Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Рекомендовано Удавом!Серп и демон. Часть 13

  1. Читай
  2. Креативы
Иванов искренне ожидал увидеть что-то из расхожих представлений о преисподней.
Как в кино любят показывать, старом: чёрный зал с закопченными стенами, гигантские котлы, под которыми весело горят газовые горелки «национального достояния», грешники, варящиеся с лавровым листом и перчиком.
В общем, традиционное такое зрелище.
Подошли бы не менее огромные сковородки с постным маслицем. И чертенята – с вилами и поварешками, рога, копыта, всякое такое… На худой конец, подумалось ошеломленному Иванову, покатили бы кадры из «Матрицы» - голые скукоженные люди с пылесосными шлангами в головах. Живые батарейки в ванночках липкой слюны. Этих, как их? Поработивших планету злобных паразитов на основе пиратской Windows под неведомым номером, вот!
Но нет. Реальность – она же всегда сложнее вымыслов.

Он стоял на берегу океана, на самой кромке немыслимо белого песка, на который лениво наползала прозрачная вода, шипела остывающей злостью и так же неторопливо откатывалась обратно. Солнце явно клонилось к закату, но пока еще было светло и довольно жарко. Остро пахло чем-то экзотическим – то ли какими-то цветами, то ли это бескрайняя водная гладь давала этот привкус йода, соли и ароматов растений.
Иванов осмотрел себя. Сам момент перехода сюда он не помнил, но, после обещанной Старостой «небольшой доработки», обнаружил, что вместо ладони правой руки у него теперь от запястья торчит серп, а сам он одет с головы до ног в какую-то черную матовую ерунду. Причем отчетливо было понятно, что это – не одежда, это теперь часть его самого, как вторая кожа, плотно облегавшая всё тело и голову. Только серп был прежним – правда, утратил полированную деревянную ручку, но был таким же слегка заржавевшим, с неровными зазубринами по внутреннему краю.
Коснувшись левой ладонью головы, он понял, что покрывавшая его непонятная черная дрянь заменила ему и лицо и волосы. Со стороны Жнец был теперь похож, наверное, на Фантомаса из старого французского кино. Эдакий резиновый лысый хрен со слегка выпученными глазами, да еще и нелепо вооруженный встроенным серпом.
На погибель врагов, видимо.

Врагов вокруг, впрочем, почти не наблюдалось. Почти – потому что метрах в пятидесяти от Иванова, чуть дальше от воды, правда, стоял длинный, почти лежачий деревянный шезлонг, на котором удобно располагался некий господин. Прямо над ним колыхался в воздухе навес, не имевший никакой ощутимой опоры на землю, но явно дававший нелишнюю здесь тень. Одет предполагаемый враг и жилец Ада был в шорты и цветастую гавайку, расстегнутую до пупка. На безволосой груди даже с такого расстояния виднелся висящий амулет, остро сверкнувший на закатном солнце, когда господин соизволил привстать, глядя на Иванова.
- Иди сюда, гость! – крикнул возможный враг и улегся обратно, ни мало не заботясь, последует ли фантомас с серпом его призыву. Видимо, не сомневался.
Узкая полоска песка вдоль океана заканчивалась нестройным рядом пальм и каких-то кустов под ними. При желании, там могло прятаться полчище разнообразной нечисти, но каким-то восьмым чувством Иванов знал, что никого там нет. И самое страшное, что он здесь встретил, это именно лежавший на шезлонге человек в гавайке. Впрочем… Людей, кроме самого визитера в черном, здесь нет. И никогда не было.
Среди пальм хрипло заорала какая-то птица и только тогда Иванов решил подойти к звавшему. Не стоять же здесь столбом, рассекая воздух свистом ржавой стали?
Кстати! А где же картавый напарник с непременной деловой активностью?! Нервно оглядев песчаный берег вокруг, Иванов никого не обнаружил. Видимо, передумал товарищ Халтура (кстати, старший или младший?), оказалась у него тонка кишка и непрочны нервы для таких командировок…
«Таки не несите чепухи, напагник!», - отчетливо раздалось в голове Иванова в ответ на мысли о преступном малодушии Агента. – «Стагший, между пгочим! Сёма на тги года младше, неужели по нему не видно?».
«А вы, собственно, где?», - ошеломленно подумал Жнец, приближаясь к шезлонгу.
«В Кагаганде. Севегный Казахстан», - не только картавя, но и забавно пришепетывая, откликнулся голос в голове. – «Да шучу, пгостите! Не афишигуйте меня, а я появлюсь в нужный момент, так Стагоста велел. А пока веду газведку и анализигую пгоисходящее».
Иванов согласно кивнул незримому собеседнику и замолчал.

