Итак, блять, вот он, долгожданный йобаный отпуск. С 7 июля, тоисть с понедельника. Соответственно 4-го, в пятницу, я ужрался без привычных дурных предчувствий насчот понедельника. Да так и продолжил, ага, с чистой совестью, по литру-два в сутки, аж до 23 числа, без перерыва на абед и выходных, как говориццо. Когда 23 июля я встал, точнее, скатился с дивана, то понял – все, ПИЗДЕЦ (алкаши мое состояние поймут, а трезвенникам объяснять смысла нету. Грубо говоря – не выпить нельзя – сдохнешь, а пить будешь – тоже сдохнешь), похмелился чем было и отправился вместе с  женой в веселое местечко под названием «межрайонный наркологический диспансер» - платно, на три дня, типа кровь прочистить и на свободу с чистой совестью (наивный бля)

1.    Прибытие.
Наш наркодиспансер  - это сраная серая двухэтажка в старом квартале, и находится она в окружении не менее веселых  конторок. С одной стороны его окна выходят на психодиспансер. С другой – на психоневрологическое отделение, барак постройки еще 60-х годов, наверное. Чуть в стороне – наркополиклиника и КВД. Позитивное, в общем, такое местечко. Изнутри наркушка выглядит не лучше – похоже, последний раз там делали ремонт в советские времена, все выкрашено масляной краской преимущественно в депрессивные сине-зелено-голубые тона, а при виде туалета

сюрреалисты, футуристы, импрессионисты и прочие художники-исты заплакали б от зависти. На стенах везде – рукописные стенгазетки типа такой:

и все окна – в решетках.

В общем, я заплатил свои кровные, расписался в нескольких местах, оставил шмотки, деньги, колюще-режущие предметы жене, документы - врачам и в сопровождении злобной медсестры, трясясь на отходняках, поднялся на второй этаж. Положили меня в палату № 5. Вкратце опишу иерархию палат. Всего их семь. В пятую, куда меня закинули, кладут тяжелых клиентов, но таких, что еще в состоянии двигаться, чуть-чуть мыслить и зеленых чванков по стенам не ловят. Шестая – для уже явно «выздоравливающих», вторая и третья – примерно то  же самое, в первой лежат исключительно пелотки, а седьмая на моей памяти почти всегда была пустой. Про четвертую палату разговор особый. Тамошние обитатели практически всегда накрепко привязаны к койкам, а точки сборки у них смещены так, что Кастанеда с Доном Хуаном нервно курят пейот в сторонке. Для непонятливых – это палата  для тех, у кого белочка, прочие алкогольные психозы и вообще пиздец полный.

Вежливо поздоровавшись, я разместился на койке и оглядел присутствующих. Справа от меня размещался непонятно за каким хуем сюда попавший пацан лет 13, близко на алкаша не похожий. На койке слева располагался тощий как шекеш (если тут еще помнят, что это такое) беззубый дедок, весь в наколках. Этот всю дорогу лежал, неподвижно вытянувшись, бубнил про «36 лет на зоне», сипло расспрашивал окружающих – не знали ли они такого-то и такого-то , и в итоге, попиздев с врачом, съебалсо к хуям. Остальные пятеро особого интереса не представляли, но в целом – кунсткамера бля.

Я слегка повалялсо на кровати и попыталсо почитать Гашека. Ага бля… поваляешься и почитаешь в таком состоянии, пожалуй. Еле-еле выполз в коридор. Встречные обитатели походкой и видом настолько напоминали ромеровских зомби – хуле, пиздуют еле-еле на негнущихся ногах, глаза мертвые яибу, вздыхают и стонут так, что волосы дыбом –мне аж страшно стало. Дополз до туалета, закурил в компании таких же зомби, осилил четверть сигареты, блеванул и уполз до койки.
Примерно через час мне вкололи пару уколов в задницу и поставили систему. Облегчения в итоге ноль целых хрен десятых. Так я и валялся весь день, трясясь и фтыкая в потолок. Вечером, впрочем, меня ждал небольшой позитив – приползаю к медсестре, а она мне сует стопарик спирта – похмеляйсо, мол, и горсть таблеток дает. Ну, с таким набором ништяков я худо-бедно уснул, как ни странно.

