. Я тебя пальцем не трону. Обещаю. Но и заступаться не буду. Сам должен. Делай как хочешь. Но или ты не зассышь, и заставишь себя уважать, или... Никто и ничем не поможет тебе уже. Ты меня понял?

Надя часто моргает, готовый расплакаться вновь.
- А как? – сипло выдавливает и вновь начинает всхлипывать.
Вот сука...
Пожимаю плечами.
- Да как сможешь. Только не вздумай стреляться или вешаться. Ты что, пиздюлей на гражданке не получал никогда? Что ты прогибаешься под них, - киваю на стенку. – Вытерпи несколько раз, докажи себя.
Кица снова засовывает в дверной проём свою круглую рожу:
- Шо тут у вас?
- Политинформация. Иду, иду.

Выходим из умывальника и обнаруживаем, что шутка наша пришлась «мандавохам» по душе. Какой-то несчастный душок жалобно трясёт головой возле двери бытовки.
- Суй руку, я тебе сказал! – орёт и замахивается на него Стёпа. – Ты чо, бля? Старого в хуй не ставишь?
- Ставлю... – испуганно отвечает дух.
Под общий смех Стёпа выкатывает глаза:
- Ах ты, сучара! Ты – меня! В хуй?! Ставишь?! Ну пиздец тебе! Суй руку!
Хлоп! – ударяется дверь о препятствие.
Дух стоит ни жив, ни мёртв.
- Ты хуль руку не убрал?! – орёт на него Стёпа. – Сломать хотел? В больничку, сука, закосить хотел?! Служба не нравиться?! На “лося”, блядь!
Боец вскидывает ко лбу руки и получает “лося”.
- Гыгы... – улыбается Стёпа. – Съебал! Стой! Из своих позови сюда кого! Хы, бля, прикольно...

С хождения по плацу возвращается рота связи. Топот, ругань, вопли, мат – обычный вечер. Все матерят замполита.
- Дембель! Дембель давайте! Заебало – не могу! – орёт кто-то истошно у выхода.
- Вешайся! – кричат ему с другого конца.
Быстрая вечерняя поверка, наряды на завтра и отбой.
Ответственный лейтёха из новых, только что с Можайки, читает книжку в канцелярии а через полчаса и вовсе сваливает из казармы.

Начинается обычная ночь. Бойцов поднимают  и рассылают по поручениям. Кого на шухер, кого в столовку за хавчиком, кого “в помощь дневальным”.
Некоторых тренируют “подъём-отбоем” на время. Бойцы суетятся, налетая друг на друга. Скидывают одежду и прыгают в койки. Тут же подскакивают и,  путаясь в рукавах и брючинах, одеваются.
Не знаю, на хер нужен скоростной “отбой”. “Подъём” - ещё куда ни шло, но вот зачем на время раздеваться – не понятно. Странно, когда “отбивали” меня самого, полгода назад ещё - таких мыслей не возникало.

Раздаётся кряхтенье.
Человек десять провинившихся стоят на взлетке в полуприсяде, держа перед собой в вытянутых руках табуреты.
У некоторых, особо залетевших, на табуретах лежит по несколько подушек. За малейшее движение рук вниз бойцы получают в “фанеру”.

На соседней со мной койке лежит Кувшинкин. Глаза его закрыты, но лицо напряжено, видно даже в полутьме дежурного освещения.
- Кувшин! – толкаю его в плечо. – Как там стихи про Москву? Выучил?
Боец открывает глаза.
- Времени ведь нету совсем... Я дневального попросил разбудить перед подъёмом, подшиться. Утром выучу всё.
- Бля, ты лентяй...
Лежу и думаю, чем заняться. Сна ни в одном глазу.


