1
СЕКС ВИДЕО
Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Беглый 3.24 (Окончание)

  1. Читай
  2. Креативы
24

Я сдал рюкзак в багаж. Увидимся уже в нюёрке, туда ты еще не летал, мой камуфлированный друг. Налегке прошел спецконтроль и вступил в гулкий коридор. Длинный узкий коридор из зала контроля к борту самолёта. Я так часто летал из Карши в Ташкент, что стал опытным путешественником. Опыт помог мне обойти остальных пассажиров на несколько корпусов. В коридор я вырвался налегке и в полном одиночестве. Судьба всех лидирующих. Я не шел, а почти бежал по коридору. Мои подошвы гулко шлепали по полу. Звук зеркально отбивался в потолке. Это был очередной портал.

В конце портала  меня ждали погранцы джумахирии. Последняя встреча с зелёными саламандрами  юртбаши. Я перешагну черту кордона и они уже не будут иметь надо мной власти.

Поганец царапнул меня взглядом и бросил:

- Паспорт

Спинной мозг превратился в хрупкую сосульку и я замер, чтобы не сломать его неловким движением.  Я широко открыл фальшивые голубые глаза и нежно улыбнулся:

-Пожжжалуйста

Он отыскал в паспорте американскую визу и удовлетворённо хмыкнул. Виза у них и правда была красивее афганской и очень украсила мой аусвайс. На основной фотографии поганец немного помрачнел и несколько раз сверил её с топтавшимся тут же бледным оригиналом.

-  А доллары есть?

- Пятьсот – вот в декларации записано.

- Значит найду больше – мои будут?

- Ваши будут

Так и хотелось добавить, «гражданин начальник», но это было бы провалом операции.

- На заработки едешь?

В его голосе прозвучала нотка понимания и сочуствия

- Угу. На пару месяцев.

- Смотри американским погранцам такое не ляпни. Ты - руссо туристо и точка.

Я сразу расположился к саламандеру. Зря я так обо всех плохо думаю. И среди ящеров попадаются удачные модели.

-Спасибо вам за совет!

И двинул к концу коридора, где он плавной пуповиной входил в разверстую дверь айробуса.

-  Слышь, пассажир, плейер оставь на память, а? В Америку едешь небось, там новый оцепишь. Там наверна плейеров хоть жопой ешь.

Он ткнул на мой панасоник, который я по глупой привычке К2 открыто носил на поясе. Дух вымогательства в ящерках неистребим.

Я глянул на плейер с тоской, понимая, как его не будет хватать весь двенадцати часовой перелёт и резко сорвал игрушку с пояса

-Владейте на здоровье!

***                                                                                                                                                                                                    «Операция планируется на ночь с тринадцатого на четырнадцатое, точнее в  три часа утра, четырнадцатого. Твоя задача пройти по периметру базы в оранжевый сектор.  Вот здесь...» генерал Тилляев нарисовал на схеме небольшой крестик золотым карандашиком – «Здесь для тебя подготовят прорезь и помогут перейти КСП. Нужно будет добраться до пункта «Браво», резервуара с дизельным топливом для вспомогательных генераторов и добавить в него содержимое этой бутылочки» - Тилляев протянул мне небольшую бутылку с надписью «Для зажигалок Зиппо». «Покидаешь базу тем же маршрутом и ложишься спать. В случае провала говоришь им, что остался ночевать на базе из авантюрных соображений – хотел посмотреть на самолеты и так далее».

***

А Борьку похоже сбила машина. В последнее время отец совсем не выгуливал его. Просто открывал дверь, а умный старый пудель сам совершал собачий обход и возвращался домой, не мешая творить бесконечную диссертацию. Все в доме знали, что отцу нельзя мешать, когда он пишет.

В тот день Борька вернулся позже. Последние пролеты лестницы старый пес полз вверх, как изможденный альпинист, которого толкал вверх только инстинкт. Все его брюхо представлял собой один сплошной розово-лиловый синяк. В уголках собачьей пасти, на черных губах появились розовые пузыри.

Отец бегал вокруг него, кричал в потолок обвинения в адрес бога, долго возился пытаясь подсоединить дурацкий, вечно отключенный телефон и тщетно вызывал такси. Потом сел рядом прямо на холодную плитку кухни и попытался влить в рот пса водки. Водка текла по рукам и собачьей морде. Борькины глаза наполнились крупными человеческими слезами и он тихо уснул на руках у рыдающего в голос отца.       

