Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Роман Радченко :: "Одержимый", повесть. Часть VIII
Начало: http://udaff.com/authors/roman_radchenko/


Инкуб обежал салон оценивающим взглядом.

- Твоя машина?

- Дали покататься.

- А водитель?.. Слуга?

- Нет, у него проблемы, ему помогут. За это он возит меня.

- Несерьезно как-то! – засмеялся джинн. – Почему бы не сделать все это своим? Может, и тяжелее, но зато потом спокойнее. И твое – оно же твое и есть.

- А мне так спокойнее, - пожала плечами девушка. – Пока ты нужен кому-то, за тобой будут бегать и пылинки сдувать. А вот имущество, наоборот, каждый будет стараться отобрать.

- Ну, не знаю. Нужно быть нормальным руководителем, по-моему.

- Просто мы разные существа. Ты – мужчина и мыслишь по-мужски. А я – женщина, у меня свой подход, тебе не понятный.

Глаза инкуба так и притягивали едва прикрытые наташины ноги. Ничего не попишешь, носитель был просто помешан на сексе, которого не имел еще ни разу.

- А ты когда-нибудь была мужчиной?

- Ну да, конечно. Ради эксперимента. Странное ощущение, однако.

- Да? Чем же странное?

- Ну… Совсем другой подход окружающих. Все вокруг другое. И это, знаешь… Мужчины ведь постоянно думают о сексе. Смотреть с вожделением на женщин – это как-то странно. Мне было… неприятно, что девушки пытаются меня контролировать. Мне больше нравится иногда перенестись в какого-нибудь молоденького белокурого мальчика с большими печальными глазами – и жить со взрослым мужиком. Необычные впечатления.

- Постой, я не могу тебя понять… Ты опять говоришь так, будто сама выбираешь, куда тебе переноситься!

- А что не так?.. Ах, да… Ты ведь совсем молоденький у нас! Да, помню, и я на первых порах не контролировала, какой носитель будет следующим. Потом это проходит.

- Скорее бы уж. Очень неудобно так…

Какое-то время ехали молча, переваривая свалившуюся информацию.

- Так ты ни разу не встречал инкуба?

- Ну…Так близко, как сейчас – точно нет.

- И как впечатления?

- Э-ээ… необычно. Ты постоянно сбиваешь меня с толку, чуть не мысли угадываешь. Это очень непривычно. Обычно я сам руковожу всем, а тут – такое преимущество с твоей стороны.

Наташа рассмеялась.

- Ну, спрашивай еще что-нибудь.

- Даже и не знаю, все в голове путается. Все как-то сразу…Ты спала с девушками?

- Спросишь тоже! Конечно. Даже в этом теле уже.

- И как тебе? Что ты чувствуешь?.. Неужели, тебе нравятся девушки?

- Не то, чтобы нравятся. Просто – иногда это нужно. А мне – мне как-то все равно. Лесбиянки обычно очень закомплексованны, и ими легко управлять.

- Не знаю, я иногда бывал в теле женщины. Кошмар! Мужики так и липнут, сволочи! Отвратительное ощущение. Хуже всего, когда носителю эти мужики действительно нравятся – хоть вешайся! Будто надвое разрывает. С ума можно сойти.

- Ну да, ты же даже в теле женщины останешься мужчиной… Приехали.

Неприметный дом, не отличимый от миллионов ему подобных пятиэтажек.

- Ты будто постоянно скрываешься, - рассудил инкуб, отсчитывая ступеньки.

- Почему же? – Наташа следовала позади. – Обычная квартира. Зачем лишний раз светиться?

- Ну, ради самолюбия, хотя бы.

Наташа отворила дверь и стала рядом:

- Добро пожаловать!

- Нет, ты первая.

- Давай, давай. Я – хозяйка, я тебя приглашаю.

- Я всегда уступаю слабому полу! – упрямился инкуб.

- Среди нас двоих слабый пол – ты, - усмехнулась девушка и втолкнула инкуба внутрь. Дверь грохнула за ним и ключи девушка вытащила из замка.

- Ты чего? – возмутился джинн.

- Нечего там торчать! Мало ли, соседи… Ну, располагайся.