- Улиточки! Улиточки ползут! – кричит кто-то из роты связи.
Все оживляются, суют ноги в тапочки. Подхватывая ремни, бегут на взлетку.
Одна из любимых забав “мандавох”.
По взлетке, в одних трусах, ползут бойцы. Не просто так, а на время. За минуту надо доползти до конца казармы. Никто и никогда не укладывался в норматив, насколько помню.
Нархов, самая быстрая “улиточка” прошлого лета, подбодряет нынешних хлесткими ударами ремня. При этом делает страшное лицо и шипит:
- Резче, суки! Резче ползём!
“Улиточки” стараются изо всех сил.  То с одной, то с другой стороны ползущих охаживают ремнями, для ускорения.
Обращаюсь к лежащему рядом Кувшину:
- Подъём, военный!
Кувшин вскакивает.
- Бери подушку и беги в атаку.
- На кого? – недоумевает боец.
- Бля, на “улиточек”! Пизди их подушкой и кричи: “Позади Москва!” Чтоб ни одна не проползла через территорию взвода. Всосал?
Кувшин берет подушку и крутит её в руках.
- Мне же “мандавохи” пизды дадут...
- Ну ты выбирай уж – или они тебе дадут, или мы, - подаёт голос со своей койки Паша Секс.
Кувшин отправляется на битву.

В казарме вопли и свист. Игра  “мандавохам” нравится. В Кувшина летят подушки, некоторые попадают в нас. Бросаем их в ответ. Откуда-то прилетает сапог, ударяется о спинку моей койки. Хватаю оба кирзача Кувшина и один за другим швыряю в сторону “мандавох”. Главное, чтоб не прислали в ответ табуретку.
Прибежавший от выхода дух обрывает веселье.
Шухер.
Все разбегаются по койкам.
Приходит помдеж, о чём-то разговаривает с дежурным по роте. Слышно, как спрашивает, где ответственный.
Ходит какое-то время по рядам, посвечивая фонариком. Заглядывает в ленинскую и сушилку. Наконец, уходит.
- Съебал! – вполголоса кричит дневальный.

Одеяла на койках шевелятся, снова поднимается народ.
Но азарт уже прошёл. Играть больше неохота. Все расползаются по делам – смотреть телевизор, курить в умывальнике, разрисовывать альбомы и заваривать чай.
- Кувшин, молодец! Погиб, но врагу не сдался! – говорю притихшему на соседней койке бойцу.
- Надо поощрить человека за храбрость, - говорит Укол.  – Кувшин! Сорок пять секунд отпуска!
Кувшин вскакивает, который раз уже за сегодня, и начинает прыгать на одной ноге, щелкая себя большим пальцем под челюстью. Другой рукой он изображает дрочку.
Всё верно – нехитрый набор солдатских радостей. Танцы, ебля и бухло. Одновременно, чтобы уложиться в отведённое время.
Это и вправду смешно, когда со стороны смотришь. Развлечение.
Лучше бы нас на фильм пустили...
Всё, спать, бля. Спать.


***
По утрам прохладно. Наливается тоскливой синевой купол неба. Бомбовозами ползут серые облака - плоские снизу, будто подрезанные, и ватно-лохматые поверху. Дожди пока редкие, но облака всё идут и идут, куда-то на Ленинград.
Август кончается. Скоро осень. Гнилая, холодная осень и за ней – бессмысленная затяжная зима. Два хреновых сезона, которые придётся провести тут. По второму кругу. Весна – не в счёт. Весной – домой.
На хера я тут... Какой толк...
Всё что мог – уже сделал.

***
В стране путч.
Возня в Москве, в которую влез даже министр обороны, не затронула особо нашу часть, за исключением нескольких днёй повышенной готовности. Применительно к нашему полку звучит комично.
Ежедневно, до обеда и после, чистим оружие. До одурения. Вот и вся готовность.
К чему – никто не знает.

В который раз наматываю на кончик шомпола кусок белой тряпки, но она всё равно становится грязно-серой после нескольких движений.
На прошлой неделе были стрельбы. Выстрелил шесть раз одиночными. Злюсь на Ворона – взводный тоже решил пострелять. Взял мой автомат и высадил из него три рожка. Вроде бы отчистил тогда “калаш” от гари, а прошла неделя – как снова наросла она.
Мне помогает Вася Свищ. Добровольно. Оружие он обожает. Особенно разбирать-собирать и чистить. Делает это с крестьянской обстоятельностью и деловитостью, любовно разглядывая результат. Прищуривает глаз, высовывает кончик языка. Качает головой, усмехается чему-то и вновь принимается за чистку. Свой автомат он уже надраил, теперь возится с пружиной моего.

