В селе Цынцерены, появился целибат. Как-то сразу и неожиданно. Что удивительно, если учесть: никаких предпосылок для его возникновения, становления и дальнейшего, если можно так сказать, процветания, в Цынцеренах не было. По крайней мере, так думали сельчане, собравшиеся 14 февраля 1997 года на сход  у магазина «Продукты», в котором продавалась газировка и баранья колбаса.

-    Целибат,  - внимательно, как революционный матрос газету «Искра», читал  листы, вырванные из энциклопедии фермер Василика, - есть обет отказа от семейной жизни и вообще целомудрие, был введен во второй половине девятого века у католиков…

Толпа задумчиво засопела. Местный священник, отец Пантелеймон, радостно встрепенулся и крикнул:

-    Так-то католики, добрый люд, а мы, молдаване, испокон веков православные! Негоже нам латинские обычаи у себя заводить. И вообще! Раньше было, стало быть, два Рима, нынче – третий, а четвертому – не бывать!

Но на священника никто внимания не обратил, и он поник,  все так же привязанный к столбу с большим громкоговорителем. По этому говорителю утром и созвал бывший председатель, а сейчас фермер и самый зажиточный человек села, Василика Устурой, весь добрый люд  к магазину.

-    Всем, всем, всем, - хмуро говорил он в пластмассовую коробочку, связанную с громкоговорителем провод ом, - срочно собраться у магазина «Продукты», судить священника Пантелеймона.

Собрались все. Даже местный полицейский, Андриеш Костаки, полгода ходивший в рваных сапогах, - время было смутное, и зарплат бюджетникам годами не платили, - пришел. Чтобы, говорил он, изредка сплевывая в священника, все было по закону. Пантелеймон же, молодой, тридцати с небольшим лет красавец, лишь дико косил на репродуктор, да изредка всхлипывал. Он не понимал, что именно с ним сделают. Но знал, за что именно.

Пантелеймон был невоздержан до женского полу, и испортил всех баб села Цынцерены.

-    Вот уже полтора года отец Пантелеймон, - бубнил фермер Василика по  бумажке, написанной бывшим учителем, а ныне   батраком, - поганит наших девок, баб, и даже сельчанок не только предпенсионного, но и пенсионного возраста. Не считаясь ни с чем, нагло и неутомимо, не покладая…

Из чтения приговора даже не самый далекий человек сделал бы вывод: священник из тех мужчин, что даже с собственной дочерью на часок дома оставить нельзя. Цынцерены не раз и не два писали коллективную жалобу на Пантелеймона в Митрополию Молдавскую. Но оттуда отвечали, что это забытое богом село должно быть благодарно даже за такого, - непутевого, - священника. И более того. Не только отец Пантелеймон приобщит Цынцерены к богу, - считали в Митрополии, - но и Цынцерены приобщат его к смирению, и научат воздержанию. К сожалению, в Митрополии ошиблись. За полтора года Пантелеймон, одуревший от скуки и безысходности в  этой глухомани, уестествил всех особей женского пола Цынцерен, и побирался к козочке Царанкуце. Собственно, за уестествлением Царанкуцы священника и застал фермер Василика и несколько его, фермера, двоюродных братьев. Они немного побили Пантелеймон, связали, заперли на ночь в хлеву, а утром вытащили на судилище.

Убивать священника было бы не совсем прилично, поэтому перед народом встала дилемма.  

-    Давайте заставим его блюсти этот, как его,  - придумал один из братьев Василики, человек мудреный, - це-ли-бат.

Толпа замолчала. Отец Пантелеймон на всякий случай завыл. Селяне одобрительно покачали головами. Наконец, подпасок Анатол, как самый бедный, и потому смелый, осмелился задать вопрос, мучавший всех:

-    А что это такое, це-ли-бат?
-    Ну, - неопределенно покрутил рукой в воздухе брат  Василики, -                 это такое, понимаешь, что-то вроде типа того…

Отец Пантелеймон завыл еще громче. Женщины Цынцерен, которых не пустили на сходку, украдкой подглядывали из-за штор, и вытирали слезы. Все они очень любили священника. Особенно им нравилось, как отец Пантелеймон объяснял, что есть любовь.

-    Любовь, - сжимал он до побеления зад прихожанки, - есть  единение. В том числе и плоти.

Фермер Василика и его батрак, - бывший учитель, - сбегали за энциклопедией, которая в доме учителя лежала на кадушке с квашенной капустой. От этого, хвастался учитель Тудор, его капуста была не простая, а особенная. С ученостью. Селяне, правда, восторгов Тудора не разделяли, и даже боялись этой капустой закусывать. Поговаривали, что на какой странице была раскрыта тяжеленная энциклопедия, и какая цифра там стоит, столько раз к тебе черт и явится. Замутит тебе голову словами непонятными навроде «химера», или «павликианство»…А один фермер, Никидуцэ, даже сошел с ума, когда ему приснился черт, сказавший слово «эвтаназия».

Но на этот раз энциклопедия была нужна. И Василика, стоя с ней на площади, читал:

-    Обет отказа от семейной жизни и вообще целомудрие, был введен во второй половине девятого века у католиков…

Все попытки отца Пантелеймона сыграть на противоречиях между католицизма и православием провалились. Народ введение целибата в одном, отдельно взятом приходе православной митрополии Молдавии одобрил единогласно. Встал вопрос: как его, целибат отца Пантелеймона, блюсти. Ведь  к самому священнику доверия не было никакого, хоть он и кричал, истово крестя себя вместо связанных рук бороденкой:

-    Я женюсь, слово даю, женюсь! Я больше не буду! Только с женой!

Мужчины были глухи. О чем-то посовещавшись, они притащили к столбу точильное колесо, и снарядили подпаска за мясником Сержиу. Тот, - отец троих сочных, бойких дочерей, - пришел почему-то с серпом и стал точить его, меланхолично улыбаясь.

- Нет грешилки, - пояснил полицейский решение схода полицейский Костаки, - так и  не согрешишь. И это, как его….  Если соблазняет тебя левый глаз, так ты вдарь по нему с размаху, вот!

На репродуктор уселась ворона. Отец Пантелеймон глядел в серое февральское небо, не замечая, как тают на его лице рваные хлопья снега, и жалел, что передумал поступать в Полицейскую Академию, и сдал документы на богословский факультет. Он жалел себя, свою молодость,  и Кишинев, в котором сейчас, должно быть, уже открылись ночные клубы. Какое сегодня число? 14-го февраля? Губы отца Пантелеймона тронула слабая улыбка. День Влюбленных. Наверняка в «Черный слон» будут бесплатно пускать девушек  в маскарадных костюмах, будет тематическая вечеринка, и все они напялят медицинские халатики, и из-под края халатиков будут выглядывать аппетитные ляжки, такие желанные, такие…

На отца Пантелеймона снизошла последняя эрекция.

КОНЕЦ

(с) Из цикла «Любовь это…»