«Ну маленький, ну не надо, что ты? Ну рыженький!». Жутко похмельный Баталов навис над забившейся в угол авто Натальей Гундаревой. Наталье было явно неприятно слюнявое сюсюканье партнёра по съёмочной площадке.
- Бля, Сань да он с бодуна! – Я вдруг дернулся всем телом. – У бля, чото бля. Кажись папёрло.
Саня посмотрел на экран.
- Да Баталыч тяжёлый беспезды.
- Олкаж, хуля все актёры пьянь. – Я вдруг заржал, хотя фильм вроде не располагал к веселью.
  «Ну рыженький, ну всё образуется». Огромные мешки под глазами Гоши фсея Руси, кричали открытым текстом на весь телеэфир – Баталов пьянь.
За рулём машины мчащей влюбленных в невиданную даль сидел мужик.
  Тоже актёр наверно. Одет он был в куртке с капюшоном, или в лисий шапке с хвостом,  мне он представился вдруг одиноким охотником на диком западе.
- Сань эт чо у вадилы волосы такие длинные? Ирокез блять? – Зрение вдруг стало меня подводить.
- Хуй его знает.
  Я представил как мучилась Гундарева от несвежего дыхания Баталыча. Перегар, бля это вам не мимозы нюхать в аранжерее.
- Противно смотреть когда старые упыри  любовь изображают. – Выдал Саня.
- Да есчо и с бодуна. – Я виртуально плюнул в жидкие кристаллы.
  Машина на экране телевизора управляемая крепкой рукой лучшего друга советских индейцев постепенно приближала Алексея Баталова к обеденному перерыву, можно будет выпить и немного отдохнуть.
  С новой волной прихода я вдруг физически почувствовал, как же хуюво было в тот момент народному артисту – аж печень заломило. Да уж это вам не «Летят журавли».
Как же, наверное, мерзко было шептать слова любви Гундаревой в момент полной физической и душевной дезориентации. Мерзко и противно, почему не похмеляли во времена социолизма с человеческим литсом рабов свемы?
Вдруг сдавило грудную клетку, я с трудом выдохнул, вдохнул и залип. Так и забывают наверно, как надо дышать.
- Бля, пиздец. – Прошипел я.
Вдруг дико попёрло. Я снова засмеялся, сам не ведая над чем. Трудно объяснить природу этого хохота. Самое интересное, что мне было вовсе не смешно. Будто чей-то посторонний смех по неведомой сети эмоций влился в моё тело и, ища выход, рванул альвеолы и диким «кха-кхе-аха-хахаа» выплеснулся в окружающее пространство.
  Отсмеявшись, я осмотрелся. Пространство странно изменилось, всё стало чётче и явственней. Мозги неожиданно очистились. Это ненадолго, я знаю, минут через 20 я буду в полном ахуе. Но эти двадцать минут, надо провести так чтобы не было.
  Клоунада в исполнении Баталов, Гундаревой и безымяннова шофЕра продолжалась.
- Долго они исчо ехать будут? – Саня растёкся по дивану. – Заебали.
- Едут Баталыча похмелять, ёбана. – Я снова заржал чужим.
Я посмотрел на экран: Гундорева куда-то исчезла, а Баталыч сидел уже на соседнем с вадилой месте и, судя по его всё такому же опухшему еблу, до  обеда ещё не доехали.
- Баталычу хуёво – пиздец посто как. – Выдал Саня.
- Неделю, небось, жрал. Ёпт. Богема.
    Водила в моих глазах окончательно выродился в панка. Я на него и смотреть перестал, ну где это видано, чтобы автовладелец в совецком кине (1986 год выпуска) был с ирокезом? Тьфу.
  Ладно шофЕр хер бы с ним обиженкой, так за ним и Алексей наш Баталыч принялся шалить.
Тут ведь как всё началось, вроде у меня немного помутнело в глазах, как-то смазано стало. Я зенки  потёр мальца кулачками, глядь, а Баталов вроде и не Баталов совсем. А очень даже странный тип. Супчик бля.
  Принял он нечеловеческое обличье. Стал весь бронзовый, весь какой-то чешуйчатый как зеркальный карп. Сидит главное нахохлился такой с бодуна вещает, херь мутную вадиле и лицом аж светит, бронза хуле, а может и золото!
Тут я снова заржал, но чую не смешно нихуя, а уже как будто бы и страшно даже.
Стал я иногда на экран посматривать – зыркну и сразу глаза отвожу в сторонку, на шифоньер любуюсь минуту-другую. Понял я шестым осязательным рефлексом – нельзя долго на такого демона смотреть – заколдует, как пить дать. И фььють – летите журавли.
  Хуй их знает этих артистов, сколько часов они (и главное куда) ехали, но всю дорогу после того как сошла Гундарева у Алексея Баталова было нордически-металлическое литцо и я его боялся.
  В следующей сцене Баталов уже явно похмелённый и оттого сделавшийся весёлым и даже отчасти человечным присел на уши молодой парочке тоже типо влюблённых и нёс ересь, что они с Гундаревой за всю жизнь неразу не ругались.
«Что совсем ни разу?!» озорно спросила девушка. Баталов полугрустно улыбнулся и ответил «Представьте себе – ни разу! И не хочется!».
Не ну не пиздабол?
Вдруг фильм этот неожиданно стал наполовину мультфильмом, по типу «Кто подставил колика Роджера». И главное то, что мне глючилось не конкретное что-то, а то люди вдруг рисованные становились, а окружающая действительность вроде как реальна (насколько конечно можно назвать реальностью дешевую советскую киноподелку). То всё наоборот - люди реальные (Баталыч тока иногда бронзовел, но уже не страшно), а вокруг всё сказочное. Приключения Маши и Вити какието беспизды.
  Хорошее кино, в общем, то, тока его названия я не помню, точнее и не знал.
З.ы. Очнулся я на кухне в окружении сыра, колбасы сметаны, блинов и кефира. Часы показывали 3.05. am.
1.10.2008. В.Д.

Tweet