Камрад Нефёд прибыл в солнечный Ростофф заранее. Слегка помятый, но просветленный. В пути Нефёд комфортно располагался на верхней боковой полке, пока на нижней сиротливо ютился цыганский табор с медведом на цепи. Всю дорогу от Москвы до Ростова цыгане хотели научить Нефёда делать «ай-нэ-нэ» и торговать палеными лошадками, а медвед лез целоваццо. Особо настырным Нефёд давал нюхать свои носки, а от  медведа отделывался детским гематогеном. Пить водку Нефёд ходил в тамбур. Не потому что жадничал, а по завету Венички Ерофеева, ага…

Ознакомившись с достопримечательностями привокзальной площади, Нефёд рванул на постой в «сердце южный ебеней» Таганрог к гостеприимному из последних сил камраду Диоптрию, где поел пельменей и затаился до тусы…

В субботу невыносимо рано в 10 утра южные падонки начали группироваться возле памятника немецкому падонку Карлу Марксу. Там же состоялся скоротечный ритуал «гламур – похуй!», в ходе которого в стратосферу были отправлены надутые гелием красные гандоны с логотипом «космополитен». Теперь нас ничего уже не удерживало на большой земле, и мы отправились тусить на Зеленый остров, где падонков с нетерпением поджидали уютные номера, бассейн, плетеная беседка и прочие зачотные ништяки, о которых позже.

Следует сказать, что в  этот день на тусе собралось рекордное количество падонков – более двадцати и среди дебютантов оказались настоящие звезды. В первую очередь – восьмилетний сын Амбициозного Мускульного Йежа. Йуный тусовщик вел себя не по-детски галантно и куртуазно, чем покорил сердца женской половины тусы.

Первый час нашего пребывания на острове прошел под знаком мучительного ожидания делегации из Новочеркасска. То и дело падонки, словно  балерун Сиськаридзе (тьфу, блять!) приподнимались на цыпочки и тянули шеи, пытаясь заглянуть за горизонт. Наконец на территорию базы, осененная знаменем с надписью «Превед участнегам коньференции!» вьехала машина с новочеркасскими падонками, UNDER-TAKERом за рулем и центнером живого пива.

С этого момента туса начала раскручиваться как фитиль в одноименном телеальманахе. Оказалось, что в багажнике, помимо центнера пива, ждали своего часа десять «стволов». Под жизнерадостные крики «Ааааааааааа, блять!!!!!!!!» падонки резко расхватали волыны и устроили массовую дуэль на … водяных пистолетах. Наиболее циничные под грохот канонады попытались устроить в рамках тусы конкурс «Мокрая майка», но дамы пристрелялись быстрее, и падонки беспорядочно отступили, придерживая на бегу промокшие до яиц труселя.

Ждали Девочку-Припевочку с котом Павлегом, который обещал всех порвать до того как падонки попытаются отправить его в космос при помощи пиротехники. Девочка появилась, ведя за собой … юную даму деликатного роста, но кустодиевской комплекции.
- Ты -  Павлег? – из вежливости поинтересовались падонки у юной дамы. Запуск в космос накрывался медным тазом (котег – это одно,  а  тут целая терешкова, многократно перекрывающая совокупную подъемную силу нашей пиротехники)…
- Идите нахуй! – вежливо ответила дама и сделала книксен (хуй знает, как это правильно называется)… Но ее так и продолжали называть Павлегом,  и дама мстительно исчезла с острова еще до рассвета.

Ростовские тусы всегда отличались прямо-таки железной дисциплиной и массовой сознательностью. Сказано: «Купаты!» - все жрут купаты, благодарно давясь и чавкая.
А если больше трех человек начинают одновременно подмигивать – бросают все и пиздуют в номер 44 пускать по кругу бумажную трубку мира. Стихийно возникающие локальные перестрелки мгновенно прекращались по команде «Наливай епта!». Апофеозом застолья стал шашлык, замаринованный лично и по собственному рецепту Казаком (вольным человеком) без единого грамма соли. Долгое время из беседки слышалось только мычание и лязг челюстей. Затем  профессор Нёфед провел на особенно сознательных падонках опыты по расширению сознания и сужению кругозора.

А потом начался футбол Россия – Голландия, но это уже отдельная история. По ходу трансляции на тусе возникали новые камрады, а старые покидали остров, оставаясь печенью с нами. Легенда гласит, что дольше всех в ту ночь бодрствовал камрад VIP-гость, встретив рассвет непреднамеренным и стихийным распиванием водки с охранявшим наш сомнительный покой нарядом милиции.

Что поразительно – утром проснулись все. Позавтракали легко – пиво, водка, шишки. А хули наедаться, когда в программе конкретно маячила уха. И она наступила. На базу вновь прибыл Казак (вольный человек), подобно траулеру выгрузил свежий улов (пиво тож) и уехал на деревню к дедушке. Взбодрив себя шишками, Кастракис Полупопалос и Эдвард добыли дров. Не менее одухотворенные VIP-гость и Нефёд занялись ухой. И небезуспешно!

Ушица удалась б/п! Настолько удалась, что вдохновила Эдварда на гитарные пассажи. Он решил сыграть плаксивое соло из «Отель Калифорния», но задроченный инструмент выдал риф из «Дым над водой». «Фтопку!», - провозгласил Эдвард и вслед за Хендриксом разбил гитару, а обломки сжог в мангале. Инсталляция «Дым над мангалом» стала достойным завершением тусы, продлившейся больше суток…

А вот хуй! Я вспомнил! В тот день на город и окрестности обрушился ацкий природный катаклизьм, который едва не превратил Ростов-на-Дону непосредственно в  Ростов-на дне –Дона! Камрады – это был пиздец (и ужос!), который мог означать только одно – туса удалась.

От себя лично хотел бы поблагодарить всех ветеранов и дебютантов тусы за активное участие в ее подготовке и проведении, яркий позитивный настрой и душевность. Кого не упомянул – звиняйте.