- Достаточно, СУКА?! Достаточно, тебе ДОСТАТОЧНО?!

Ни хуя, вместо ответа я изловчился, схватил его за левую руку и начал ломать пальцы. Толстяк взвыл от боли, и, не размахиваясь, засадил мне короткий прямой правой в зубы. Я ничего не почувствовал - мне уже изрядно досталось, и лицо, видимо, затекло. Чтобы убедиться в этом, мне надо было выйти из этой сраной душевой, выйти в зал, где мы переодевались, и взглянуть на свое отражение в треснувшем зеркале. Но хуй там - я не мог выйти уже час. Дело в том, что мы здесь с ебаным толстяком дрались. Вот уже час дрались. БЛЯДЬ.

Когда мы закончим? Все зависело от него, от этой толстой жирной суки, весившей больше меня килограммов десять. По меньшей мере.

Толстая жирная сука доебался до меня еще в бассейне. Мы, как обычно, в восемь утра уже вовсю дрочили в воде. Меня заставили прикрепить к бортику резину, зацепить ей ноги и грести на хуй вдаль. Резина натягивалась, и тянула меня обратно. Ебаный тренер - у меня болело сердце, а вода от моих беспорядочных гребков кипела, как слюна в уголках рта сумасшедшего. Ебаного в рот СУМАСШЕДШЕГО, такого же, как наш пизданутый тренер с биноклем. Бинокль ему нужен был, чтобы смотреть на другой конец бассейна. Зимой воду покрывал туман, и тренер без бинокля не видел, НИ ХУЯ.

Какой-то малолетка из группы юниоров, доплыв до бортика, нырнул, приспустил плавки и посрал. ПРЯМО В ВОДЕ. Охуеть. Я так задумался над этим, что даже забыл пиздануть его по голове за то, что этот козел срет в воду, где МЫ тренируемся. Дерьмо покачалось где-то посередине между поверхностью воды и дном, и поплыло на том же уровне. Это его горячая вода понесла.

Мне стало неинтересно, и я снова стал дрочить эту ебаную резину, чувствуя, что схожу с ума. Я ненавижу тренировки, ненавижу - пять километров плывешь и НИ О ЧЕМ не думаешь. Представляете? Пять километров - НИ О ЧЕМ НЕ ДУМАЯ, Потому что если пытаешься о чем-то думать, то начинаешь разговаривать с собой и сходишь с ума. А если не думаешь - один хуй, СХОДИШЬ С УМА. Ненавижу. И вода, вода, вода, что КИПИТ от твоих ебаных гребков.

Я спинист - стайер. Я дрочу воду руками, лежа на спине, на коротких дистанциях. Я стал им, чтобы видеть хотя бы небо, а не эту ебаную воду. Я хуярю ногами лучше всех пловцов в этой республике. Я разгоняюсь, бамц, на хуй, НУ И БОЛЬ, блядь, моя голова расколота пополам, и мозги плывут куда-то вместе с чужим говном…

Я повернулся. Ненавижу гандонов, плывущих по чужой стороне дорожки. Ненавижу гандонов, которые плывут по чужой стороне дорожки, тупо глядят в дно, и сталкиваются головой с НАМИ, спинистами. Потому что мы, спинисты, ни хуя НЕ ВИДИМ, ЧТО ТАМ ЗА ГОВНО ПЛЫВЕТ НАМ НАВСТРЕЧУ. Потому что ПЛЫВЕМ ЗАТЫЛКОМ ВПЕРЕД, глядя в ебаное небо. СРАНЬ!!!

Я столкнулся с толстяком - ебаным говном, весящим больше меня на десять кило. По меньшей мере. ХУЙНЯ - ни разу не сталкивался с малолеткой, или тощим пидаром. Ни хуя, я всегда сталкиваюсь с огромными гнидами, и мы потом друг друга пиздим. БЛЯДЬ.

И вот мы пиздим друга друга с толстяком вот уже час. Поначалу он пошел ва-банк, сумел зажать меня в угол, повалил и надавал по еблу. Но я выкрутился, искусал пидару ВСЮ шею, и тогда он впервые за всю драку испугался. Пересрал от страха. Затем еще полчаса пиздилки по рожам - мне доставалось БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЕМУ. Но я держался. Главное, не упасть, - он перестанет бояться и ЗАТОПЧЕТ. Жирный пидар. Жирный вонючий пидар - я тебя убью.

К концу часа мы осыпаем друг друга тычками реже. Устаешь руки держать на весу. Мне уже легче, потому что у жирного пидора ТАКИЕ жирные руки, что я не понимаю, как он их ВООБЩЕ смог поднять. Но завалить его окончательно я не могу. А он уже боится. И хуй знает, когда кончится эта ебаня пизделка. НЕНАВИЖУ драться. Но приходится. Много. Если этого ЗДЕСЬ не делать, срать будут не в воду, а тебе на голову.

Свет в душевой тусклый. В одной из кабинок я вижу что-то темное. ГОСПОДИ, ХА - ХА, и здесь НАСРАЛИ. Куча засранцев. ЖИВОТНЫЕ. Я же здесь МОЮСЬ. С ненавистью бью жирного пидора прямо в левую сиську. Он отвечает левым боковым. Уже хуйня. Уже СЛАБО отвечает. Пидор. Через минуту у него будет болеть сердце. Я поэтому ПРЯМО в сиську ему засадил. СПЕЦИАЛЬНО.

Тренер не идет. СУКА. Он же знает, что мы здесь пиздимся, вот уже час, хотя нет - УЖЕ БОЛЬШЕ часа. Мужской коллектив. Парни разберутся. Понимаете, мэм, без этого они - НЕ МУЖЧИНЫ. Сука!!! Неужели я мужчина только потому, что раз в неделю пизжусь с жирным говном, которое не научили правильно плыть на тренировках? Говно.

- Да оставь ты его. Идем. Он свое получил УЖЕ, на хуй.

Это одна из жирных шестерок жирного пидора. В ее голосе - ТОЖЕ страх. Еще несколько минут, и авторитет его Хуй-В-Рот-Давалы будет подорван. Я, не оглядываясь, бью ногой назад, ОЧЕНЬ сильно. Кто-то взвыл. Я попал ПРЯМО в яйца.

Ни хуя. Никто не выйдет. Будем пиздиться. Пока он не сдохнет, сука - жирный гандон. А он сдохнет, я это чувствую. Губы у него уже кривятся. ГОСПОДИ, ну почему ВСЕ пидары, которые считают себя ОЧЕНЬ крутыми, начинают плакать, когда ЧУВСТВУЮТ, что проиграли? Ну, почему?

Я бью, я бью, я БЬЮ - достаточно сука, ТЕБЕ теперь ДОСТАТОЧНО? Я БЬЮ, Я БЬЮ, Я БЬЮ…

КОНЕЦ