***

Я легко добрался до оранжевого сектора и перешел КСП в указанном Тилляевым месте. Кодовый замок поддался легко и я ловко плеснул туда мутной тилляевской гадостью. Надо мной взлетел серый Боинг-невидимка и взял курс на юг. Четко было слышно как пилот добавил газу и движок со звонким именем Прат-энд-Уитней взял новую, красивую ноту. Я с мечтательной тоской представил себя на борту. Как же хочется улететь подальше отсюда.

На маленькую диверсию никто не обратил никакого внимания. Окрыленный успехом, я тут же решил просочиться в соседний красный сектор и наконец выполнить задание преподобного отца Анисима. Импровизация иногда работает лучше, чем плод изнурительных репетиций.  Жидкость Зиппо сделала свое дело. Теперь очередь за зажигалкой-фотоаппаратом. Я войду в историю российской разведки безымянным героем. Они сражались за Родину. Сейчас я документально подтвержу наличие пунктов управления беспилотниками, которых не должно быть на аэродроме подскока. Потом узбекского посла вызовут в российский МИД и торжественно предъявят мои фотографии. Над Ханабадом взовьётся гордый российский триколор.

Я сделал несколько шагов в направлении камуфлированных коннексов. За моей спиной резко возник свет от фар подскочившего из неоткуда Хамви. Из Хамви выскочили Камбоджа, Шпигельман и незнакомый капрал полевой жандармерии. Они завалили меня лицом на гравий. На запястьях удавкой стянулись одноразовые пластиковые наручники.Я даже оторопеть не успел от скорости происходящего.

Так я в первый раз прокатнулся на заднем сидении американской полицейской машины. Внутри Хамви были жесткие пластиковые сидения и никакого комфорта.

- Сейчас самое подходящее время выполнить нашу давнюю договоренность, Алекс!

Шпигельман оглянулся на меня с переднего сидения

- Вы о чем, господин лейтенант?

- О полиграф тесте. Мы договорились провести его и ты подписал консент, ремемба?

- А это не больно?

В офисе контразведке наручники срезали. Вместо них Шпиги прицепил на мои еще розовые от браслетов запястья датчики. Ремешки полиграфа были похожи на обычные ремешки от часов.

Шпигельман включил камкордер на серебряной треноге и уткнулся орлинным носом в экран ноутбука.

- Имя, фамилия, отчество и год рождения

В этот момент на всей базе К2 Карши-Ханабад выключился свет.

«Вот да фак?» - спросил у меня сразу потерявший уверенность Шпиги.

***       

Когда дошла моя очередь с поклоном подойти к окну черного консула я был в последней степени усталости и раздражения. Все что я хотел в тот момент это вырваться, наконец, на воздух, забрать у лихача драгоценный ноутбук и глотнуть холодного пива. Или изловчиться и перегнувшись через барьер разбить дипломату нос. Нос был блестящий и черный. В широченных, как у Отелло ноздрях, консул выращивал кустики лоснящейся волосни. Я уверен, что агрессия была написана на моем лице.

Но я не стал бить консула в чело, а сделал то  что мне всегда удавалось лучше бокса. Искренне сказал госдеповцу все что думаю о нем, об очереди, границах, визах, гражданствах и о морпехах-гестаповцев внизу. Черный консул очнулся, привстал, сделал круг по комнате и уставился на меня с неподдельным интересом. Я ожидал резкой отповеди, ругательств и даже вызова конвоя. Вместо этого консул протер очки и тихо спросил

- Назовите цель Вашего визита в Соединенные Штаты, сэр?

- Командировка

- Куда именно вы направляетесь, сэр?

- База воздушной поддержки морской пехоты Мирамар, Сан Диего, штат Калифорния

- Вам достаточно будет двухмесячной визы, сэр?

- Более чем

Всю дорогу Альберт насупленно пыхтел и молчал.  Только проехав Самарканд он прервал обет обиженного молчания и с раздражением сказал:

- Какие же они гандоны. Просто  пидорасы. Это несправедливо. Несправедливо, понимаешь?