Он стоял уже в двух шагах от позвавшего его господина, но тот лежал, прикрыв глаза, и никак на него не реагировал. Вблизи непонятный навес, закрывавший его от солнца, оказался плотным облаком крупных цветастых бабочек, ткавших каждая свой узор в воздухе, но не разлетавшихся по сторонам.
- Позволь представиться, Василий, - низким глубоким голосом сказал господин и открыл глаза. Похож он был на немного помолодевшего, до своих лучших времен, Брэда Питта. Выбрит гладко. В отличие от актера, брюнет. Глаза, правда, были разноцветные: правый глаз чёрный, левый почему-то зелёный. И брови чёрные, причем одна заметно выше другой. – Меня зовут…
Господин задумался на мгновение, похлопал своими разноцветными глазами и всё же поднялся на ноги. Оказалось, что роста он был высокого, выше Иванова почти на голову.
- …Ну, сегодня пусть будет Мастер. – Закончил он после паузы. Амулет на груди снова блеснул, стало видно, что это небольшой золотой треугольник, выложенный мелкими блестящими камушками.
- Простите, ради…
У Мастера нервно дёрнулась щека. Иванов мгновенно поправился, подумав, что тут надо аккуратнее с упоминанием некоторых имён.
- …Эта… Ну. Просто простите! У вас на каждый день новое имя?
Мастер прикрыл зеленый глаз и уставился на него чёрным, бездонным, похожим на дуло небольшого пистолета.
- Не только на день, Жнец, иной раз дважды в минуту меняю. Хорошее, кстати, у тебя прозвище. Удачное. Подходящее для задуманного. И не только…
- Кем? – немного оторопело спросил Иванов и собрался уже по привычке почесать затылок. Остановил его только блеск серпа, заменявшего теперь ладонь правой руки.
- Не волнуйся. Так уж суждено, - совершенно нелогично ответил Мастер и улыбнулся. Улыбка у него была обаятельная, светлая – так любят улыбаться детские врачи и профессиональные мошенники. – Про своё задание можешь не рассказывать – и так всё мне понятно. Витёк жаждет вернуться? Ну и ладно. Я на него как бы и не в обиде – не по чину мне на холопа обижаться. Он мне камушек – я ему амнистию. Лет пятьсот поработает на скупке душ по всяким отсталым мирам, типа твоего. Полевым демоном. Ну, да ему и не привыкать – всё же свобода передвижения будет, тоже награда.
Иванов растерянно похлопал глазами и пожевал губу. То есть, князь мира сего (а тут не ошибешься, уж больно нечеловеческим выглядел это господин!), вовсе и не собирается ни с кем торговаться? Вот так всё просто?!
- Мне интересно с тобой было пообщаться, Жнец, - Мастер добродушно хмыкнул, наблюдая ивановскую растерянность. – Есть у меня к тебе дело одно… Ну, если осилишь, конечно.
- Какое такое дело? – осторожно уточнил Иванов. – Можете чуток поподробнее, если это вас не заденет.
- Да как ты меня можешь задеть, вибрион? – совсем уж благодушно засмеялся Мастер. В нагретом до состояния духовки воздухе пляжа пахнуло холодком, словно кто-то невидимый открыл за спиной Иванова гигантский холодильник. – Свита, ступайте, что ли сюда. Будем человека проверять на профпригодность!

