Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Дурген Чугаа :: Психоделический ремейк на беспезды эпохальное эмо-творение «Две жизни»
Перед прочтением рекомендуется ознакомиться с оригиналом - http://www.emo-emo.ru/post59884234/

Я проснулась в садовой тачке от криков пьяного сторожа, который опять передознулся Домом-2. Как ни странно, но голова была на месте, были только швы. Они очень болели. Пришла медсестра, на бэйджеке было имя Марина. У нее была слегка смуглая шляпа как у Боярского, горбатая фигура, прямые волосы до плеча рыжего цвета и прятное на вид лицо (и кеды). Я спросила где я. Она перебила меня: "Ты вышла из ума!!! И не смогла в него войти назад! Ты могла остаться без головы! Чем ты думала?". Я еще раз переспросила. Марина уже спокойно ответила, что я в больнице и что пробуду еще около восьми лет. Вдруг в голове забился туман, да так сильно забился, что из головы полезла ватная набивка и было только одно восспоминание: "Не уходи от меня! Я тебя очень люблю! Если ты удешь, то я перержу шнурки на твоих кедах!" - кричала я вслед Сашиному взгляду. Но он не ответил. Перержал только немножко. Я ушла домой вся в зеленых тягучих соплях. Был сильный мороз, я из лесу вышла - сопли камочками скатывалась по лицу в карман. Все прохожие смотрели на меня с сочуствием, как будто они все знали. Некоторые тоже начинали плакать, в знак сочувствия снимали кеды и шли босиком вслед за мной. Многие резали себе вены на ходу. Один старичок бросился под троллейбус, но промахнулся. Зашла в свой подъезд и увидела маленький топор. Я взела его домой, выпила три бутылки водки и... кровь медленно стекала по шее... В глазах стало темно. В голове тоже – впрочем, там никогда особенно светлехонько не бывало, что уж тут говорить. И вот, я в больнице. Пришла мама, причем не одна, а Сашей. У него был букет моих любимых красных роз (около 600 штук – их держал стоящий рядом эмо-главврач в кедах). Когда-то он мне подарил точно такие же на день влюбленных. Саша был в белой толстовке, черных зауженных джинсах и кедах. Мама была в слезах и в кедах. Я поросила ее выйти. Вот, передо мной стоит Саша и как вкопанный смотрит на швы. "Я тебе говорила что отрежу себе голову. А ты видно не поверил", - сказала я тихим голосом.

- Но ты ведь сама виновата! - закричал он и забился в конвульсиях. На черных зауженных джинсах стало расплываться черное пятно, между кедами возникла коричневая лужа с кАмочками. Через пару минут в палате стоял такой духан, как будто кто-то обосрался в цветнике.

- Не кричи.

- Но зачем ты с ним переспала?

- Я была пьяная - отмазалась я.

Хотя по правде меня изнасиловали мои друзья. Я не хотела говорить это Саше. Но в итоге он меня вывел:

- МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛИ ТАПОЧКОМ!!! - прокричала я.

Мама услышала. Услышала имена этих парней. Она их хорошо знала, но не думала что они на это способны. Саша был шокирован. Он трясся все сильнее. Розовые шнурки на его кедах развязались сами собой.

-Но зачем ты отрезала себе голову?

-Пусть я лучше этот бред унесу в могилу, чем буду тоскать в голове. Но как видишь мне не удалось.

В итоге мама подала в суд на этих парней, их посадили на 50 лет. Я стала принимать наркотики, нюхать клей, давать в анал, слушать хип-хоп, красть трубочки в Макдональде, ездить без билета в троллейбусе и смотреть немецкое порно студии GGG. Причем на эту дрянь подсадил меня Саша. Сказал, что это расслабляет и пообещал достовать мне дозу за пол цены, но денег на наркоту все равно не хватало.

Через два года Саша умер от гангрены – слишком туго завязал шнурки на кедах... Еще один шрам в сердце, как тогда. Но этот был еще глубже от чего была противная медленно пилящая боль. Было странно, что на его похороны никто из родственников не пришел. Была только я и мои сопли на его гробу. У меня началась менструация, а осталась лишь одна прокладка.

На следующий день мне надо было проходить исследование, так как я часто болела. Было подозрение на геморрой. Что бы взять анализы надо было зайти в кабирнет ко врачу. Я была поражена тем, что врачом была та медсестра Марина. За это время она ничуть не изменилась.

-Привет! Я помню тебя. -сказала Марина скорбным голосом, как из бочки, вышла из-за стола, сняла кеды и начала танцевать тарантеллу, торжественно кружась вокруг меня, и старательно выкидывая все коленца. При этом она пела хиты группы Tokio Hotel, произнося слова задом наперед, отчего мне сделалось тревожно

-Привет.

-Твой анализ положительный. На лечение нужны большие деньги (сто тыщ долларов) - медленно сказала она со слезащимися глазами, хлУпающим носом и скрЕпящим голосом.

Конечно я была шокирована. Мне и так не хватало денег на дозу, но и надо было еще и на лечение. Как скажу я эту новость маме? Маме я ничего не сказала. Отрезать голову больше после того раза не стала. Вдруг еще раз выживу? Что бы покупать наркоту, мне приходилось воровать у мамы и красть телефоны, телеграфы, почты, банки, железные дороги, детские сады. Я так прожила года сто сорок четыре. Поседниий год был самй ужасный: начали болеть все органы, стали выподать зубы и волосы, ногти, глаза, отваливаться уши. Из головы начала вылезать вата. Кожа покрылась струпьями, язвами, клещами и лишайником. Исчез пупок, рассосалось влагалище, срослись пальцы на ногах, на ладонях вырос жесткий мех, как у хоббита на пятках.

Наступил день моей смерти. На похоронах присутствовали все (ну, вообще все. Просто все, че тупой что ли?) и даже Саша. Он меня ждал. После того как все разошлись и мне вбили осиновый кол в грудь), мы взялись за руки. "Закрой рот" - сказал Саша с плачущей улыбкой и всхлипнул. Я послушалась его. Вдруг в глаза начал резать ослепительный свет. Это был рай. Белые облака и серебрянные ворота. Ангелы в кедах и толстовках. Печальный апостол Петр с челкой на глазу (ну, и в кедах). Мы вошли. Из прекрасных облаков вышел Бог в черных зауженных джинсах, напевая протяжных голосом мотивы из песен Оригами. "Я вам дам еще одну попытку, потому что эти жизни запрограмированны по другому" - сказал Он. «Вот вам канистра, вот спички. Как пользоваться – знаете. Давайте, еще разок попробуйте, только в этот раз чтоб уж наверняка подохли».

И во второй жизни, на той пьянке меня не было. Я не пошла и провела все время с Сашей. В этот день мы зачали ребенка. Через 9 месяцев родилась девочка, назвали ее Копрофагией. С греческого это переводится как… Ой, забыла, ну героическое что-то. Для меня с Сашей это была победа в борьбе бобра с ослом.

Оцените. Плиззззззз… А то я сниму свои кеды
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/korzina/86369.html