Следующий день прошел так же – капельница, уколы, колеса, фтыкание в потолок, зомби в коридоре. Мне стало децл полегче, и я заявил врачу, что вот, мол, завтра третий день, и я пиздую домой и неебет. Однако, как выяснилось, я жестоко ошибалсо….
2. Белочка.
Меня перевели во вторую палату. А вечером того дня произошла хуйня. Слышу – чего-то народ в коридоре тусит активно. Вылез, смотрю – в четвертой палате некто, привязанный к койке и обмотанный простыней, трясется всем телом , и врачи вокруг него бегают кругами. Короче, через полчаса тушку этого пациента на какой-то красной прорезиненной хуйне отнесли до машины и увезли в морг. Ясен хуй , хорошего настроения на отходняках мне это не добавило. Попытался уснуть, затем мне приспичило поссать. Иду я по коридору – гляжу, на перилах лестничных висит та самая красная хуйня, на которой жмура выносили. Весь на измене прошмыгнул мимо злополучной палаты № 4, а тут медсестра резко так из кабинета выходит – я аж заорал с измены. Хуй с ним, дала она мне три таблетки транквилизатора, лег я в койку….. И началось.

    Моя версия событий:
Выхожу в коридор. Вижу – я явно не там, где должен быть. Мрачное желтое освещение, решетки на окнах, мрачные люди, которые все что-то против меня замышляют. Пытаюсь найти выход – хуй там. Меня хватают и насильно привязывают к койке в той самой палате, откуда недавно вынесли жмура. Понимаю, что меня хотят принести в жертву духам. Затем картина меняется: понимаю, что меня живьем вскроют при всех этих людях. Идут активные приготовления: зрители причащаются кусочками человеческих органов и пьют странную жидкость, медсестры готовят стол для вскрытия. Я ору, матюгаюсь и отчаянно пытаюсь развязаться, частично мне это удается, отвязываю ноги и левую руку. На меня тут же набрасываются и связывают по новой, но я успеваю съездить кому-то по еблу. Дальше еще много глюков было, но не буду утомлять фтыкатилей. В общем, очнулся я еле живой утром в воскресенье, привязанный к койке (началась вся веселуха вечером в четверг).

    Как было на самом деле (со слов медперсонала, больных и жены):
Я ни с пизды соскочил с койки и начал активно шароебица по всей больнице, ломица во все двери, спрашивая, где я нахуй и громко требуя, чтоб меня немедленно отпустили домой. На вежливые уговоры не ебать мозги и лечь спать я не реагировал, ясен хуй. После этого меня частью силой, частью хитростью таки привязали к койке, где я и провел в связанном виде более суток, дико вопя, брыкаясь, заявляя, что не хочу быть сожранным или расчлененным заживо, требуя свободы и кроя ацким матом всех подряд. Отвязаца я в натуре отвязывался, и по еблу таки одному больному засветил. Кроме этого, я чуть не откусил палец жене, когда она пыталась меня напоить водой. Что еще характерно, меня, дрища весом от силы 60 кг, еле скрутили четверо здоровых мужиков. Еще помню – когда все кончилось, мне чувак один говорит:  «Бля, слушай…. Я 50 лет на свете живу, но штоб ТАК матом крыли, как ты, когда валялся – не слыхал». Я хотел ему посоветовать фтыкать удавком, но передумал.

    В конечном итоге меня оставили в больнице еще почти на неделю – во избежание рецидива. Ну, дальше – ничего интересного – колеса, уколы, книжки, сон, вопли страдальцев из четвертой. Оттуда, кстати, буквально за день до моего ухода вынесли вперед ногами еще одного бедолагу, молодого шопесдетс. Говорили, у него остались жена и маленький совсем ребенок….

    3. Эпилог.
Ну вот и пятница. Врач вопрошает меня: «Ну что, сегодня выпишешься или еще полежишь?» Ага бля, щас, спасибо. Хуюшки, выписывай сцуко скорее. По дороге домой я предвкушал, как возьму шкалик и наконец-то оторвусь, благо – кровь с печенкой чистые, заебись. Подъезжая, я все же решил взять пива.

И хуле думаете? Мне с одной бутылки светлого Туборга так хуево стало, что хотели скорую вызывать. Отлежался часа три. Жена достает водки, наливает 50. Пробую. Эффект такой же, хоть святых выноси. Дальше пробовал еще пару раз – и понял – хуй мне теперь, а не алкоголь . Так что сейчас я не пью вообще. Надолго ли – не знаю….
РS. Больничная жратва – ГОВНО.
РРS. Извините за сухость изложения и дохуя букав – это не креатив, а атчот без единого грамма пиздежа. Фоток пациентов нету – пыталсо как-то сделать несколько кадров, и немедленно огреб жостких пиздов от медперсонала.

Отдельное спасибо камрадам, что поддерживали меня в аське в редкие моменты моего появления там.
С уважением – Херасука.