Наташа ушла вглубь комнат, и ифрит временно остался один. Первым делом подергал ручку входной двери. Словно литая со стеной. Неприятное ощущение, но наверное, это не столь важно. Инкуб оглядел квартиру, где оказался.

Сразу становилось ясно – это жилье женщины, и она не сдерживалась, создавая его для себя. Во-первых, кругом царила идеальная чистота и порядок. Все было ухожено, все лежало на своих местах. Ни одного вольно повернутого кресла или пыли в углу. Во-вторых, всюду в освещении преобладал розовый цвет и легкий полумрак. Инкуб не переставал моргать, с непривычки даже врезался в угол стола. Детали терялись и тонули. Не сразу удавалось понять, смотришь ты на торшер или же это просто обманный рисунок ковра на стене. И наконец, в-третьих, тут всюду правил комфорт, неестественная мягкость буквально всего окружающего. Глубокий покрытие на полу – инкуб даже опасался, что не удержит равновесия; тяжелые ковры, обоев стен нигде заметно не было, рука тонула в ворсе; все вокруг усыпали подушки, это был город подушек: большие и маленькие, они захватили окружающее пространство. Подушки лежали на диванах и креслах, на полу в углах, не было квадратного метра, где не столбил бы территорию небольшой шарик с перьями. Подушки тоже в своем большинстве были розовыми.

Инкуб потянул носом: в воздухе витал слабый аромат благовоний. Решительно все здесь служило одной цели – доставлять обитателю рецепторное удовольствие. Конечно, такая приятность на ощупь всего, к чему ни прикоснись, поначалу доставляла удовольствие и инкубу, но уже через минуту пребывания в квартире стала раздражать. Джинн, как любой мужчина, испытывал тягу к спартанской обстановке. Хоть какая-то резкость, жесткость, возможность ушибиться, устать мужчине всегда необходима. Обстановка должна была нести вызов, ей следовало быть рациональной и сдержанной, а тут – восточный дворец. Разве что без мужественной стражи с хищными клинками на поясе – чистое царство мира. Рай, в худшем смысле этого слова.

Пару раз запутавшись ногами в коврах и едва не свалившись на пол, инкуб предпочел присесть. Впрочем, падать в этом месте было не страшно, а скорее даже приятно: бухнуться в желеобразную материю, позволить ей гладить не только ноги, но и лицо…

Кресло инкуба разочаровало – оно с готовностью продавилось, и джинн сию секунду утонул в объятиях мебели, словно погрузился в топь. Он попытался выбраться, но не вышло: элементарно не за что было схватиться, не на что опереться. Ткань под ногами и руками плыла, подавалась. Теперь инкуб ощутил уже раздражение. Он не считал себя разрушителем, но вдруг захотелось поджечь или изрубить тут все на куски. Мысленно джинн уже внес квартиру в список кровных врагов: слишком эта атмосфера противоречила его естеству.

В конце концов, ему удалось выбраться из кресла. Словно уж, ифрит выполз из него и поначалу отдыхал, валяясь на полу. Лишь спустя минуту инкубу пришло в голову, насколько нелепо он сейчас выглядит. Очень осторожно джинн принял вертикальное положение, да так и остался стоять, осторожно расставив ноги и уже совсем потеряв доверие к окружающим предметам.

Он и не заметил, как вернулась Наташа. Проклятые ковры проглатывали любые звуки, а хозяйка накинула розовый халат, что маскировал ее в окружающем, как хамелеона. Волосы девушка распустила.

- Пойдем отсюда, - сразу предложил инкуб.

- Куда? – Только сейчас он заметил в ее руках бутылку вина и пару бокалов. – Мы же только пришли.

- Мне тут не нравится, уж извини. Ты была права, нам лучше встретиться потом.

- Ну, мы уже пришли. Что, зря ехали, выходит?

- Почему же зря? Я посмотрел твою обстановку. Здорово. Теперь пойду, пожалуй. В другой раз еще обязательно увидимся.

- Давай хотя бы выпьем. – Игоренко, как ни в чем ни бывало, присела прямо на ковер. – Садись.

- Наташа, выпусти меня из квартиры, - твердо потребовал инкуб.

- Прекрати, не капризничай. Ты как маленький. Присядь ко мне лучше.