Вокруг Мастера материализовалось (ага, из воздуха – как же иначе!) несколько странных персонажей. Слева от хозяина стоял невысокий толстяк с усами, одетый в старомодный костюм, какие любил Чарли Чаплин в немом кино. Котелок и тросточка тоже наличествовали, не без этого. Справа появилось сразу двое – широкоплечий мужик с какой-то сплющенной сверху головой и высокая, почти ростом с Мастера, длинноногая девица. Девица была игриво одета в круглую шляпку, какие любят носить стюардессы, и туфли на высоком каблуке, сразу глубоко ушедшие в песок. Больше на ней ничего не было. Мужик, напротив, красовался в блестящем спортивном костюме, чем-то похожий на борца или тяжелоатлета. При этом он жадно обсасывал куриную косточку.
Иванов моргнул, но это ему никак не помогло – свита осталась на своих местах, ничуть не собираясь исчезать куда-либо. Только толстяк поправил съехавшую на нос шляпу, а борец догрыз косточку и, коротко размахнувшись, закинул ее в воду. Из глубины на мгновение появилась огромная пасть, щелкнули зубы, и вновь воцарилось спокойствие. Девица потерла рукой длинный извилистый шрам на шее, словно он её беспокоил. Вот то, что она голышом – это ей без разницы, а шрам, значит, беспокоит… Учитывая полную эпиляцию всей растительности на теле, выглядела она немного… неживой. Такая здоровенная ростовая кукла с хорошими формами.
Откуда-то из кустов под пальмами выбежал неспешной трусцой черный пудель, пробежал мимо всей компании, остановившись на пару секунд потереться о ногу Мастера, и так же медленно побежал вдоль пляжа, оставляя характерные звёздочки следов на песке.
- Так. Ну, это Жнец, вы его и так знаете, - лениво протянул Мастер, кивнув в сторону Иванова. – Это, извини уж за выражение, Кабернот.
Похожий на откормленного кота толстяк коротко приподнял шляпу в знак приветствия.
- Аза-Балло. – Борец равнодушно мазнул взглядом по гостю, словно раздумывая, стоит его вообще как-то замечать. Мыслительные процессы в нем явно протекали медленно и печально, что не редкость для настолько могучих телом мужиков.
– И наша красавица Анабель! – Девица игриво кивнула, перестав тереть шрам. Соски грудей и крупные серьги в ушах колыхнулись синхронно с наклоном головы. Иванов почувствовал где-то внутри неясное томление, но Мастер решил вернуть его мысли на нужное направление.
- Не отвлекайся, Жнец, не отвлекайся! Теперь, когда все знакомы, пройдемся мы, пожалуй, по базовым страхам. Изучим реакцию, так сказать! Балло, давай начинай.
- Как скажете, мессир! – глуховатым голосом откликнулся борец и, почти без замаха, ткнул Иванова рукой куда-то в печень. Чёрная плёнка, покрывавшая всё тело, удар, к сожалению, не удержала совершенно…
…- Совершенно верно, уважаемый! Теперь вы тут. И это, как говорят философы, реальность, данная нам в ощущении. Но это же ненадолго!