Отхожу к окну покурить. Говорят, танки в Москве, в самом центре. Какие-то баррикады и неизвестный мне раньше Белый дом. Замполиты молчат. По телевизору стройные, но страшные на лицо бабы танцуют балет.
Какие танки, на хера танки... Один наш взвод, если вернуть в “замки” сержанта Бороду, всех захуярит, если надо. Дай только приказ.
Стал бы я стрелять в “свой народ”?
Ни я народу, ни он мне – не “свой”.
Стал бы. Вообще – хочу стрелять. Не на стрельбище. Там обстановка не та - делаешь, что приказано. Выплеска, облегчения нет.
Давно уже мучит, едва сдерживаюсь. Особенно – на посту. Хоть куда, но выстрелить. В потолок. В стену, чтоб крошкой брызнуло. В разводящего, раз нет нарушителей. В чёрное ночное небо – в Бога – только жаль, нет трассеров. В проезжающую машину. По кривым силуэтам деревьёв стегануть от души...

А то – себе в голову. Руки длинные, до спуска без проблем достать.
Не выдержал однажды – перевёл на одиночный, дослал в патронник. Встал не колени, приклад пристроил в угол. Прижал бровь к толстому кругляшу дула. Дотянулся до крючка. Вот он, полумесяц судьбы – маленький железный крючок. Стоит лишь надавить большим пальцем... Сколько так стоял – не знаю. Темень, тишина. Лишь дождь – пу-пу-пу-пу – по жестяной крыше поста.
Отложил, нашарил пачку сигарет. Извёл штук пять спичек, пока прикурил. Пальцы – будто чужие. Долго не мог сообразить, как извлечь патрон и сунуть обратно в магазин.
Было это – месяц назад. По духанке и в голову не приходило. А тут вот...


От мыслей отвлекает ругань у оружейных столов.
Во взводе чэпэ.
У Нади нашли патрон.
Нашли случайно – спросили сигарету и ощупали карманы. Вот так штука. Черпак Кирзач и чмошник Надя – одного поля ягоды, оказывается. С одними интересами. Хотя кто знает – может, каждый второй во взводе таков. Крыша-то едет у каждого тут. 
Надю уводят на допрос в сушилку. Допрашивают оба призыва – мой и осенний. Помня о данном слове,  остаюсь на пару со Свищём возиться с возвратной пружиной.
Откуда у него патрон, Надя скрывал минут десять.
Узнали, конечно.
От бойца из второй роты, земляка его. Боец работает на обслуживании тактических полей и стрельбища.
Колбаса посылает во вторую роту одного из шнурков.
Не сладко придётся дружку...
Для чего ему был нужен боеприпас, Надя объяснить не смог. Самой нелепой была версия о брелке – хотел сделать себе на будущее.

До взводного доводить не стали. Отмудохали Надю крепко. Как всегда, впрочем.
Но на этом дело не кончилось.
Выпивший и злой, Укол после отбоя поднимает бойца. Надя стоит перед ним – нелепый, в растянутой майке и непомерно широких трусах. Отощал настолько, что ещё немного – и играть ему в кино узника фашизма.
Укол бьёт его ладонями по ушам. Надя приседает и хватается за голову.
- Встал, сука! – пинает его босой ногой в лицо Укол. – Снимай трусы, блядь, и вставай раком!
Замирают все. Такого ещё не было в казарме.
Это уже беспредел.
Я помню, как у Укола стоял член во время “бритья”  Нади полотенцем.
Вмешиваться или нет – не могу решить.
- Э, Укол, харэ! Ты чо делаешь?! – свешивает ноги с койки Паша Секс.
Паша здорово раскачался за последнее время. Связываться с ним осенники обычно не решаются. Но Укол вошёл в раж и орёт уже на всю казарму:
- Ты чо, за пидора меня держишь?! Да такого даже опускать западло! Я ему этот патрон просто в жопу засуну!
Укол разворачивается к дрожащему Наде и пробивает ему «фанеру»:
- Чушкан, снял труханы, чо не ясно?
Надя не двигается. Получает ещё несколько раз ногой от Укола. Падает на койку Гунько. Тот, матерясь, сбрасывает его на пол. Вскакивает и принимается пинать бойца.
Паша вопросительно поглядывает на меня.
Пожимаю плечами. Или Надя сумеет доказать, что он человек, или...
Всхлипывая, боец поднимается и стягивает трусы до колен.
Секс сплёвывает на пол, встаёт с койки, зажимает в зубах сигарету и демонстративно уходит.
- Нагибайся, пидор! – командует Укол Наде.

Тут происходит невиданное.
На Укола всей своей медвежьей тушей наваливается Вася Свищ.
Оба они падают в проход между коек. Слышен сдавленный хрип Укола и  удары пяток о паркет.
Ошарашенный Надя резким движением надевает трусы обратно и отступает от сцепившихся старых.
Борьба длится недолго.
Вася разжимает горло Укола, нашаривает на полу выроненный тем патрон, поднимается, суёт ноги в сапоги и как был – в трусах и майке – идёт на выход.

- Ёбаны в рот... – доносится с рядов роты связи.
Наш взвод молчит.
Гунько и Колбаса помогают Уколу подняться.
Тот, по-обыкновению, орёт, что замочит всех, а Свища – дважды. Но уже отовсюду раздаются смешки и подначки. Укол быстро тушуется, уходит курить в сортир.
Надю отправляют в постель.
Я смотрю на его друга Кувшина. В полутьме видны белки глаз и губы, сжатые в узкую полоску. Выражением лица Кувшин напоминает мне Черепа.
Такое же оно у того было, прошлой осенью. Когда мы в сушилке решали, как кончить Соломона.

23-05-2007 09:25:30

Ну, тебе вроде всё уже сказали камрады.
Вот этот твой камент расставил всё на свои места - кто ты есть по жизни.
Особенно мне понравился "тефлон со сковородки в табачок".
Спасибо, смеялсо.
У нас был чугун, а его не покуришь особо.
И еще вот за это спасибо - "смакуешь всё это"...
Ты, наверное, нервный неадекватный человек просто.



23-05-2007 09:30:47

Фрунзе, давай вечерком сегодня на ДжонШан парке встретимся - по паре пива, в щадящем режиме?
Две красных бумажки с Мао у меня заначены от жены - вполне хватит.
А то в выходные - семья-дети, хуё-моё...



23-05-2007 09:37:03

>мудак аффтар, да ещё с комплексами... точка зрения дипломированного психолога

да, в общем, это было ясно мне ещё тогда, а уж щас-то... и без диплома.



 Фрунзе
23-05-2007 09:40:13

Ща, я поеду проверю, пришли ли деньги, а ближе к вечеру звони. Просто у меня реально осталось только на метро до сберкассы добраться. Не хочется побираться. Если получу, то можно и в тот самый ирландский.

А по субботам, кстати, русскоязычная туса рубится в футбол. Приезжают с женами-детьми прямо. В пять вечера, удобно после пятницы-то...

Я только точно адрес не помню, недалеко от набережной это, если летсом к башне стоять, слева, туда через мост, до "Мотеля 168" и налево, по-моему, там есть какая-то школа со стадионом. Вот там. В прошлый раз 12 человек было.



23-05-2007 09:43:30

>гламурная у тебя была казарма. и сортир в роте, и паркетный пол. а мы в сортир через "футбольное поле" бегали

Здорофф, Вито! гламур был, и фотообои, и цветочки.
кроме дополнительной ебатни - никаких плюсов.
Лучшее время - когда жили во "времянке" - щитовом бараке, пока в казарме ремонт делали.
Но сортир под боком - благо. Хотя... как посмотреть, опять же.



 Мама призывника
23-05-2007 09:47:29

Кирзач, чтоб твои дети сдохли!
Блядьин ты выродок!



23-05-2007 09:52:50

Не читая, 6*


23-05-2007 09:53:05

а вот теперь почитаем


23-05-2007 09:57:34

Приветствую уважаемого Автора. Текст традиционно хорош,
укреплению веры в человечество способствует неочевидно.



23-05-2007 10:00:03

слазию, проголосую за нетленку...
хотя она и так уже...для единогласия



23-05-2007 10:02:16

Ты меня "ирландцами" не пугай - с моей заначкой как раз мне, скорее всего, побираться придется там...
Давай нахуяримся, как и полагается - в местном каком-нибудь заведении. Мы ж ф Кетае, хехе. На метро 4 юшки есть - и заебок. Дальше - я уже.
Ближе к вечеру спишемся - смс - (конспирация у меня) и пОсидим, пООкаем. Про футбол не знал, но я и не игрок, в общем-то.
Но охуел без земляков уже - всё немцы да пендосы вокруг.
В общем, не подведи - редкий вечер у меня свободный. Грех упустить-то...



23-05-2007 10:07:14

Кирзач служил вместе с надяней?


 Захар Косых
23-05-2007 10:13:21

почитал посты дмб 93.
если это ленинск-4, то часть с смысле неуставняка нормальная.
у меня в ей друган служил. обслуживание городка
всяким ништяком типа тепла и электро.
только там у бойцов свои пауки в голове.
полчасти себе в/под залупу шарики вшивали.
партаки набивали и скуривались планом.
так что это нихуя не охуеннобоеспособная часть.
имхо дмб 93 чего-то не договаривает.
хе-хе

ПС лично для меня основной характеристикой в\ч является
боеспособность подразделения. что складывается из боевой выучки и боеготовности. а неуставняк в этом смысле - может быть как
помогалой, так и вредителем. вопрос к какому вектору он приложен -
сделать из духа солдата или к "выгону нулей из казармы".



23-05-2007 10:14:02

Приветствую, уважаемый коллега!
За "неочевидно" отдельное спасибо.

Как сами? В каментах выше писал, что задержка текста была вызвана полетевшим кетайским "виндозом".
Как чайник полный в этом деле сразу вспомнил о Вас и пожалел, что нет рядом.
Пришлось всё струячить по новой...
Решил, наконец, овладеть хотя бы азами компьютерных дел. Хотя сильно сомневаюсь. Гуманитарий - это ведь диагноз.



 Захар Косых
23-05-2007 10:15:14

хе-хе.
имхо китайский виндоз - это диагноз. причем два.



23-05-2007 10:19:18

Как раз тебе насчет увалов собирался ответить.
Два-три раза в культпоход возили, по 10-15 человек, в Питер.
Вот и всё.
А так некуда особо было. А по одиночке не пускали в город почему-то.

А местный виндоз - ага, диагнозы один на одном.



23-05-2007 10:21:13

*Гуманитарий - это ведь диагноз*
Если и диагноз, то далеко не самый неблагоприятный.
Носится у меня среди прочих тараканов в голове некая идея насчёт блога - саппорта коллег, да и не только у меня, как выяснилось, только всё пока очень неопределённо. А так - живу себе, вот недавно коллеги из Перми\ёБурга приезжали, пообщался с удовольствием.



 Киифлянин
23-05-2007 10:21:55

Зачот, как всигда!


23-05-2007 10:23:06

Добрый день, уважаемый коллега. Винда - это всегда диагноз, к сожалению, а китайская - просто не исключение из общего правила, да и откуда ему взяться, исключению?


 мистер Вихлюн
23-05-2007 10:23:10

Бля чё так долго!!!


 СТАРШИНА ВМФ
23-05-2007 10:26:24

не сразу сначала в адной учебке 8месяцев был потом другой 3месяца потом только после етого попал на пл както когда уже до дмб недели две осталось ездил в донецк за молодыми там на их сборном пункте много покупотелей разных родов войск было время поговорить с дедами советцкай армеи мы уже гаварят по полтара отслужиликруто гаварю НА ФЛОТЕ ЗНАЧИТ ПАЛТАРАШНИК ЗНАЧИТ МОЖНО ХАДИТЬ В УВАЛЬНЕНИЯ А Я ГОВОРЮ ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД ПОШОЛ МОЕЙ СЛУЖБЫ А КАГДА НА ЭТОМ СБОРНОМ ПУНКТЕ УЗНАЛИ ЧТО ЛЕЙТЕНАНТ И Я С АПЛ ПРИЗЫВНИКИ КАК ТАРАКАНЫ ЧЕРЕС ЗАБОР ЛЕЗЛИ


 Захар Косых
23-05-2007 10:28:19

вот она где проблема! как же оно без увалов-то не сбрендить?

23-05-2007 10:23:06  бывший 
а где Вы так наблатыкались, коллега, шарить в компах?
и откуда такая адская тяга к этой сфере?



 Фрунзе
23-05-2007 10:28:23

23-05-2007 10:02:16  Кирзач 

Это хуйня. если деньги придут, это не проблема. сам истосковался, хотя со своими и общаюсь все же часто - тут много знакомых. Да и местное заебло, прямо скажем. а в ирландском - твоих двух красных за глза хватит, остальное - мое.

Народ не располагает излишками бумаги для переписки с необъясненными явлениями. С другой стороны, народ гостеприимен и хлебосолен (с) Стругацкие.

В общем, ближе к шести пешы, только латиницей или по-русски, если тут это проходит. Тогда и определимся.



 Захар Косых
23-05-2007 10:32:27

пиздец.
я ща под стул укачусь. театр абсурда -
два русских договариваются забить стрелку в ирландском пабе
китайскими иероглифами...



 Князь БолтКонский
23-05-2007 10:34:36

23-05-2007 10:32:27  Захар Косых
примета времени чувак



 СТАРШИНА ВМФ
23-05-2007 10:34:53

АВТАНОМКА АДНА ВСЕГО ЛИШ 83 ДНЯ


23-05-2007 10:38:25

о старина керзач! четаю...


 Фрунзе
23-05-2007 10:40:28

Захар, а в Индии негра, говорящего по-китайски, видел?

Все объясняется просто - нормальная еда есть в европейского типа кабаках, да и то не во всех. Есть специально разведанные и проверенные места, где ее умеют готовить. А насчет иероглифов тоже все просто - у меня телефон до сих пор русскоязычный, он не понимает иероглифики, тогда как здесь это очень удобно - адресок там скинуть и т.д. По телефону можно и расслышать неправильно, и иероглиф перепутать...

Китайская жрачка признаться уже заебла, а там Гиннесс разливной, эль МакЭванс... Вискаречек, опять же не Гонконгский, как весь остальной тут. А какие там стейки!



23-05-2007 10:41:20

>пиздец.
>я ща под стул укачусь. театр абсурда -
>два русских договариваются забить стрелку в ирландском пабе
>китайскими иероглифами...

докатились.



23-05-2007 10:44:09

*а где Вы так наблатыкались, коллега, шарить в компах? и откуда такая адская тяга к этой сфере?*
Хобби, превратившееся в профессию. Не первый раз в жизни.



23-05-2007 10:46:43

А Фрунзе-то - гурман, хехе.
Я жру мясо на палочках, уличное, и пью паленый "Абсолют" с местным мочевым пивом.
А всё потому, что "человек есть существо, юко всему привыкающее", как писал федырь михалыч.
Но гиннес разливной... стейки.. вискарёк... Да, это - очень хорошо.



 Распездол
23-05-2007 10:49:03

>Блять, вот пиздец, а, Во всех войсках, где солдаты нихуйа не делают такая хуйня творилась. А у нас. Подъёмкросс5кмзарядказавтракрукопашкастрельбытактикабояразведкидиверси
>оннаягруппаобедшколавыживаниярукопашкастрельбыкурсысанинструкторов
руко
>пашкаполосаприпятствиймаршбросокдляпроветриваниямозговужинстроевая
своб
>одноевремяполчасаотбойнах. И постоянные ночные подрывы и тактические учения. Как я не ёбнулсо за год такой жизни, не знаю. Патом в Чичню. Вот так.
Брателло, а ты возми да напиши про это.



 Фрунзе
23-05-2007 10:50:53

Ну, допустим, я тоже жру, и тоже пью, но потом по нескольку раз за ночь просыпаюсь от изжоги, поэтому чегтовски хочется устроить праздник.

А как насчет паленой Столичной? Вот где песдетс настоящий! Только глоток спрайта до и три глотка после помогают не выплеснуть выпитое обратно. Со мной такого с 96-го не было.



23-05-2007 10:51:24

"Мне жаль, настолько жаль этого опустившегося бойца, что опять ловлю себя на желании избить его прямо тут. Сильно избить, не думая о последствиях."

Бля - жизненно.



 вася
23-05-2007 10:53:23

хуясе Надяня фотку с сискаме вывесила, или она уже давно висит?


23-05-2007 10:53:58

прачитал - эта самая жесткая часть...так и должно быть наверное, ф конце жесть, а не халява - не физическая, а моральная


 Распездол
23-05-2007 10:54:57

На к стати
1 Как всегда пиздато
2 Ждать заибался



 СТАРШИНА ВМФ
23-05-2007 10:55:18

УНИТАЗЫ МЫЛИ КИРПИЧЕМ ХЕРНЯ ЭТО ВСЕ УБРАТЬ ВОДУ В СЕДЬМОМ ОТСЕКЕ  В КОНДЕНСАТНЫХ ЯМАХ ЭТО ТАМ ГДЕ ДВА АТОМНЫХ РЕАКТОРА ВОТ ЭТО РАЗВЛЕКУХА


 вася
23-05-2007 10:57:38

А чет говорил Кирзач что будет сразу и много, ждали ждали а фсего один криатиф


 Князь БолтКонский
23-05-2007 10:57:56

кстати пить паленую водку и закусыват эрзацем - вот настоящее гурманство по моему мнению...скоро можно будет только в элитных кабаках приобщиться к такому набору...


вискарь сингл малт или блэнд?простите что в базар встял к уважаемым людям



 Фрунзе
23-05-2007 11:00:23

Всякие есть. Самый хороший ассортимент по Шанхаю


 Фрунзе
23-05-2007 11:03:32

Еще кстате Ланьчжоуская лапша песдатая - и сытная, и мяса не жалеют, только оне мусульмане - там бухать нельзя. А под такую закусь по полкило въебать сам бог велел


23-05-2007 11:04:37

давай продолжение!
сколько можно томить уже?



 Князь БолтКонский
23-05-2007 11:05:21

мне6 последнее время кроме Гленфиддиха и еще пары сортов лет по 12 15 выдержки никакое другое виски не нравится..еще коньк могу заебенить почти 0,7 без последствий...но только какой нибуь Ной армянский или Курвуазье...
есть в Кетае?

автор прости..я не читал..просто армия не самое яркое впечатление моей жизни поэтому не хочу расстраиваться или погружаться в чужие эмоции и переживания...пусть читают те которые однажды ушли служить с родного района и это было самым главным путешествием и приключением их бытия...



 Боец невидимого фронту
23-05-2007 11:15:00

Интерестно , прочитал.


 аццкий качигар
23-05-2007 11:16:32

Кирзач, а ведь Надя то повесится, если какого чуда не произойдет.


 Клон (адин из двух или хуивознает)
23-05-2007 11:18:14

На тему пиздлявых каментаторов магу сказать что кто неслужил тот непаймёт и будет ужосаца.
Кирзач, тебе респект, тока незатягивай пажалусто давай следующую!



 Ахуевшее Рыло
23-05-2007 11:24:48

охуенно, как и ожидалось. а вот интересно, тоски-скуки добавил чутка, когда излагал по-новой после запоя, или сразу так густо намешал?
давай ещо и памагай те Джа с кетайским виндовзом



 Захар Косых
23-05-2007 11:29:30

кирзач!
если не смотрел - глянь "как я съел собаку" гришковца.
настоятельно рекомендую.



 Шанхайский бОрзый
23-05-2007 11:44:14

Я вот вам тут потусю. Тусить они собрались, ебена мать. Узнаю место, нагоню негров из Виндоуса и пиздец вашей тусовке.

(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/netlenka/proza/71509.html