Что джинн мог поделать? Ситуация вышла из-под контроля. Наташа выглядела непоколебимо, ее ничуть не трогали просьбы  инкуба. Ситуация нравилась ему все меньше.

Однако, он присел напротив девушки, на всякий случай держа интервал побольше. Джинн принял из рук Игоренко бокал и проследил, чтобы она выпила первая. Только потом решился пригубить.

Наташа казалась умиротворенной, она чуть заметно улыбалась. И постоянно прятала глаза.

- У меня срочные дела, - осторожно заметил джинн. – Я не думал, что настолько задержусь.

Девушка молчала, сосредоточенно отпивая из бокала.

- Я рад был повидать твой дом. Тут… классно. Но мне, правда, пора. Почему ты молчишь?

- Виталик, - неспеша проговорила Наташа, - а почему ты поехал со мной?

- Что? Ну, ты даешь!.. Ты меня позвала, я и поехал. Ты же сама предложила!

- Но ведь ты знал, что это опасно? – Игоренко подняла глаза: инкубу стало не по себе, когда он встретился с ней взглядом. – Точно знал, а поехал. Неужели, ты вправду не встречал инкубов, и не знаешь, чем заканчиваются такие контакты?

Джинн не отвечал, напряженный как рельса, где остановился локомотив.

- Скажи, Виталик, кто из нас двоих сильнее?

- Ты сильнее, это сразу видно.

- Верно. А почему я сильнее, ты знаешь?

- Ну… Ты старше.

- Нет. У нас, инкубов, сила растет не от возраста.

Джинн бросил взгляды по сторонам. Удивительно, как он сразу не заметил: в помещении нет окон. Выход – лишь через дверь, а она надежно заперта. Легкая паника заползла под одежду ледяным тараканом.

- А от чего тогда?

- Наша сила, наше сознание – это воля, ясное ощущение окружающего мира. Чтобы увеличить ее, надо поглотить другого инкуба.

- Как… как это?

Наташа приняла у него пустой бокал – и отправила посуду вместе с бутылкой куда-то за диван. Джинн не мог понять, куда именно – эта комната со всеми закоулками безраздельно принадлежала Наташе, она тут ориентировалась превосходно. Девушка подсела к инкубу ближе – он тотчас отстранился.

- Понимаешь, - мягко вещала Игоренко, - убивать мне тебя действительно смысла нет. Да это и невозможно в обычном смысле слова. Твою плоть – твою настоящую, духовную плоть – просто так убить нельзя. Но ее можно сделать своей. Поглотить. И тогда я стану еще сильнее, еще более живой. Понимаешь?

- Не-е совсем…

- К сожалению, я не могу проглотить тебя сразу так. Ты все же очень силен, хоть и молодой совсем. Мне нужно будет питаться твоей волей в течении… ну, около двадцати лет. Понемногу твоя воля сойдет на нет. Останется лишь носитель, Виталька.

- Двадцать лет, - пробормотал инкуб. Значит, прощаться с жизнью было рано.

- Зато это такой приятный процесс, - ворковала Наташа, снова подбираясь ближе. Ифрит отчаянно оттолкнулся, но запутался в покрытии пола – и неуклюже свалился в нежную массу ткани. Девушка не стала терять время, и прежде чем джинн сумел подняться, уже находилась сверху. Ногами она обняла бедра инкуба. А руками стала стягивать с того рубашку.

- Постой! Погоди!.. Зачем ты, давай подождем… Давай поговорим! Расскажи мне еще!

- А зачем? Ты все равно забудешь!

Халат Наташи распахнулся: выяснилось, что под ним скрывается совершенно голое тело.

- Как? – почти кричал джинн.

Мебель и стены проглатывали звуки. Рубашка уже отлетела в сторону, Наташа ловко сдернула с жертвы всю одежду ниже пояса. Инкуб неуклюже барахтался, но не мог ни за что зацепиться – вся обстановка служила ему во вред, у него не было ни единого шанса вырваться.

Девушка на миг остановилась. Джинн содрогнулся, когда увидел ее взгляд. Так смотрят не на людей, а на вкусный и долгожданный обед.

- Для этого, - объяснила Игоренко, - нужно, чтобы мы занимались сексом.
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/creo/66594.html