Иванов открыл глаза и понял, что находится в каком-то зверинце. По крайней мере, именно так ему и показалось – грязные, никогда некрашеные стены, состоявшие из неровно выложенных рядов странного серого кирпича с ошметками раствора, низкий потолок из переплетенных металлических труб, в провалах между которыми виднелся шифер крыши. Сам он лежал в позе зародыша (колени к подбородку) на полу – ни затейливой черной пленки, ни серпа вместо руки – все конечности на месте, а одеждой служили истертая добела куртка и штаны. При этом он был босиком.
В помещении жутко воняло – странная такая смесь из казарменных запахов пота, мочи, носков и залежалых матрасов, а также медицинских - спирта и какого-то едкого лекарства, типа нашатыря.
- Спокойно лежать, спаааакойно! – тот же голос, но уже не с насмешливыми интонациями доморощенного марксиста, а командно и зло. Так в полиции любят разговаривать, не иначе.
Иванов повернул голову, не пытаясь пока подняться с пола. Мужик в замасленном, покрытом бурыми пятнами, но когда-то белом халате делал укол какому-то извивавшемуся на кушетке человеку, одетому в такую же, как у Иванова, робу. Пациент явно был против, но доктор одной рукой крепко прижимал его к кровати, а второй прямо-таки вбивал куда-то в плечо немалых размеров шприц с темно-коричневой жидкостью. С третьей попытки укол удался – лежавший несколько раз дернулся и затих. Врач отложил звякнувший стеклом шприц на тумбочку и обернулся к лежавшему.
- Что, уродец, и ты очнулся? Ну, тебя к расстрелу, безо всяких там укольчиков! – грозно прорычал человек в халате. Через небритое и какое-то кривое лицо у него шла черная повязка, закрывая отсутствующий, видимо, глаз. Оставшийся сверкал гневом и непонятной Иванову злостью. Он мог поклясться, что никогда раньше этого врача не видел – чего тогда вызверился-то?!
- Эй, охрана! – зычно гаркнул злой доктор, не спуская с него глаз. – Забирай клиента!
За спиной Иванова громко клацнул замок и, не успел он обернуться, сзади по спине с размаху заехали сапогом.
- Всталпашшшолссучара! – слившимся в одно слово приказом гавкнул сиплый пропитой голос сзади. Врач довольно осклабился, став похожим на пирата, захватившего ценный груз.
- А то, хошь, не бум стрелять? – поинтересовался тот же сиплый. – А вместа тибя вон того, с кроватки, гыгыгы!
Иванов, кривясь от боли в отбитой спине с трудом поднялся. Его пошатывало. Обладатель сиплого голоса оказался плюгавеньким мужичонкой, метра полтора ростом, но старинную винтовку держал уверенно. И, поскольку, ствол упирался Иванову прямо в живот, спорить с ним не приходилось.
- Неа. В расход – так в расход, - злобно прошептал Иванов. Громче говорить было больно – небось, ребра поломаны. – Хрен с вами!
- Как скажиш, чо, - довольно сказал сиплый. От него шел сложный аромат перегара и чеснока с тонкими нотками нестиранного пару лет белья и сапожного крема, густо покрывавшего высокие ботинки. – Пошли тады туды!
Иванов плюнул на пол кровавым сгустком и понял, что - да! – дешевле будет сразу под расстрел, чем тут сгнить у пиратского доктора.
Сиплый ткнул стволом в живот посильнее, разворачивая тем самым клиента к открытой двери. За ней виднелся скудно освещенный коридор из всё того же серого кирпича. Спина болела адски!
- Пшол туды!
Иванов покорно поплелся впереди конвоира, раздумывая на ходу, что вообще происходит. Мастера и его свиту он прекрасно помнил, как и всё остальное, но сейчас эти воспоминания затмевал красноватый туман боли перед глазами.

- Махрютка! – заорал сиплый, когда они проходили мимо неплотно закрытой железной двери. Воняло в коридоре ещё гадостнее, чем в комнате. К тем же запахам (минус медицинские) прибавилось густое сладковатое амбре, как в убойном цеху мясокомбината, где однажды работала Нинка. Она потом, матерясь, отстирывала одежду от этого запаха крови и чужих кишок, но это помогало мало.
На крик сиплого из двери, дожевывая что-то, выскочил еще один боец, в такой же форме, без погон и прочего украшательства, волоча за собой винтовку. Он держал ее за ствол, от чего приклад волочился по бетонному полу и издавал неприятное бряканье.
- Чаво? – так же сипло спросил Махрютка. – Ааа! Энтого?
- Нудык, - недоросль хрипло раскашлялся.
- Пааашли!
Коридор, как в песне, заканчивался стенкой.
Неприятный был тупичок, очень! Выщерблины от пуль покрывали стенку так густо, словно тут долгие годы шла война человека с кирпичом. На полу виднелось несколько плохо замытых бурых пятен, а запах мясокомбината стал невыносимым. Сбоку от тупичка торчал огрызок толстой трубы с краном, а рядом валялся кое-как смотанный брезентовый рукав. Все условия. Олл, так сказать, инклюзив.
- Кы стиине! – проорал Махрютка, перехватывая винтовку, чтобы и ее ствол смотрел на Иванова. Как будто мало ему одного было, у сиплого.
Почти одновременно клацнули два затвора, резко, не похоже ни на что. Страшноватый звук, хотя и не очень громкий.
- В глаза смаареть! – снова скомандовал Махрютка, прижимаясь щекой к цевью винтовки. Сиплый уже прицелился и на Иванова теперь в упор смотрели два железных зрачка, людей за которыми и различить-то было сложно.
- Именем ревздобрабрырмарции! – неразборчиво залопотал оставшийся безымянным маленький конвоир. – К расстрелу, нах!
Иванов успел услышать два сухо протрещавших выстрела – хрек! хрек! и весь мир для него залило красным, словно в лицо плеснули краской из огромной банки. Такой эффект любят создатели компьютерных игрушек, когда игрок окончательно потеряет всё здоровье и просадит отпущенные ему по сюжету жизни. Откуда они, интересно, знают – каково это испытать на себе?

…- А нормальная реакция, - как ни в чем не бывало, сказал борец. – Типическая. Согласно полу и возрасту испытуемого. Смерти – боится, но и за себя никого посылать не спешит.
- Согласен, Балло, согласен. М-да… Ну, тогда очередь нашего уважаемого Кабернота, - Мастер шутовски поклонился огорошенному Иванову, который пытался приноровиться к яркому (после полутьмы коридора) свету закатного солнца. Не успел привыкнуть.
- Пройдемся? – вместо ответа сказал толстяк и зацепил испытуемого изгибом тросточки за руку. – Пора бы нам…
…- И покушать! – закончил он уже в совершенно другом месте. Они оба сидели за столиком в явно дорогом ресторане: приглушенный свет, обилие темного дерева, хрусталя, твердых на вид скатертей и блестящего металла приборов. На небольшой эстраде чуть поодаль, слегка извиваясь, самозабвенно целовался с трубой пожилой негр, извлекая из нее тихую грустную мелодию.
- Что господа желают? Блюда? Вина какой страны предпочитаете в это время суток? – негромко поинтересовался возникший из ниоткуда официант. Весь в белом, он производил впечатление заблудившегося в высокой кухне ангела. Правда, при Каберноте такие сравнения вслух были бы так же неуместны, как и при его хозяине.
Иванов украдкой огляделся. Сам он был наряжен в приличествующий случаю костюм, неуловимо напоминавший одежду его спутника. Тот уже успел повесить тросточку на спинку свободного стула и небрежно бросить поверх шляпу.
- Господа желают плотно покушать! – уверенно сказал толстяк. – Ну, и поразвлечься. У вас тут пожаров давно не было?
- Помилуйте! – оторопел официант, растерянно глядя на странных посетителей. – Наш ресторан – старейшее заведение Порт-Месмера, у нас всё очень благополучно уже лет сто!
- Тогда ладно, - ухмыльнулся Кабернот. – Для начала нам водочки графинчик, салатики там, по порции хорошо прожаренного карбонуса, ну, и всякого там….
Он неопределенно махнул в воздухе толстой рукой, призывая официанта быть сообразительнее. И расторопнее. Тот кивнул и быстро отошел от столика.
Иванов удивленно посмотрел на него и приоткрыл рот для вопроса, но не успел.
- Ты про свинорыбу спросить хотел? Это Викриил тебе сказал, что он ее изобрел? – Толстяк рассмеялся, громко, неопрятно, брызгая слюной. – Да Витек наш кружку с пивом сам не изобретет, не того уровня он! Мощный тип, есть такое, но с креативностью… Там у него большие проблемы.

Внезапно перестав смеяться и как-то поскучнев лицом, Кабернот в упор посмотрел на Иванова.
- И всё же интересно: ты чего у Аза под расстрел пошёл? Герой, что ли? Мог ведь отказаться…
- Так это же всё видения ваши, не по-настоящему всё.
- Сдурел? Да вся твоя жизнь – видение. Иллюзия, так сказать. Внутренняя проекция третьего глаза на отражение свечи в зеркале, покрытом изнутри чешуйками мирового змея, - искренне удивился собеседник. – Типа, как у Пелевина. Почему ты только сейчас осмелел?
- Да хрен его знает… Переосмыслил что-то, видать, - озадачившись вопросом, протянул Иванов.
Он не знал, кто такой Пелевин и его это особо не интересовало.
- Вот оно как… А в целом - ты вот от жизни-то чего хочешь, Василий?
- Да как все! – мгновенно откликнулся тот. – Здоровья, удачи, денег без счета. Машина-квартира-дача. И эти… Багамы-Мальдивы. Ну, семью бы теперь нормальную, жена-то…
- Знаю, знаю! – замахал на него рукой толстяк. – Про жену всё знаю. Кстати… А поквитаться не жаждешь? Какая б ни была, всё же законная супруга почила и всё такое…
- С кем квитаться-то? – в тон Каберноту уточнил Иванов. – Со Стёпой, что ли?
- А хоть бы и с ним, для начала, - согласно кивнул собеседник, глядя куда-то в угол зала. – Вон он, кстати, и сидит!
Посмотрев в том же направлении, испытуемый и правда увидел там незабвенного Степана Аркадьевича, в шикарном смокинге с атласными отворотами. Он сидел за столиком с какой-то дамой, причём оба были явно в приподнятом расположении духа – его спутница смеялась, запрокинув назад голову, а сам убийца широко улыбался, подливая ей шампанское.
- Эээ… А чем?
- Да вот у меня с собой есть, могу одолжить! – угодливо откликнулся толстяк и вытащил откуда-то из подмышки небольшой пистолетик. Такие лет сто пятьдесят называли дамскими, кажется. – Убойная вещица, несмотря на размерчик.
- Нет уж! – неожиданно твердо ответил Иванов. – Мне бы серп мой. Вот с ним я бы пошёл, поговорил… Верните, а?
- Странный вы народ, люди… Он же вот, на стуле лежит – а ты меня просишь? Мог бы и сам взять, - засовывая обратно пистолет, сказал Кабернот. Лицо его выражало легкое недоумение.
И в самом деле, на свободном стуле, где висели трость и шляпа, лежал привычный уже Иванову серп, отсвечивая отполированной деревянной рукояткой.
- Вот с ним удобно, - не совсем ясно ответил Иванов, вставая. Изогнутое лезвие уже было у него в руках. – Стёооопа!
- Гм. Пожар был бы прикольнее, но и дуэль на сельхозорудиях тоже сойдет! – задумчиво проговорил Кабернот, поудобнее развалясь на стуле, чтобы увидеть начинавшуюся месть во всей её полноте.

Юрий Жуков , 22.06.2017

Печатать ! печатать / с каментами


ВНИМАНИЕ, КОНКУРС! С сегодняшнего дня и по 15 октября включительно принимаются абсолютно любые тексты (проза и стихи), единственное правило: в них хоть каким-то боком должны упоминаться роботы. В письме не забывайте упомянуть, что текст - на конкурс.

Теперь о призах. 29 октября в Москве (в Олимпийском) и 5 ноября в Питере (в юбилейном) будут проходить грандиознейшие бои роботов. Кровь-кишки-распидорасило, только железное. Подробнее здесь: http://bronebot.ru/
Авторы, занявшие первые три места в конкурсе, получат по два билета на означенное мероприятие, в Москве или Питере - по их выбору.

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


1

SIROTA, 22-06-2017 10:51:17

Первый.

2

SIROTA, 22-06-2017 10:51:36

И два.

3

SIROTA, 22-06-2017 10:51:56

Третимбуду.

4

gromilo, 22-06-2017 11:02:22

Четвёртым занял

5

вуглускр™, 22-06-2017 11:14:38

апологет Ьудгакова, как я погляжу. очень уж за уши. да слог зануден. палец по инерцее ужэ?

6

вуглускр™, 22-06-2017 12:05:15

каг там у Гойи - сон разума рождает чудовищ... а сон графомана - рулон с тегздом.

7

Йош! , 22-06-2017 12:18:12

вот ета часть больше чем на 3* не  тянет

8

Херасука Пиздаябаси, 22-06-2017 12:41:00

Чем дальше, тем тоскливей.

9

Сирота Казанский, 22-06-2017 12:47:03

Кабэ нибалшой перекур, пасмотрим, че дальше будет.

10

Северянин, 22-06-2017 13:06:28

а мну по прежнему нравитса... звездей добавил

11

Гога Магогин, 22-06-2017 13:27:10

Про что там в начале было?

12

бомж бруевич, 22-06-2017 13:57:35

напоминает очень один роман.. колобка что ли?

13

Фаллос на крыльях, 22-06-2017 15:02:37

кал с лобка

14

Джаггабой, 22-06-2017 16:37:11

до кавера на мастера и маргариту было интересно. А тут я чота приуныл

15

Голова корнета Краузе, 22-06-2017 16:39:43

это надо читать?

16

Джаггабой, 22-06-2017 16:39:49

оипсание ада само по себе интересное занятие, не быть тебе, афтар, в одном ряду с Данте и Булгаковым с кавером твоим. Взял бы, напрягся и придумал ченить собственное. Хотя бы как в «Матрице» - голые скукоженные люди с пылесосными шлангами в головах(с).

минус звезда.

17

Джаггабой, 22-06-2017 16:40:05

ответ на: Голова корнета Краузе [15]

а вы до этого читали?

18

Михаил 3519, 22-06-2017 17:01:26

Пока идёт.

19

Юрий Жуков, 22-06-2017 17:13:32

Внимательно читаю каменты. Спасибо осилившим, тыкссзть.

20

Marcus, 22-06-2017 17:43:37

Земеля, сколько ещё частей будет?
я жду чтобы скопом всё прочесть.

21

Юрий Жуков, 22-06-2017 18:01:33

ответ на: Marcus [20]

19

22

Голова корнета Краузе, 22-06-2017 18:22:11

ответ на: Джаггабой [17]

Нет, поэтому и спрашиваю

23

aison, 22-06-2017 20:21:26

Начало начинает забываца..

24

ван хельсинг, 22-06-2017 22:46:09

читаю с удовольствием!

25

Илья Николаич, 22-06-2017 22:54:27

становиццохуйней

26

RealGoodFriend, 23-06-2017 00:44:24

Саннетар!!!! Приди уже, выеби автора графомана.

27

RealGoodFriend, 23-06-2017 00:45:03

Такие лет сто пятьдесят называли дамскими, кажется.

28

XXX, 23-06-2017 10:08:52

скока-скока чистей???

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Кто воняет рядом с вами в автобусе? Старики, и, блядь, старухи. Кто регулярно посещает выборы всех уровней? Старики, и, блядь, старухи На кого ориентированы ебанутые клоунады по ТиВи? На стариков, и, блядь, старух. »

1
1

«От вас воняет калом, мочой, потом и засохшей спермой (я знаю, вы дрочите по ночам в палатах). У вас в пасти гнилые зубы, и вы любите свою пахучую грязную пасть подносить к моему напомаженному французкими кремами (еще раз не ахтунг!), холеному лицу.»

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2017 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg