1
СЕКС ВИДЕО
Этот ресурс создан для настоящих падонков. Те, кому не нравятся слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй. Остальные пруцца!

Беглый 3.15

  1. Читай
  2. Креативы
15

Когда живые музыканты отбыли,  Анна подавшись декадентскому очарованию финского душа, закрылась в ванной. Мы с другом припухли на малявинской кухне. Как в старые добрые времена.

Мне не терпелось похвастать каким гоголем я проскочил элитное интервью. Он единственный, кто до конца оценит мегадрайв. Кроме того надо было умолить его сообщить Елене Брониславовне о моей скоропостижной гибели и, в связи с этим, возможным отсутствием на синхронном марафоне завтра. Добрый Малявин простил мне и эту выходку. Я же говорил вам уже, что мой друг работает на потомков викингов, которые его руками планомерно выкачивают из джамахирии природный газ. Вклад Малявина в разграбление природных ресурсов заключается в следующем: раз в полгода, когда представители варяжских компаний наезжают поглазеть на магическую скважину, он терпеливо сопровождает их, а потом две недели лечит печень.

Малявин знает все о способах и средствах передвижения по бескрайним пампасам джамахирии, которые открываются сразу же за ташкентской кольцевой автодорогой.

- Да ты с ума сошел! Какое такси нахрен? Смотри. Как заходишь в зал местных авиалиний -  в самом углу, справа кассирша. Ойша Турдыевна. Она волосы пергедролит – вылитая Нонна Мордюкова. Скажешь,что от меня. Скажешь груз номер три. Это значит иностранец на местном билете с откатом. Дашь ей баксов тридцать сверху - получишь обычный узбекский билет. Через час уже будешь в своих Карши. Тут главное, чтоб клиент под нашего косил. Никаких идиотских бейджиков, плейров, фенечек, очков на веревочках, рюкзаков и прочей хиппанской блевотины. Злобный взгляд,  двубортный костюм –  молчаливый бизнесмен из Воркутаген-тагена. Свежей водкой еще его окропить не забудь.

- А как с паспортом быть? У него же синий заморский?

- До паспорта и не дойдет. Она цинканет там одному угрюмому – проводят до трапа. Главное – жвачки не жуйте. А вот тебе паспорт железно понадобиться. Ты уже получил? Нет??? А в кого ты у нас такой мудак, можно поинтересоваться? Ни в самолет, ни на базу тебя просто не пустят.

- Ладно-ладно, Малявин, завтра по утречку слетаю в Сергелийскую ментуру, оцеплю паспортину. Наверное давно уже готова. Просто нужды не было забрать. А теперь есть нужда. Кому она нужна кроме меня - паспортина та?

***

Ранним утром я был первым, кто вбежал в Сергелийский паспортный стол. Мне повезло. Зеленый пашпорт джамахирии с пропиской и печатью о двух судимостях давно уже меня ожидал.Я с ужасом стал смотреть на отпечаток снятый с  моего лица. Синии линзы леди Ди. Лысина, нездоровый цвет лица. Главное, чтоб пустили по этому далекому от оригинала паспорту в самолет. Хотя это ересь конечно – требовать паспорт на местных авиалиниях.

Когда я начал разворачиваться к выходу, сильнейший удар в шею, чуть ниже затылка повалил меня на мраморный пол.  Будто кобыла лягнула. Кто-то увесистый сел мне на поясницу, прижимая к полу намертво. Все что я мог, это вывернуть шею и увидеть оседлавшего меня, как Амур Тимур капитана Бузатёра Казематова. Его желтушные глаза метали молнии.

- Ассалому Алайкум, Шурикджян! Пачему тилифон ни падходиш, ссукя?

Капитан Казематов отобрал у меня шнурки, ремень, мобилу  и бумажник с ванэппсовскими миллионами.

Довольный удачным началом дня, он,  втолкнул меня в камеру и отправился завтракать.

***

Судя по тому, что меня заткнули в глухую КПЗ, а не в обезьянник – капитан Казематов имел далеко идущие планы. Бестолковость ситуации угнетала. Один звонок Ильдару и я выпорхну отсюда с оркестром. Однако ж когда я доберусь до мобилы? Времени в обрез.

В хате тоже кроме меня никого нет. Комфорт. Но и послать весточку не с кем. Пригорюнился наш добрый молодец. Вчера только человек женился понимаешь, под живую джазовую музыку из Европы, а сегодня глядите-ка замуровали демоны. Какие обвинения мне сейчас выкатят? А что мне вообще можно предъявить? Шашлычника. Пожалуй, только шашлычника. Эти особи охраняются государством. Ну тут хоть деньги есть утрясти весь сыр-бор. Мелкое преступленьице-то. Ведь я не сорвал всю кассу чайханы и не изнасиловал шашлычника бараньей лопаткой в особо изощрённой форме. Так. А что ещё? Вроде больше нечего.

Это вернуло некую уверенность в будущем. И даже скуку. Я интимно прилип к двери и заорал в задвинутый глазок:

- Комааандир!