***

Света на базе не было секунд тридцать. Потом врубились силовые генераторы и статус-кво был мгновенно восстановлен. Телефон на столе Шпиги зазвенел. Сатрап снял трубку и сказал «Сэр, есть, сэр».

- Давай домой, Алекс, продолжим завтра утром. Камбоджа!!

Камбоджа конвоировал до самого седьмого чек пойнта уже без наручников. Потом он вытолкнул меня с базы и поехал обратно в ревущую генераторным форсажем дымку. Звонить Альберту в столь неурочный час не имело смысла. Паскудник в последнее время просто вырубал на ночь телефон. Я медленно побрел в Карши пешком. Хреновый из меня диверсант, ребята.

Когда я был уже у самого узбекского бюро пропусков, один за другим вдруг выбило силовые генераторы и на К2 опустилась необычная для этого часа тишина. Кажется пакость из бутылки генерала Тилляева  все-таки сработала.

***

Самолет приземлился в Шереметьево-один. Мы заполнили таможенную декларацию. Я ввозил условные единицы на территорию Российской Федерации. В Шереметьево-два предстояло провести один час пока готовился к вылету борт на Нью Йорк.

Сквозь огромные окна международного аэропорта виднелась матушка Русь. Нам бы до Москвы, а там рукой подать. Вот и Москва. Я жил тут когда-то, в прошлой жизни. Может ну его к черту, этот Нью Йорк? Останусь на исторической Родине. Потом ко мне прилетит моя Анна. Родится сын – Констанкинч. Родится настоящим россиянином. Где родился, как говорится...

Я бросился звонить Анне.

- А я только задремала и видела тебя во сне!

- Здорово! Ну и как видела, расскажи, ты же у меня пророчица?

- Тебя убили

Благостное настроение сразу улетучилось.

Когда началась посадка у погранпункта случилась заминка. Российские пограничники не разрешали вывозить наличную валюту. Это был полный идиотизм. Они требовали, что бы все сдавали наличные в российский банк в обмен на чеки для путешествующих. Минимальный чек стоил тысячу долларов, а у меня  собой было только пятьсот. Пришлось купить один чек на двоих скооперировавшись с женой капитана Казематова. Тут в Москве мы с ней жались друг дружке как сиамские близнецы.

Очередь к очередному чиновничьему окну, надменный выгляд русского погранца и злобное личико банковской служащей быстро выбили из меня нежные ростки ностальгии по историческому отечеству. Триколор стал похож на наклейку от аквафрешь. Вместо юртбаши тут висел князь Владимир зализанный под австрияка.

Я втиснул несерьёзный чек в бумажник, моля бога, чтоб его приняли в далекой, неведомой Америке и снова встал в очередь к государственной границе Российской Федерации.

***                                                                                                                                                   

От временного блэкаута на базе пострадали только казармы          и холодильник с запасом сухпайков. Электроснабжение штаба К2 и диспетчерской башни было восстановлено в считанные минуты. Возможность отключения энергоснабжения со стороны джамахирии и контаминация дизельного топлива были частью регулярно проводимых учений.

В соответсвии с предписанием командира базы, продукты и пайки, которые оставались в неработающем холодильнике почти восемнадцать часов, подлежали полному  уничтожению. Нельзя рисковать даже тенью возможности отравления личного состава  Все содержимое холодильника вывезли в дальний сектор базы, где американцы, еще в первые дни оккупации вырыли лэндфил – огромную помойную яму.

Через четыре дня пайки чудесным образом уже продовались в каршинских ларьках фирмы Ешлик. Поговаривают, что Ешлик крышует крупный генерал из ташкентского СНБ, но у меня нет никаких фактов в пользу этой теории. Фактически же новоиспеченое совместное предприятие Майнард-Тилляев отхватило полумилионный контракт на постройку новейшего холодного хранилища оснащенного суперсовременной системой Арктик Эйр. Здание должно возводиться с нуля и иметь отдельный отсек для  комфортабельного морга, где будут хранится транзитные пассажиры следующие грузом двести.

***

В Нью Йорк летели турки, люфтганза, эйр джумухерия и аэрофлот. Ближайший был аэрофлот – всего через восемь дней. Это будут долгие восемь дней. Длинные и бессмысленные как в лагере после амнистии.

Выходя из кассы, я нос к носу столкнулся с куратором Ильдаром. После провала секретной операции Михал Ваныча на меня просто махнули рукой. Ильдар смотрел на меня с грустью, как на смертельно больного.

- Улетаешь?

- Да нет. Для сотрудника фирмы билеты покупал

- Ага. Со своим паспортом

-Да я... да не

- Улетай. Улетай и не возвращайся. Это единственный выход. Только кретин вернулся бы сюда

- Спасибо за все, Ильдар! Я тебе сувениров пришлю.

- Слушай, не для протокола, это бабенка из вертепа, Рано, она как вообще в постели, тигрица? Правду говорят, что она Сосо Палиашвили отымела?



***

Донован Ван Эппс считал недопустимым нарушить хотя бы одну букву в контракте с Пентагоном. Если записано, что все должно быть построено с нуля, значит надо строить с нуля. Генерал Тилляев называл его блаженным и неспособным правильно вести бизнес. Пока я по заданию шкипера проводил отбор подрядчиков которые возведут фундамент и купольное перекрытие нового супер-холодильника, люди Тилляева поехали в Бухару, за бесценок отжали у городской администрации почти достроенное здание овощехранилища, разобрали его и отправили в К2 на железнодорожных платформах. Модель бизнеса принятого в джамахирии утерла нос американской. Какие же они наивные – эти пендосы!

Офис Майнарда перетерпел безвозвратные изменения. Теперь из трехкомнатной квартирки на Дархане он переехал в трехэтажное здание полное факсов, ксероксов и высокомерного планктона. Я совсем не вписывался в его вибрирующую деловитость и надменность. Так наверное чувствует себя агент-нелегал, долгие годы работающий в суровых оперативных реалиях. Он вдруг возвращается в Центр и с ужасом замечает, что весь его риск, пот и кровь давно равномерно раздербанены сытыми и уверенными людьми за конторскими столами, а он тут никому не нужен нахуй.

Новая секретарша Эппса не пустила меня в кабинет, который раньше открывался без стука. Я вспомнил как мы со шкипером ночевали на крыше разбомбленного аэропорта в Мазар-и-Шарифе и чуть не заплакал.

***

Я ехал закрывать вертеп Веры Петровны. Суки. Заразили пакостью и отдали в лапы дарханского эскулапа. Сейчас я спущу на них свору безликих агентов генерала Тилляева. Никто больше не пострадает и не получит удар ниже пояса.

Вера Петровна обняла меня как родного. Даже больше. Она бесстыдно прижалась ко мне всем своим тихо увядающим телом. Мой новый статус, видимо включал в себя бесплатную яичницу и возможный минет.

- Я читала в интернете, что мы очень мало воды пьем. От него, от безвоживания этого все наши хвори. Ты пей, пей водичку-то!

Мое идиотское воспитание и ничем неоправданная вежливость довели до того, что водичка теперь буквально булькала у меня в горле. Пока я пил стакан за стаканом, Вера Петровна дышала мне в лицо, низко склонившись над тарелкой. Туда иногда падала ее перхоть. К горлу подступила тошнота.

- Как назвать подумали уже, охламоны?

Вера Петровна посмотрела ласково, как мама

- Кого назвать?

- Ба! Нюшка не сказала што ли? От баба упряма. От характерец! Так ведь на сносях она!

Вопрос типа «вы уверены» и прочая пурга, которую несут в такой момент обезумевшие смертельно раненные в яйца мужчины, не успел сорваться с языка. Вера Петровна опередила

- Да конешна уверена! Я про этих халд больше ихнего знаю. Мать родна не знат, а я знаю!

***

Я так и не узнал как проходят допросы с детектором лжи. Шел шестой день после провала в красном секторе, но Шпиги будто даже забыл про меня.  Нужно только попросить Джейка выкрасть запальную зажигалку Зиппо из офисов армейской контрразведки и почитать в интернете как обманывают полиграф. Я вяло и неряшливо начал расширять каршинский штат на уровень компании с шестизначным контрактом.

На бюро пропусков сказали, что так как я не проходил отбор  через Уорлд Лэнгвидж Ресорсиз или фирму Ешлик, необходимо пройти медицинское освидетельствование. Меня эскортировали в маленький госпиталь, палатка котрого занимала место между почтой и штабом К2. Площадь базы была так аккуратно заполнена зданиями и палатками, что можно была отдать Гудману титул чемпиона по игре в Тетрис.

Медосмотр провадила сестра Джуди Джаник. Та самая Джуди которую Джейк обрюхатил в контейнере Балтика Зеро. С той поры прошла целая жизнь. Я глянул на Джуди с ностальгией и болью, будто сам был отцом ее заметно округлившегося животика. Как истинный джентльмен я ни одним словом не выдал, что владею ключами от тайны внутриконтейнерного оплодотворения. Джуди нежно оттянула кожу на моем запястье и прогнала под кожу гадость призванную вызвать реакцию Манту. Реакция Манту это ответ организма на туберкулин. Если у вас вскоре возникает явственная кожная реакция это означает организм давно знает в лицо туберкулезную палочку и уже вовсю с ней борется. У здорового человека нет таких микровойск быстрого реагирования и реакция Манту минимальна.

До сих пор точно не знаю  подцепил ли я туберкулез плавая гавном по тюрьмам и пересылкам или просто не стоило три дня принимать душ, но на базу меня больше не пустили никогда. Существовала так же возможность, что Пентагон сольет туберкулезную информацию в Госдеп и мне аннулируют злосчастную двухмесячную визу. Впрочем я ее не просил изначально.

Я торчал целыми днями в Каршах парализованный депрессией. Недавний визит к дарханскому доктору, запрет на К2, интриги команды Тилляева прочно захватывающей власть и вытеснявшей людей Эппса на всех уровнях, погрузили мой мир в полумрак. Альберт теперь стучал Тилляеву и совсем не привозил мне бамбук. Он мстил за американскую визу.

Но самое поганое – куда-то исчез мой отец. В один из грустных дней после гибели пуделя Борьки, он вышел из дома и до сих пор не вернулся обратно.

***                                                                                                                                                                                                      Легко прошел погранконтроль в Шерёме. Отбирать было нечего. Триколорные саламандры остались не солоно хлебавши.  Но они нашли способ мне досадить. Что то им не понравилось в паспорте несчастной забитой жены капитана Казематова. Ее задержали перед самой линией кордона. Получилось так, что тысячадолларовый чек, половина из которого была собственностью семьи Казематовых, остался у меня в бумажнике. Я метался по зоне дюти фри до последнего момента, когда на меня уже начала орать аэрофлотовская стюардесса. Опоздать на рейс нельзя было никак.Мадам Казематову так и не пропустили.

Я прилепился носом к иллюминатору и с ужасом думал о возможной мести          капитана РОВД. В Ташкенте заложниками остались Анна и моя мама.     

***                                                                                                                                                                                   

Я уже готовился покинуть новый звездный офис Майнард- Тилляев, когда меня поманил пальцем тонкий юноша с презрительным лицом. Это был тот самый юноша, который затеял заранее спланированную драку в Вигваме и схлопотал от Кори Бендера. Юношу звали Улугбек. На его двери висела массивная табличка – «Тилляев Улугбек Абдураимович, финансовый менеджер».

- Ты Шурик который из Карши?

В голосе юноши прозвучала доза презрения в несколько раз превышающая стандартный для Абдураимыча уровень. Я вежливо поклонился.

- Зарплату каршинским ты платишь?

Я поклонился еще ниже.

- Подожди минут десять, я сейчас соберу наличные, выдашь всем каршинцам в офисе и на стройплощадке под подпись. Понял?

Я поклонился так низко, что юный Улугбек Абдураимыч вспылил:

- Издеваешься?

***       

Когда вы долго играете в покер у вас не возникает вопросов новичка. Стоит ли пасовать или может пронесёт и удастся дёрнуть средненькую ставку? Опытный игрок вообще не следит за покером. Он выматывает и сбивает с толку оппонента, а потом срывает банк даже не глянув в свои карты. Это игра на грани, когда воля разносит в хлам флэш рояль на руках твоей судьбы.

Моё исчезновение не замечали дня три. Я тщательно мониторил электронную почту Майнарда. В последнее время Эппс расслабился и иногда выбрасывал в общую рассылку письма не предназначенные для широкой популяризации. Но большим господам было совсем не до меня. Тилляевцы раковой опухолью вовсю вытесняли из бизнеса романтика Ван Эппса.

Я успел купить билет на самолет. Пришлось купить в оба конца потому что опытные инфильтраторы американской границы говорили, что с билетом в один конец могут развернуть  в аэропорту имени Джона Кеннеди.

Потом я нашел сестру Скипирича. Скипирич или как мы его нежно называли «Скипи» уже восемь лет изучал социологию в университете штата Оклахома. Социология в США видимо была так же востребована как и в великой джамахирии. Поэтому Скипи подрабатывал на стройке. «Передай деньги моей сестре в Ташкенте, хорошо? А я отдам тебе тут, как только прилетишь».

Скипи я знал со второго класса и он являл собой образец ангельской доброты и чертовской непрактичности. Я был уверен, что он не обманет и не кинет с деньгой. Из девяти сорванных у финансового менеджера тысяч я  оставил себе штуцер на карманные расходы. Остальные переправились в Оклахому самым джентльменским из всех известных мне трансферов. Оставалось найти тихое место и пересидеть долгие восемь дней до вылета. Я не знал каковы пределы могущества генерала Тилляева и мне совсем не хотелось его испытывать. Ташкент и Карши теперь совсем не годились для прогулки романтика.

***

Судьбу отца наверное решил тот факт, что он переписал олимпийскую квартиру на  Василину Ангелопулос.  Профессор был слишком подавлен после смерти Борьки и просто плыл по течению. Печаль лишила его силы воли.Греческая богиня-пэтэушница переехала к отцу с пятью чемоданами и позволяла делать все что он хочет – а именно пить горькую и глотать на закуску виагру.

Через две недели после новоселья у отца случился инсульт. Он пролежал на кухне больше двух часов. Потом отец очнулся, покачиваясь вышел из дома и пропал.Больше всех страдала и искала его несчастная влюблённая. Я был занят своей депрессией и лежал целыми днями на диване в Карши. Моя жизнь была окончена.

Отца нашли недалеко от нашего старого родового гнезда в Сергелях. Как он туда дошел из Олимпии не знал никто. Папа лежал между грядками на клубничном поле чудес и улыбался во сне. Его очки немного перекосились набок.             

***

Во время длиннющего перелета Москва-Нью Йорк нельзя было курить. Приходилось жевать паскудную никотиновую жвачку. Я пошел в туалет больше для прогулки, чем по надобности. У входа в кабинку я вытащил жвачку и угостил ей чернявого полупроводника. Полупроводник улыбнулся и шепнул:

- Что ухи пухнут без курёхи? Пошли!

Шустрый полупроводник был похож на тонкого презрительного Улугбека Тилляева. Покачивая бедрами, он провёл меня в самый хвост аэробуса, в помещение, которое не было связано с общей системой СКВ – кондиционирования воздуха в салоне. Мы с удовольствием покурили и новый друг пожелал мне удачи в Нью Йорке. На прощанье полупроводник продал мне блок сигарет Парламент, «а то в нюёрке знаешь как курево дорого!»

Я вернулся на место, прижимая к груди блок сигарет.  Только тут я понял со всей отчетливостью, что лечу не из Ташкента в Карши. Я лечу на другую сторону океана в совершенно чужой мир, где меня никто не ждет. Может быть я уже никогда не вернусь домой, а если и вернусь то очень нескоро. Если в моем амбициозном плане хоть что то пойдет не так, я никогда не смогу увидеть Анну, друзей, маму или просто посидеть на скамейки у могилы отца в Родительское. Я даже на похороны к Малявину не попаду. А увижу ли сына, моего первенца? Я уверен, что это будет сын.  Я лечу в чужой город, чужой мир, где вот уже почти неделю все заметает неуютная холодная снежная буря.

Уткнулся носом в иллюминатор и стекло моментально покрылось испариной от моих горячих и жгучих, как промышленная серная кислота слез.

***

Искать они начали на третий день. Мне позвонил сам генерал Тилляев и спосил «Что за фокусы?». Я ходил по комнате маленькой гостиницы в Термезе, на самой афганской границе и объяснял ему, что все в порядке и я просто задержался в Ташкенте из-за подготовки к похоронам отца. Сейчас же выезжаю в Карши, такси уже под окнами. Если бы Тилляев видел, что я хожу по комнате и собираю вещи в большой натовский рюкзак, за мной уже ехал бы спецназ, но к счастью генералы СНБ еще не стали экстрасенсами. Мне удалось выторговать немного времени, но до  спасительного вылета была почти целая неделя. Страх бился в горле и парализовывал волю. Тогда я просто взял такси и поехал на мост.

Мост вы все видели по телику когда из Афгана выходили последние танковые колоны генерала Громова. Я так часто переходил афганскую границу в последние месяцы, что саламандры по обеим берегам реки-кордона знали и любили меня  любовью капитана Турпищева из ханабадского бюро пропусков.

Такси до Мазара и номер в гостинице из которого было видно Голубую мечеть обошлись мне в полтора доллара.

***

Аэробус начал посадку в аэропорту Джи Эф Кей. Полупроводник выдал мне очередную декларацию и записку от госдепа. Неимоверное количество запретов и ограниченний в инструкции госдепа не оставляли и тени сомнения - я прилетел в свободную страну. Снег висел вокруг борта маленькими стайками и иногда срывался вниз, к поверности океана. Так ведут себя чайки заметившую зазевавшуюся у поверхности рыбу.

Американский саламандр был затянут в черную форму с красивым золотым орлом в петлицах. Он поверил, что я лечу в Мирамар, штат Калифорния и жестом пропустил в Америку. Америка суетливо носилась по зданию терминала. Кафеюшники здесь назывались «Старбакс». «Что такое старбакс, звёздные баксы?» - подумал я с грустью отмечая, что даже английским толком не владею. Звёздные баксы напомнили мне о точке назначения и я купил билет в Оклахома-сити. Надо успеть осесть и обостроиться, пока жива виза.

На улице шел крупный снег и подвывал ветер. На эстакаде, как в Ташкенте и Шерёме выстроились таксисты. Только вместо узбеков тут были индусы и арабы. Сикхи в своих тюрбанах выглядили идиотами. Думаю количество пассажиров в сикхских такси убавилось после одиннадцатого сентября. Кому охота гадать о различиях между сикхами и боевым звеном джихадистов из Талибан? В далеке ворочался скованный снегопадами гигантский Нью Йорк. Времени до вылета было предостаточно, но я так и не рискнул съездить в город и посмотреть на знаменитый Таймс-сквер. Размеры неизвестности пугали. Я зашел в туалет и с удивлением отметил как высоко в толчках стояла вода. Унитазы одного из самыхого крупных в мире аэропортов засорились.

***

На пятый день люди Тилляева одновременно вошли в квартиру моей мамы, мою каршинскую холупу и апартаменты Малявина. Меня искали. Тилляев просил вернуться, отдать деньги и тогда мне за это «нечего не будет». Особенно долго они расспрашивали Малявина. Он не выдал им ни моего возможного расположения ни нового адреса Анны. Я в тот момент сидел на плоской крыше гостиницы на Кладбище Благородных и ловил узкользающую волну узбекского фм радио. Мобилу от Уздунробиты я долго бил дорожным булыжником. Даже когда нокия превратилась в массу мелких осколков, я все еще сокрушал ее, стараясь стереть в дуст.

Чтобы хоть как-то контролировать события я ходил в интернет кафе Мазар-и-Шарифа. Сетка дотянулась и до этого девственного уголка. Большинство сотрудников, которым почтовые ящики открывал лично Эппс даже не потрудились поменять стандартный пароль. Я читал их переписки и мое сердце наполнялось страхом. За инфу о моем местонахождении корпорация Майнард-Тилляев обещала целую тысячу долларов. Кажется, я загнал себя в ловушку. Меня просто примут на границе в Термезе. А вдруг они сейчас следят за мной? Почему мне пишет леди Ди, мы уже полгода не разговариваем? Хочет найти меня за штуку баксов? Я уже готов был закрыть портал почтового сервера, как пересилило любопытство. Дрожащей рукой я щелкнул по черному конвертику:

«Вчера умер Малявин. Обширный инфаркт, зашёл в ванну и не вышел. Похороны через четыре дня. В расцвете сил на пике жизни, всё было хорошо, работа у шведов, много путешествовал, вспоминаю как мы отмечали Новый год вместе и плачу.»

***

На площади перед Голубой мечетью я с удивлением обнаружил такси с термезскими номерами. Глобализация идет по планете семимильными шагами. Надо ехать в ташкентский аэропорт. Пан или пропан. Ехать спокойно, меняя ямщиков в неожиданных местах. Нам бы до Москвы, а там рукой подать.

Когда старенький москвичок уже вышел на финишную прямую, замечательного шоссе от Мазара до узбекской границы, мотор заглох. Вокруг была песчанная пустыня и песок наплывал на узкую полоску асфальта, как вода в половодье. Узбекское радио тут работало изумительно, а Термез как всегда крутил Пугачеву:

Привет, привет, пока, пока,

Я очень буду ждать звонка,

Надеюсь, буду ждать звонка,

Ну, а пока, пока.



Сменю трамвайчик на авто, считай, что всё забыла,

И буду думать о потом, а не о том, что было,

Хоть я на молнию сейчас застегнута, как небо,

Но что там может быть у нас, ты вроде был и не был .



Я плюнул на все и, повторяя имя Анны обветренными губами, пошел к границе пешком. Сейчас самое главное не сходить с узкой исчезающей в песках полоски асфальта. На обочинах афганских дорог все еще попадаются старые советские противопехотные мины. Мина может придать моему маршу критическое ускорение.



***

Я подошел к телефону автомату на стене терминала и со стыдом понял, что не владею инопланетными технологиями и не знаю как им воспользоваться. Мне в очередной раз предстоит начать все с нуля, только теперь никого не будет со мной рядом. Ни Малявина, ни Эппса, ни Анны или леди Ди. Я уехал от всех автостопом по Галактике.

Главное правило путешествующего автостопом это «Без паники». Без паники, друзья мои! Ведь мы обязательно встретимся. Пусть не в этой, пусть в другой галактике, галактике совсем не похожей на ад. Ад, через который всадником Апокалипсиса скачет бронзовый Амур Темур.



Конец





Такома, Вашингтон

2016

Винсент Килпастор , 08.03.2016

Печатать ! печатать / с каментами
Камрады, сайт очень нуждается в вашей помощи. Если можете, поддержите нас. Наши реквизиты вот здесь. Заранее большое вам спасибо.

Ваша помощь

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


1

Пробрюшливое жорло, 08-03-2016 11:51:36

трндч бль

2

Пробрюшливое жорло, 08-03-2016 11:51:51

чотка заперьванахал свех беглых

3

Пробрюшливое жорло, 08-03-2016 11:52:02

прям празнечьна

4

Сирота Казанский, 08-03-2016 13:22:42

Неужели фсе.

5

Фаранг, 08-03-2016 13:46:55

Прочитал с удовольствием.

6

Аз есмь Еремий Потапович, 08-03-2016 15:34:46

ёбань какаято
и чоч этой поебени было до этого есчо сколько-то блять?

7

бомж бруевич, 08-03-2016 17:29:17

А чо правда окончание?

8

Хулитолк, 08-03-2016 17:41:25

ответ на: Аз есмь Еремий Потапович [6]

Поибень-не поибень, а так и было, афтар говорит. А реал стори, тем более изложенная не самым корявым образом, по определению не может быть поибенью.

9

topoldis, 08-03-2016 18:48:21

искренне рад, что окончание.

10

ДэвидБездуховны, 09-03-2016 20:23:20

вот и сказочке канец
адинхуй, не четалъ

11

ДэвидБездуховны, 09-03-2016 20:23:34

блеклый

12

MaLi, 09-03-2016 23:34:10

Прочитал все части с удовольствием, Афтар безусловно в теме но и походу аферист тот ещë.

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Я к тебе въехал в вагину как танк!
Выебал, радостно кончив на рожу!
Месяц прошол - на хую моём - шанкр,
язвы на коже, и ум покорёжен.»

1
1

«Я умру, в больнице, на старой скрипучей кровати. Я не буду смотреть на желтые плохо покрашенные стены. Я не буду вдыхать запах сотни разных лекарств вместе напоминающие одно единственное. Не буду слушать, что говорят врачи, не буду есть то, что привезут родные. Не буду ни с кем прощаться. »

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2017 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg