Двое правобережных молдаван, - Анатолий Лянкэ и Никита Зверев, - ловили в Днестре леща на спиннинг. Клев не шел.

-    Знаешь, говорил Анатолий, лежа на спине, и, подпирая руками низкое небо, - в Кишиневе против коммунистов весь народ, говорят, поднялся. Не хотят в Россию, хотят с Румынией жить.
-    И то верно, - ответил Никита, - следивший за снастями, - зря, что ли, мы в 1992-м воевали?
-    Точно! Тогда Приднестровью Россия помогла. Что они без нее?
-    Ничто, - согласился Анатолий, - вот бы нам сейчас им показать, где раки зимуют.
-    Эй, земляк, - развеселился Никита, и Анатолий от неожиданного смеха друга едва небо не уронил, - эй, до чего же глупая эта поговорка, глупая, как все русские! Где зимуют, где зимуют… Эка невидаль! В реке же и зимуют! Или у них там, в России, раков нет? И в Приднестровье тоже, раз они так русских любят? В Приднестровье в Днестре раков нет, а у нас, молдаван, в Днестре раки есть!
-    Ну ты Урский (известный молдавский сатирик. – прим. авт.) – чистый Урский, уморил ты меня!


Друзья еще немного посмеялись глупости русских и приднестровцев. На левом берегу реки показались три девушки с ведрами.

-    Эй, девчонки, - заорал Никита, позабывший уже о своих милитаристских планах, - айда к нам! Мы вам покажем горячую молдавскую любовь!
-    Нет уж, - кричали в ответ девчонки,  - нам вашей любви не нужно! Лучше вы к нам, румыны клятые! Вот мы вам покажем, где раки зимуют!

Друзья хохотали до слез, хоть слегка и обиделись за «клятых румын».

-    А знаешь, - сказал вечером Анатолий, когда они пили вино во дворе его тетки, - если бы сейчас с нами был наш великий земляк и писатель Ион Друцэ, он бы написал об этом очень символический рассказ…

Никита слушал внимательно: Анатолий учился на втором курсе университета в Кишиневе и прочитал сотню – другую книг.

-    Он бы написал, - продолжал Анатолий, - что хоть девушки шли по левому берегу, но на них, девушках, не написано было, с правого они берега или с левого, и еще бы он написал, что все девушки, на каком бы берегу они не жили, - всего лишь девушки. И все что им нужно, - любовь парней, на каком бы они, парни, берегу не жили. Вот что я чувствую, и вот что написал бы наш великий земляк и писатель Ион Друцэ, уж ты мне поверь…
-    Так напиши ты!
-    Нет, я не могу… Я лишь чувствую.
-    Знаешь, - сказал Никита, - по-моему, нам нужно пойти к ним, - девушкам неважно с какого, хоть и с левого, берега, выпить с ними и извиниться.

Друзья так и сделали. С банкой вина они перешли мост, и нашли тех девушек. Выпили вино и показали им, где садится солнце, а девушки парням – где могли бы ночевать раки, если бы хоть что-нибудь понимали своими маленькими рачьими мозгами.

Под утро друзья из-за того, что мост перекрыл, как обычно, патруль миротворцев, возвращались на свой берег на лодке. Они были пьяны и перевернули ее. Оба утонули. Хоронили их обоими, - правобережным и левобережным, - селами.

На голове Анатолия, когда его вытаскивали из воды, был венок из одуванчиков, сплетенный девушкой. А у Никиты, - его выуживали из Днестра баграми, - в волосах запутался рак…

КОНЕЦ