Тишина

- Старшоооой!

Снова тишина

- Нача-а-альник!

Ноль движения

- Башлык! Дежур!

Хоть бы хрен.

Попал.  Ведь сейчас промурыжусь тут до упора. Милиция она спешит только за зарплатой. Вся остальная сусальная процессуальность карательных органов протекает в черепаховом темпе.

Эх, опоздаю на стрелу с Эппсом. Объект решит, что я кинул его на сто с полтиной баксов и уедет в Карши один. Или – того хуже опоздает на важную встречу и потеряет контракт. В любом случае на моей яркой карьере в Майнард Дайнэмикс можно ставить точку.

Бдительный капитан Казематов начинает утро с гимнастики, а до завтрака всегда ловит пару-другую злодеев. В качестве разминки. За это он неоднократно  отмечен орденом Амура Тимура Первозваного второй степени, памятной медали «За укрепление правопорядка» и нагрудного знака «Почетная вымогательная машина». Надеюсь, следующей внеочередной наградой станет заточка в почку в одной из мутных сергелийских подворотен. В конце концов не умрёт  - ведь почек у него две.

Я почувствовал себя обманутым ребёнком, которого торжественно пообещали сводить в луна-парк, а вместо этого случайно закрыли в тёмном чулане. Я думаю сама жизнь для нас, это как большой луна-парк для ребёнка. Ворвавшись в неё, мы бежим от аттракциона к аттракциону, стараясь жить на полную, не пропуская ни одной карусели. А когда карусели кончаются  мы вынуждены идти по второму кругу. Теперь уже всё знакомо. Не так захватывает дух, там и тут слышен скрип механизмов, заметна дешёвая бутафория, да и ноги устали бегать. Очарование новизны пропало. Волшебство растворилось в воздухе. Жить становится скучно.

На аттракционе под названием «каталажка» я уже в волю накатался и не один раз. Надоело. А вот карусель «Ханабадская военная база» звучит заманчиво. Это, похоже, увеселение для взрослых. Правда заборы и брандмауэры американской авиабазы начинаются прямо тут в Сергелях. Эх далека дорога в Ханабад. Ни одну, видно пару лаптей придётся ещё молодцу стоптать.

Я принялся ходить взад-вперед, как беспокойный сын пана Эдмунда Дзерджинского, заключенный в Краковскую цитадель. Кстати, давно у вас хотел спросить – если металлический Феликс (партийная кличка Переплётчик) в раннем юношеском возрасте случайно пристрелил собственную сестрёнку, пани Ванду Дзерджински, то не мог ли этот факт наложить пожизненный отпечаток на  психику основателя Всероссийской ЧК? 

Я принялся изучать стены хаты покрытой неравномерной и негостеприимной шубой.  Так же как и вы, я очень люблю читать. А тут как раз было полно разных надписей. Мысли размазанные по стенам. В основном мочеполовая мишура безграмотных животных, озабоченных глубокой символичностью собственной пеписьки. Пастельные тона камерной грязи. Академия художеств имени Каземира Казематова.

***

Сам капитан Казематов, на моё счастье, возник довольно быстро. Он был сыт и благодушен. На его столе лежала моя мобила и бумажник. Последний изрядно похудел. На него было больно смотреть. Казематов похоже успел не только позавтракать, но  и заправить машину и раздать щедрую милостыню толпящимся у парадного подъезда завшивленым дервишам.

- Садыс. Ручькя бери. Пыши.

- Чего писать, гражданин капитан?

- Пышы все. Как ана есть. Соткя спиздиль? Спиздиль. Пыши, Шурикджян. Я спыздыль мабиля. Чисило и подпысь.

- Я не воровал мобильник. Честно. Купил вчера. По случаю.

Казематов интимно отрыгнул и подняв со стола бумаженцию прочитал:

- Мамалиев Матмурод – это ти? Не ти? Канешна не ти – это терпиля твоя, настаящщий хузяин соткя. Его пазвоню, она заява пишет – ты туту – таштурма паедышь, Шюрикь.

- А вы не допускаете, что он, это уважаемый Матмурод мог просто продать мне свою мобилу, а я купил? За кэш?

- Он пиродаль – ты покупиль? Он каму пиродаль? Тэбе? Ты игде деньги взяль? Спиздиль? Ай якши! Как он выглядель, апыши?

-Кто?

- Дура не включай, ссукя, терпиля как выглядель? Фукаро Мамалиев.

- Да не видел я его в жизни не разу. Мобилу купил у барыги, а деньги выдали на новой работе – чтоб на связи. Верните мне пожалуйста трубку – я быстро позвоню, скажу им, что немного задерживаюсь.

Капитан Казематов выскочил из-за стола, подлетел ко мне и больно наступил на ногу – на самые кончики пальцев:

- Игде такой работ нашель – первый дэнь деньги на мабила дают, а спиравка участковый места жительств не просят? Не бывает такой работа. Ты лучше скажи – деньга на дорога нашель, пирям на афальт, патом на них соткя покупаль, шунакамы?

-Нет. Я честно вам говорю, как ана есть. Деньги выдали на работе. Поехал к барыге и купил у него чужую мобилу.

Я задумался как это неправдаподобно звучит, если произносить вслух.

Казематов вплотную подошёл ко мне и резко рванул рукава моей рубашки. Тут же, впрочем и расстроился, не обнаружив следов от уколов на сгибах. Разочарование капитана Казематова стоило мне больнючего тычка под ложечку.

- Ай, якши! Давай хозыр на твой работа званим, испиросимь пра деньга. Патом барыга поедимь испиросимь пра мобила, ай, Шурикджян-эй? Тока сиперва пиратаколь падпиши, хоп?

Спектакль театра самодурства при МВД приобретал все большую абсурдность.

- А как-то по-быстрому мы это не решим? Не под протокол? По–свойски. Мне ведь на работу надо. Честно. Я только устроился, начальник! Не хочу репутацию портить. Пожалуйста.

- Па быстрому решим, пабыстраму. Твой репитиция не портим. Ты мне толка барыга отдай – иди хозыр, хероин пакупай и мне барыга сразу отдай, майлимы? Патом адну ночь тут начуй – падваль райотдель. Сергели-2 одын хороший уважаемый человек хату апрокинуль. Кито апрокинуль? Куда вещи, бабло ушель, ты маньга туда-суда узнай. Патам пайдешь дамой, отдыхаишь, майлимы, Шурикджян?

- У меня  есть встречное предложение – я вам человека, который пункт обмена приподнял, а вы мне мобилу и деньги. Я на работу опаздываю!! Только, понимаешь, встал на путь исправления.

- Мине твой работ-мработ похуй. Тшундиймы? Канака пункт обмена? У нас нет никакой грабёж в сводка! Это за пирошлый год, что ли? Висяк-мисяк маньга нахуй керак эмас. Такой висяк пиренеси маньга новый год – павесим на ёлька.

- Не висяк, гражданин капитан. Свежак. Чуть больше суток. Не в нашей области. В Чимкенте мутилась делюга. На казахской границе. Вам казахские сводки теперь надо пробивать. Только зачем время тратить? Чувак-то уже здесь, в Ташкенте. Зовут Ильдар. На страпе он. Никого тут не знает. Везде с сумкой ходит. «Брэнд» - спортивная сумка. В сумке – нала килограмм пять. Доллары, теньге – все в кучу.  Главной елки на площади Мустакилик не хватит – если всё развешивать.

- Эльдор! Эльдор, йоп тваю мать! Эльдорджяним эй! Моя юрагим ликарства – Эльдор! Игде он ходит с сумка? Ты тощщна знаешь? Аружия у него есть? Раньше хотка есть у него? Картатекада его найдешьмы? Эльдор. Эльдор, йоооп тваю мать!

Казематов сделал нервный круг по кабинету, как взявшая след гончая.

-  Сейчас гасится он. Конкретно. Но мне доверяет.  Мы полгода в одном проходе жили. Больше никого не знает в Ташкенте. Дайте мобилу-то! Позвоню, скажу дачу нашёл тут не палённую – приедет сразу. Отлежаться, искупаться, пожрать спокойно. Скажу штуку баксов давай за дачу. Ему просто погаснуть надо на пару недель. Сергели – на отшибе. Кто тут казахский розыск будет устраивать? Бегом прибежит. С сумкой! С баблом.

- А если ты ему даешь циньк чтоп он нога даваль? Ты знаешь что я тут на тебя повешаю? Растиреляю я тебя издесь, кутинга секиб!

Все висяк повешаю и еще парагон дам – Шурик всех казёль сталь, всех сдаль!Казематов с инфернальным грохотом открыл сейф и вытащил оттуда николая фёдоровича макарова. Многозначительно передернув какие-то смертоносные пружины у меня перед носом, он заткнул николай фёдорыча  себе под мышку, как градусник.

- Давайте же мобилу, гражданин капитан. Там реально сумка с баблом. На вес бабло, не на счет, представляете? Пункт обмена валюты.

- Пункит абмен, пункит абмен! Ай заибаль ты, Шурикджян! На зивани, лекин дахуя гаплашма нахуй. Салам-папалам, приезжай Сергеля. Жидём.

Он тасанул мне судьбоносную мобилу. Я быстро нашел список номеров, а было их всего три, и в трубке тут же возник спасительный Ильдар, моя юрагим ликарства.

- Салам-папалам, приезжай  Сергеля!

Радостно заорал я.

- Ты чего там? Ты ж вроде в Карши должен сегодня выехать? Ошибаюсь?

- Приезжай, брат! Я тут дачу бесприкольную нашёл. Продукты затарил. Пригасимся на пятнадцать суток будь здоров!

- Какую ещё дачу? Ты что, не можешь говорить?

- Нет!

- Ты дома в Сергелях?

-Нет. Рядом с сергелийской ярмаркой!

- А что там рядом с ярмаркой? Подожди. Кабак Дильроз?

- Нет!

- А что там еще? Ментура? Тебя приняли? За что?

- Да-да, говорю же приезжай поскорей. Дачка что надо. Не пожалеешь. Времени в обрез.

- Да зачем же я буду приезжать? Дай трубу их старшему. Я им сейчас устрою Канатчикову дачку.

Я обрадованно протянул трубу Казематову:

-Вас!

- Ией! Кто эта?

-Это Ильдар, СНБ

- Ией! СНБ зачем? Канака СНБ? Алё? Алё? Ассаламу Алейком! Ким бу?

Лицо Казематова изменилось раза три меньше чем за минуту. В основном, очевидно говорил Ильдар, а Казематов только бурчал в ответ хоп-хоп-хоп, булади. Потом он протянул мобилу мне.

- Хороший работа ты нашель, Шурикджян, эй!  Щюстрий, а? Щюстрий. Родина спасаешь, а? Толька ты ходишь тут – Сергеля. Я хожу – Сергеля. Эльдор – далеко ходит. Адын день не возмёт труба твой Эльдор – тогда караген, Шурикджян. Ты мой дружба-мружба не понимаешь, гяаандон.

Кабинетный телефон на столе Казематова подпрыгнул нетерпеливым звонком.

- Алё! А, бошлигим! Ёк! Канака арест? Хеч канака санкция ёк! Хозир кетади. Хоп булади! Булаади, бошлигим.

Положив трубу Казематов обиженно воззрился на меня и покачал головой.

- Падпалковник Мирзаев тоже званил твой Эльдар –эй! Зачем? Зачем Мирзаев звонил? Я тебя псё равно атпускал –у. Не па панятиям эта. Разве мужикь так поступает? Ай сапсем неправильный ты адам аказывается, Шурикджян. Бери свой мабила и кет.

Я схватил мобилу и осунувшийся кошелёк. Рванул к дверям. У выхода достиг поразительного уровня наглости и пересчитал лавандовски Ван Эппса. Не хватало где-то баксов сорок.

- Тут это, начальник, вроде больше было купюр, нет?

- Йе! Ты  что гаваришь? Капитан Казематов твой деньга украл, а? Я деньга никогда не краль – ты деньга краль! Давай, давай кет-кет-кет, Шуриджян!

Он вытянул из стола непочатую пачку сигарет Ронсон.

-  На пакури сигарет-пигарет и кет.

***

Шкипер дробно клоцал по клаве мак бука как Святослав Рихтер – он быстро махнул мне рукой и предложил дождаться в коридоре. Ленары не было. За компами сидели одинаково амбициозно наряженные в костюмы с галстуками «ориентированные на карьеру» люди, и медленно нажимали на клавиши холеными пальцами. Они глянули на мои застиранные джинсы, потёртый батник и просроченную стрижку (а волосы ужасно неровно произрастают, если их до этого годами брили) и презрительно отвернулись. Думаю и запахами сергелийской каталажки я тоже уже успел пропитаться.

В рамку на стене коридора был заключён самый настоящий американский диплом, одна из самых редких вещей, что мне приходилось до сих пор видеть. Принстон, Нью–Джерси. Хотя когда этот университет образовывался, Соединённых Штатов не было и в помине. У университета был герб рыцарей круглого стола.

Donovan Van Epps, Magna Cum Laude.

Кум Лауде это с почётом, если верить короткому курсу латыни в ташкенском инязе. Курс был приправлен бамбуком и Ангронской, которая сидела рядом и отвлекала от мёртвого языка живыми и любопытно высовывавшимися сиськами. Мой новый босс закончил Принстон с красным дипломом. Это плюс, мистер Ван Эппс, Донован. Чего-чего, а то что вы тупее меня я точно не могу сказать. Значит время пройдёт с обоюдной пользой.

- Нравится?

-Здорово! Завидно даже.

- Да. Гуд таймз. Гуд пипл. Хорошие были времена. Где такси?

- Вы знаете, босс, я хочу рискнуть и попробовать сегодня дешёвый перелёт. Мне друг подсказал кому на местных авиалиниях можно дать взятку. И тогда вы полетите уже как настоящий коренной узбек, без дискриминации по признаку прописки.

- Импровизируешь? Отлично. Только про взятки мне больше никогда ничего не говори. Не слова. Технически я представляю американскую фирму. По нашим законам дача взятки, даже в стране где мздоимство это важный элемент культуры, всё таки является серьёзным преступлением. Таким же большим, как неуплата налогов. Поэтому мне и нужен помощник по особым поручениям. Доверенный человек. И, кажется, ты это быстро начинаешь понимать. А это плюс, амиго.

- Я очень стараюсь. Но у меня ташкентский иняз, а не магна кум лауде – так что я не волшебник, только учусь. Для начала, пожалуйста оденьтесь неброско как местный человек. Говорить в аэропорту тоже по минимуму. Пока не взлетит самолёт. А там уже не высадят!

- Ок! Я сейчас. Один моумент. Оденусь как в Небраска.

Ван Эппс хохотнул над собственным каламбуром и рванул обратно в свою комнату и вскоре вернулся в совершенно идиотском бухарском халате расшитым золотом.

-Ну и как?

Сказать  вам честно, теперь он выглядел как Леонид Ильич Брежнев, приехавший в джамахарию за плановым хлопковым откатом и получивший внеочередной халат, полагающийся ему как падишаху ханства московского.

Я быстро замахал на Эппса руками:

- Только слона магараджи не хватает!

И он снова скрылся в комнате. Теперь Дон возник в добротном прошитом ватнике, которому обрадовался бы любой опытный зык. Откуда у Эппса  страсть к стёганной одежде? Ватник делал Дона похожим на долговязого завхоза второго барака Саркисова. Это был высокомерный человек с внешностью шведа и армянской фамилией. Никто не знал за что он сидел, но все, включая блатных и ментов слегка побаивались. Иногда заперевшись в элитной душевой первого, гадского барака, Саркисов пел хорошим тенором.  Сеня улыбался случайным свидетелям этих арий и приговаривал: «Ох и допоётся, пернатый».

- Теперь вы вылитый Солженицын в костюме от Карла Лагерфельда, мистер Эппс. Отличный у вас гардероб, я посмотрю. Но это тоже слишком. Сейчас ведь не холодное лето пятьдесят третьего года. Мы хотим лететь на самолете, а не запрыгнуть на крышу поезда.

Что-то типа как я вот одет, можете сообразить?

Ван Эппс вернулся в нормальных застиранных джинсах и обычной клетчатой рубашке типа китайской фабрики Дружба. Я забрал его рюкзак ДженСпортс и снял с шеи идиотское украшение, подходящее разве папуасам – медную цепочку на которой вместо кулона болтался маленький тюбик крема от загара.

Дон вцепился в тюбик и взмолился:

-Ваше солнце убивает меня!

Действительно, кожа Ван Эппса была такой белой, что следующей стадией был бы уже альбинос. Поэтому я вернул ему крем – натереться, а потом снова забрал. Украшать платье тюбиками крема против загара это уже перебор для нашей древней и консервативной культуры.Ван Эппс втирал крем так ловко, что походил на Маргариту перед учебными вылетами. Но в отличии от парфюмерии Азазелло, лётных качеств Ван Эппсу крем совсем не придал, и мы рванули на местные линии гиганта авиаперевозок –Жумхурия Хава Юлари.

***

За время моего отсутствия старенькое, довольно стильное здание аэропорта местных линий, построенное в закат сталинизма, заменили стандартным анодированным аквариумом. Внутри, те, для кого собственно здание и было построено – граждане великой джамахирии в страхе жались по стенам. Середина зала была совершенно пуста, если не считать парочки ментов с шипучими рациями. Менты не скрывали уверенности, что аэропорт построен исключительно для них. Громыхая побрякушками, они нарезали круги в центре зала, придавая сцене сходство с парадом породистых собак. «Ахтунг, аэропортен контроллен!»- подумал я и рванул в угол к возвышающейся там глыбе Ноны Мордюковой.

Волшебное слово «Малявин» и тридцать баксов сверху купили нам два дешёвых билета на рейс в Карши, вылетающий через сорок минут. Чудо.

Я радостно вернулся к Дону помахивая билетами, и в этот момент понял, что дело вовсе не в одежде. Гребанных американцев можно определять по взгляду. Что-то именно во взгляде и выдаёт их с головой. Может быть это выстрелы в Далласе, речь Мартина Лютера Кинга или импичмент Никсона. Я пока только изучаю этот вопрос. Но взгляд у американца и русского отличаются неимоверно. Я подскочил к прилавку, торговавшему жувачькя, сигарет-пигарет и альбомом «Гур-Эмир», и купил пару идиотских, пластиковых китайских очков, чтобы нейтрализовать взгляд Ван Эппса, Донована.

***

То ли эти очки, то ли в доле с Мордюковой было пол-аэропорта, но мы проскочили все контроли и препоны довольно гладко. Провал операции произошёл уже у самого трапа, а его, если помните Як-40 выбрасывает прямо из задницы, как ящерка. Провал произошёл целиком и полностью по вине гражданина Ван Эппса, Донована. Это факт впервые заставил меня усомниться был ли бывший госдеповец и персона нон-грата на необъятных просторах Российской федерации настоящим шпионом ЦРУ?

Если вы когда-либо работали с американцами, вы не могли не заметить – в них живёт генетическая память покорителей дикого Запада. Память о тех временах, когда каждому джентльмену самому приходилось чистить кольт, подковывать лошадь, мыть золотишко и рыть могилу другу одним только инструментом – перочинным ножиком бостонской фирмы Братьев Барлоу.

Теперь, правда, они немного цивилизовались. Теперь у них на поясе Лезермэн – навороченный потомок ножичка Барлоу. Но суть совсем не изменилась. Американцы настолько независимы, что всё стараються сделать сами этим замечательным инструментом. Например, отремонтировать протекающий бачок в туалете Интуриста, телевизор в номере, проводку или автобус для экскурсий в Лавру. Неугомонный американский дух. Каждый второй из них это неудавшийся Стив Джобс.

В тот злой день Доновану Ван Эппсу пришла в голову мысль лично проинспектировать Яковлева, которого судьба и Эйр Жумхурия уготовали для нашего броска на каршинскую военную базу. Он деловито покинул гурт пассажиров, в страхе льнущих друг к дружке, как это принято в репрессивных культурах, и принялся за дело.

Сперва шкипер осмотрел протектор на колесах шасси. Вытащив свой лезермен, который до этого прятался под рубашкой Дружба, он ткнул лезвием в колесо, замеряя глубину протектора. Оставшись довольным и явно скрывая свой акцент, он радостно улыбнулся мне и показал большой палец. Супер! Далее он внимательно обошел самолет, сканируя фюзеляж на предмет неисправностей. Это тоже его успокоило. Гидравлика шасси так же получила его высшую оценку. Спалили Ван Эппса уже за осмотром двигателей, где он искал возможную утечку масла и даже слегка подтянул лезерменом расслабленное, на его взгляд крепление обшивки.

Девушка из авиакомпании, которая должна была проверить наши посадочные талоны в очередной раз, отошла в сторонку и вызвала по рации подкрепление. Вскоре явился молодой человек внешне чем-то неуловимо напоминающей моего нынешнего куратора – Ильдара. Во всяком случае кожаная куртка была точно такой-же. Не хватало велюровых штанишек.

- Служба Безопасности Джамахирии. Следуйте за мной пожалуйста!

Мы медленно пошли по полю прочь от Як-40. База выстроила передо мной ещё одну невидимую стену в виде молодого бойца невидимого фронта.Ван Эппс хорошо держал удар. Он даже не расстроился и не стал истерить, как это сделали бы многие его соотечественники. Он продолжал оглядываться на Яковлева, как на девушку. Сообразив, что скрываться больше нет смысла он обратился ко мне по-английски:

- Ну просто чудо, а не самолет! И зря вы его называете «Yak». Йяк это по-английски «бяка». Вовсе даже не бяка. Знаешь, у меня знакомый работал в Киеве. Там он купил Яковлев по случаю. Очень дёшево. Если кто из твоих друзей или знакомых продаёт, дай знать. По нормальной цене можно и прикупить. Будет у нас с тобой фирменный джет – Майнард Дайнэмикс.

- Ханабадский что ли?

Спросил меня не оборачиваясь ильдаров коллега

- Сколько можно им говорить-то уже. Понятно, гости, понятно друзья. Но у них статус ведь не дипломатический. Визы им никто не давал. Территорию своей базы им можно покидать только с сопровождением. Превратили каршинский рейс в бардак. Скоро символику своих ВВС будут краской на борту малевать.

Дон засмеялся и вытащил паспорт:

- Я не ВВС. Вот мой паспорт и мой виза. Не понимаю за что вы нас задерживаете. У вас могут возникнуть проблемы.

- А почему вы скрывали факт, что вы иностранец? Почему пытались проникнуть на борт воздушного судна по подложным документам?

-Потому что я протестую. Это унизительная дискриминация. Что у иностранцев две головы? Три ноги? Может я вешу как носорог? Почему билет для иностранных граждан стоит в сто раз дороже, чем билет для местных?

- У молодой джамахирии нехватка валютных ресурсов. Поэтому временно некоторые услуги для иностранцев оцениваются исключительно в условных единицах.

- Мы сюда приехали работать. Как раз чтобы у вас было больше валютных ресурсов. Мы посторим тут заводы и фабрики. Не условные – настоящие рабочие места. Зачем воровать мелочь из наших карманов?

- Никто ничего не ворует. Существуют правила и международные договорённости. Документы в полном порядке. Я провожу вас в кассу, приобретите нормальный билет и счастливого полёта.

Я шёл немного отстав и слушал их диалог. Эх один  звоночек Ильдару и мы уже шли бы обратно к самолёту. Но это конечно мечты. Вряд ли бы тогда от Ван Эппса укрылись мои могущественные телефонные контакты.

Мы сдали билеты забрали деньги, а Нона Мордюкова злобно шепнула, что пожалуется на мои выходки Малявину. Скоро мой друг просто не захочет иметь со мной дела.

***

- Ну, скажем честно этот тест провалил я. Прошу прощения.

Ван Эппс забрал у меня свои драгоценные рюкзак и крем против солнца.

- Однако это не избавляет нас от необходимости быть в К-2 завтра. Ну их к чертям с драконовыми правилами и договоренностями. Остается классика – такси. Едем на автовокзал.

Стоянка идущих в самаркандском направлении такси находилась около метро имени генерал-майора Собира Рахимова. Самый известный после Амура Тимура узбекский полководец погиб в марте 1945 года не дожив до победы совсем чуть-чуть. Правда сейчас казахи пытаются задвинуть антинаучную ересь о том, что будто бы Рахимов был вовсе не узбеком, а чистокровным казахом. Это всё глупости. Генерал-майор Собир Рахимов был и остаётся чистым русским.

Шкипер выбрал свеженькую зеленую анексию. Протектор у анексии был что надо и масло нигде не лилось. Листы обшивки не отходили от корпуса. Водила не курил. Портретов  покровителей местных таксистов - святых Михаэля и Иосифа тоже не было видно.

Ван Эппс приказал мне садится вперёд и быть готовым сделать упредительный залп на тот случай если вознице вдруг захочется обсудить скользкую политическую тему обменного курса валют. Сам же он занял весь задний диван и поспешно вытащил свой мак бук, который так и застрекотал клавишами. Видимо успел соскучиться по длинным пальцам Дона.

Анексия быстро набрала крейсерскую скорость и легла на курс в сторону Самарканда. Колыбели узбекской цивилизации.Как и любая другая развивающаяся страна третьего мира наша джамахирия оккупирована жителями столицы. Я имею в виду, что разница между жителями Ташкента и всей остальной страны, начинающейся прямо за кольцевой автодорогой настолько разительна, что кажется будто в столице живут  марсиане. А так как этих марсиан гораздо меньше, чем остальных жителей в процентом соотношении, то можно смело рассматривать ситуацию как самую настоящую оккупацию.

Дорога нам предстояла не близкая и чем дальше мы отдалялись от Ташкента, тем больше было ощущение, что я попал  в совершенно иную страну. Похоже так же эта страна вела жестокий военный конфликт сама с собой. Каждый район, городок и область были разграничены и отделены друг к от друга железобетонными блок-постами. Блок-посты были украшены портретами юртбаши  с Амуром Темуром. Бетон был буквально усеян ментами в новой зелёной форме. Походило будто блок-посты захвачены целой армией юрких саламандр. Какой же гигантский нужен был бюджет, чтобы содержать это войско. Хотя не факт. Судя по тому как часто они заставляли нашего водителя выйти из машины, пройти с ними, открыть багажник и предъявить ворох каких-то бумаг, саламандры работали в автономном режиме полной самоокупаемости.

Иногда какая-нибудь особенно любопытная саламандра подходила к нашей Анексии и, прилепив плоский нос к стеклу, смотрела на нас с Ван Эппсом с плохо скрываемым аппетитом. Некоторые из них стучали по стеклу полосатыми жезлами. А иной раз они громкими криками призывали своих зелёных товарищей подивиться на нас. Рыжий Ван Эппс с светящимся символом обгрызенного яблока и правда выглядел в этих краях как айсберг у берегов Слоновой Кости.

Так блок-пост за блок-постом, продираясь сквозь мириады любопытных поберушек-саламандр мы подъехали к Самарканду, где шкипер приказал сделать привал.

***

Ван Эппс который все эти несколько часов стрекотал без устали по клавишам, наконец захлопнул уставший мак бук. Если бы я мог печатать так быстро, то написал бы за это время целую повесть.

- Ты заметил, что в Самарканде совершенно другие лепёшки? Впрочем тут и люди совершенно другие. Поразительно! Проехали-то по американским меркам совсем нечего, а будто другая страна. Хотя если учитывать качество ваших дорог и машин, тут миля идёт за десять. А вот лепёшки мы тут будем не с каймаком хрупать! Тут есть одна штука... погоди, никак не запомню, нерусское слово.

Дон вытащил из-за пазухи распухший от пластика бумажник и отыскал в нем мятую бумажку со странными словами, которые он всё никак не мог запомнить:

- Ни–шал-да! Нихуя себе! Нишалда. Это такая белая полужидкая халва. Говорят, в неё добавляют корень перекати-поля. Как в абсент.

Шкипер отыскал знакомого торговца нишалдой и мы уселись на айване друг против друга наперегонки обмакивая в нишалду пышную самаркандскую лепешку.

- Самарканд! Совершенно другая культура. Ты заметил, что они тут почти не говорят на узбекском? Только фарси, фарси кругом! Ты, кстати, понимаешь на фарси?

- Нет. И в описании требований по моей работе никакого фарси не было. По-узбекски понимаю. Немного.

-Да я не об этом. Узбекский это супер, конечно. Но по-узбекски выкрутишься только на севере Афганистана. А дальше фарси, фарси, фарси! Даже пуштуны его понимают.

- Понятно. Полистаю учебник на досуге. Хотя это совсем далёкий от узбекского язык.

- Совершено другая группа. И культура другая. Тут тюрки, а то Иран, древнейшая цивилизация. Шииты. Надменные персы. Самаркандцы тоже себя иранцами считают. Хотя в паспортах их вынуждают писать «узбек». А они не узбеки. Это прямая родня повстанцев Ахмад шаха Масуда – пандшерцы.

- Интересно!

Я был поражён насколько Ван Эппс, который учился в Нью Джерси, а работал в Томске знает про джумахирию.

- Ещё как интересно! Вот, например, понадобится кому-то резко дестабилизировать обстановку в великой джумахирии, ну революцию устроить или войнушку – так лучше трюка чем быстро сыграть на обидах персов Самарканда и Бухары и придумать трудно. А потом двинуть им на помощь хорошо обстрелянных боевиков из Пандшера, а? Нормальный боевичок?

Довольный оборотом высказанного сюжета, Ван Эппс отлип от нишалды и благостно улыбась откинулся на подушке.

- А зачем это? Ну, в смысле боевичок?

- Да это я так. Теоретизирую. Возьми вон Бишкек. Революция за революцией.  А все Ганси.

- Какие ганси?

- Питер Ганси – так звали одного из пожарных, который погиб при ликвидации пожара на развалинах башен-близницов в Нью–Йорке. В его честь названа авиабаза Манас в Бишкеке.

Ты ещё туда попадешь. Даст бох, вырешиться все в К-2 и сразу двинем на пару в Ганси. А насчёт революций – сам подумай – ну чем киргизы более расположены к демократии, чем узбеки? Просто давят на Бишкек – то Кремль, то Пекин – убирай базу из международного аэропорта в Бишекеке, убирай. Там какой-то китайский товарищ прилетит, а его самолёт на второй круг запускают военные диспетчеры. Потом русские какой-нибудь ШОС или ОДКБ и или еще какую труднопроизносимую абракадабру выдумают и туда же – давай гони американцев из Ганси. И тут в Бишкеке – ба-бабац, революция!

Ну что – ты поел нишалды? Давай, а то не доедем до темна.

Мы заняли своими места в анексии в полном соответствии с табелью о рангах.

- Так получается если юртбаши не пускает сюда не китайцев не русских, получается не видать джумахирии демократии, как своих ушей?

- Вперед смотри. Если я болтаю о чём-то во время ланч-брейка, это не значит, что мы и дальше будем трещать по пустякам. Пошло рабочее время. А я тебе плачу за это время деньги. Деньги меня очень интересуют. А геополитика – нет.

Я немного обиделся. Хотя пора бы уже привыкнуть. Это нормальная американская практика. Если вы, всю ночь с боссом нюхали эквадорский кокаин и трахали по очереди одну проститутку, это совсем не значит, что вы можете утром открыть пинком дверь в его офис и спросить не осталось ли на похмель. Когда политики из Кремля поймут эту простую истину  и научаться отделять мухи от бургеров, в русско-американских отношениях начнётся мощнейший ренессанс.

Винсент Килпастор , 05.03.2016

Печатать ! печатать / с каментами
Камрады, сайт очень нуждается в вашей помощи. Если можете, поддержите нас. Наши реквизиты вот здесь. Заранее большое вам спасибо.

Ваша помощь

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


1

Абрам_Левензон, 05-03-2016 14:01:29

Ебать, даже ноченать не буду
№1

2

Абрам_Левензон, 05-03-2016 14:21:33

Сцуко, а гыде фсе?

3

Диоген Бочкотарный, 05-03-2016 14:43:53

Нахну.

4

SERGIO, 05-03-2016 15:08:19

Ну хуй знает. Чейтать этот опус йа не буду. Бегло просмотрел - ахуел (это йа про все части в целом).
Афтырь, нахуй нам твойа биографея????
Тыж не в НКВД экзамен сдайошь.
Советуйу потихому удавицца сетевым шнуром от ноутбука. И больше не пейсать нивкоем случае.

5

Гога Магогин, 05-03-2016 19:26:47

Када прекратитца это безебразюе?

6

поллитрук Клочков, 05-03-2016 19:47:28

Кликпастырь решил по объёму букав переплюнуть Толстого?

7

MaLi, 05-03-2016 23:07:44

Афтырь, давай продолжение, очень даже ничего.

8

Херасука Пиздаябаси, 06-03-2016 05:53:29

короче, афтар решил усех заибать. Ево грохнут когдаить, а?

ты должен быть залoгинен чтобы хуйярить камменты !


«Еще порой дорога. Друзья ровное и гладкое бетонное шоссе ожидание встречи с чудом и счастьем еще большим чем уже владеешь. Паром, соленый морской воздух, темнота, огни кают, двери. Черт заебись а не жизнь. Самое охуенное лето в моей жизни поверь уж. Приезжай скорее нам всем тебя не хватает. Бросай все нахуй и приезжай.»

1
1

«Однажды в обеденный перерыв мне было нечего делать. Я сидел на стене метра полтора в высоту от мостовой и подумал "а что если я затолкаю свою мошонку себе между ног, вытяну ноги перед собой, отожмусь как на брусьях от стены и спрыгну вниз, так, чтобы я приземлился на свои яйца?". »

— Ебитесь в рот. Ваш Удав

Оригинальная идея, авторские права: © 2000-2017 Удафф
Административная и финансовая поддержка
Тех. поддержка: Proforg