Сначала - телега.
Вот, возьмем торчка… Нет. Торчка брать не будем.
Возьмем наркомана.
Все взяли? Хорошо. А теперь - смотрим на него.
Что видим?
Грязь? Это второстепенно. Человека? Это правильно, но тоже не главное. Больного? Это уже горячее. Основное в наркомане, на самом деле не каждом, а идеальном, то, что это существо с единственной привязанностью!
Идеальному наркоману, в пределе, все похуй. Все, кроме торча.
Ради него… Или благодаря нему… Винтовой умерщвляет свою плоть так, что большинству схимников и не снилось. Он не жрет, не пьет, не срет, не ссыт неделями, истязая свое тело сотнями дырок, десятками зашкуров, тромбами, гепатитами и прочими побочками винтового движения. Винтовой очищает свой разум, изживает в себе все нелепое человеческое наследие. В течение тех же недель он не спит. Он как молитву заучивает единственную необходимую ему цепочку действий. Он доводит ее до автоматизма. До предела необходимого ему совершенства: вырубить-сварить-вмазать-поторчать. Все остальное - аксессуары. Мазюки всякие от следов вмазок, да скукоживания веревок - тюнинг. Жрачка-питьё - топливо. Выхлопные газы сами отходят. Вот и получается, что винтовой - самый что ни на есть разнаинастоящий аскет.
А аскеты, они такие: или не выдержат, сорвутся, или сдохнут, тож не выдержав, или становятся канонизированными святыми. У винтовых та же хрень.
Вы видели святого винтового?
А мне, вот, повезло. Один раз.
Но святые скучны. И поэтому здесь они только упомянуты, как явление чрезвычайно редкое, но вполне возможное. Становились же святыми те, кто кроме слов молитвы "Отче наш…" других не знали…
Вот. Это все предтележие было. А теперь и она сама. Коротенькая.
"Наркоман - переходное звено от человека к сверхчеловеку."
А здесь хочется классика процитировать: "Да, сверхчеловек я и ничто сверхчеловеческое мне не чуждо…" Это я не про себя. Фраза уж больно хорошая.
Ее Шантор Червиц откопал. И пользовался. Вместе с телегой про переходное звено. Да, я забыл сказать, что эту телегу Шантор Червиц придумал? Забыл? Говорю.
А как он ее использовал, никто не знал. Ну, не знали и не знали. И как-то не парились от этого. Но теперь, за давностью лет, думаю, что можно…
Да, так, кстати, Шантор Червиц, несмотря на все свое стремление к сверхчеловечности, винтовым святым так и не стал.
Итак, речь пойдет о членистоногих. А конкретнее, о насекомых. И не просто насекомых, а гельминтах. У, паразиты!
А началось все с того, что как-то раз подцепил Шантор Червиц зверя по имени "мустанг". Тварь в хипповской бродячей среде не редкую, но и не приветствуемую. Было это в тот период когда тусовал он по Рассее, его тогдашняя подруга не трескалась, так что и Шантор Червиц был в завязке. Не долго. С две недели. А забрался он в такую глушь… что там про эфедрин слышали, но не видели. А винта и вовсе в руках не держали. Только гвозди заколачивали.
И не выдержало отожравшееся на хипповских харчах тело Шантора Червица. И потянуло оно его со страшной силой обратно. Бросил Шантор Червиц свою деваху, и ломанулся автостопом до Москвы. Едва пересек он Кольцевую, сразу попросил дальнобоя у ближайшей полукаличной притормозить, благо, что Шантор Червиц знал Москву наизусть по пунктам двух типов: по драгам и полудрагам. Нарыл он там реципей, зареципил на месте и на месте в шагах ста от предыдущего, затарился салом. Рупь тридцать шесть за два пузырька.
Надо сказать, что Шантор Червиц предварительно поразмыслил. На эту фанеру можно было взять или два салюта, или один салют и хрень от мустангов. Но размышления были недолги. Победили, конечно, два салюта. Но вы это если бы и не знали, то наверняка бы догадались. Хотя это сложно.
И ушел Шантор Червиц в зашир. А в зашире два пузыря - то только начало. Вспомнил Шантор Червиц про свой педикулез только через недели три, не раньше. Хвать. А голова-то не чешется! Исчезли мустанги. То ли передохли от винта пополам с кровью, то ли сами ушли.
И стал тогда Шантор Червиц считать себя крутым.
Ну… Признаться, не безосновательно.
Вот, варят, скажем, в лесу. Природа, костерок, кустики. Втрескаются все - и ебаться. Так у всех жопы в комарье, а на Шантора Червица хоть бы один сел!
Мух у него в квартире не стало. Клопов - тех отродясь не видывали. Только тараканы толпами бродили.
А все почему?
А никто не знал. Все даже подтрунивали: тоже, бля, Шантор Червиц, с понтом, повелитель насекомых, а тараканов извести не может. Шантор Червиц сначала злился, потом придумал отмазу. Тараканы, дескать, существа с групповым сознанием. А Шантор Червиц с этим сознанием никак договориться не может. Но чухня это была. Договаривался. И еще как.
Но узналось это случайно.
Да, надо добавить, что как стал Шантор Червиц полусверхчеловеком, у него появилась странная привычка. В тубзике или ванной запираться и сидеть там. Но на это никто внимания не обращал. Мало ли, может, челу по таске одиночества захотелось? Ведь чем дольше мажешься, тем дальше в себя уходишь. Ну, некоторые, во всяком случае. Или, большинство, даже…
И еще одну феню за Шантором Червицем замечать стали. Не стало у него отходняков. Все опосля марафона пластом, а Шантор Червиц весел и бодрячком выглядит. И издевается, гад.
- Чо, - говорит, - поленицей полегли под красновинтовой армией? Давай, кто жив остался, за банкой сгоняем?
- Сам и сгоняй. - Шепчут ему полумертвые губы.
- А мне одному вломак.
Так вот, подразнит, подразнит… И не пойдет. Будто ему самому, что он ширнулся, что не ширнулся - похуй.
Вот. Теперь экспозиция, кажись, целиком.
И как-то так вышло, что винтились мы с Шантором Червицем на пару. Никого больше не было. И не предвиделось. Странная ситуация, правда? Ведь винтовые запах фиалок за дюжину миль чуют. А тут всех как пиздячим бздехом сдуло. Или пердячим бздехом?
Ладно, без разницы.
Винтимся.
Я устраиваю себе небольшой передоз. Такой, чтоб не отрубиться, а так, полетать децел. Ну, и налетался… В смысле налетел… Налётал…
Как поршень гармошки до конца довел, дырку пережал, ебнулся на койку и разлетелся в мелкие дербезги. Как и хотел. И было меня много. И все в разных местах.
А потом кусочки меня собираться стали. Постепенно. Причем собираться не совсем в меня, а немножко рядом. Там, где Шантор Червиц тусил.
Он меня не видит. Я - дух, типа. А я его вижу. И, мало того, что вижу так, как обычно все видят, а еще и по-необычному. Вижу как из пупка и из пальцев у него полчища мелких щупалец отходят. Биоэнергия, бля!
А потом они вдруг резко изо лба проросли. И из хуя. А Шантор Червиц вообще стал как медуза.
И тут к нему поползли тараканы. Причем только бабы. Ну, светились они по бабьи. Мужики иначе светятся.
Подползают к нему тараканьи бабы и раком становятся. Кто видел таракана, стоящего раком? Я! А вам такое и не снилось! А приснилось бы - так вы один хирен не увидели бы, ибо проснулись от ужаса. А мне-то просыпаться некуда было. Я и так в сознании. Только вне тела.
И стоят эти тараканиты, и жопами крутят. Каждая насажена на шанторчервицевское стрекало, что изо лба, из третьего его глаза идут. И тут он их на другие стрекала надевает. Изхуйные.
Тараканки разом все замерли.
- Ба, - думаю, - да он же их дрючит! Или просто ебет!
Ага. Смотрю - сношаются, а пригляделся - ебутся!
Но тут самое странное вдруг случилось. Несколько рядов этих таракашек, что ближе всего к Шантору Червицу стояли, вдруг разом лапки подогнули и повалились кто как. И светиться перестали. Жизни в них не стало больше. Ее всю Шантор Червиц высосал.
А остальные вдруг задергались, забегали, и в щели всякие ломанулись. Ну, и я ломанулся. В тело.
Глаза открыл. Встал. Тело легкое. Словно все еще летаю.
На кухню прошел. А там Шантор Червиц следы преступления заметает. Дохлых тараканьих самок веником на газетку.
- Ну, тараканий ебарь, - как приходнулся? - спрашиваю.
Он немножко побелел. Ничего не сказал. Потом стал нормально розовым, но пропотел резко.
- Ты откуда?..
- Да так… Внетелесный приходный выход.
- Этого я не учел. - Бормочет Шантор Червиц.
- Да уж. Ты в следующий раз учитывай. - Советую. - а то не у всех нервы такие как у меня…
- Спасибо. Учту теперь.
- Ты как своих тараканих жен соберешь - экранчик ставь. - продолжаю.
- Да, не пизди, ты. Без тебя знаю что делать.
- Да уж не сомневаюсь.
- Слушай… Ты… Это… Поклянись…
- Что не расскажу? Да на хуй надо! Бабов не хватает - еби тараканов. Дело твое. Хаза у тебя путная. А ежели сболтну - не на тебя, на меня как на психа смотреть будут… А коли поверят… Накроется флэт. А зачем мне себе срать?
- Ну… Верно… В общем. Но, поклянись, все же.
- Клянусь, что пять лет никому не скажу!
Видит он, что большего от меня не добиться. Кивает.
- Лады. Хоть так.
Но у меня все же вопрос остался.
- Слушай. А почему тараканы?
- А они миллионы лет под человеком живут. Энергетика у них самая съедобная. Человеку близкая.
- Ну, живут и живут. Зачем ебать-то?
- Так я ж ебу только когда бабов нет рядом. А так, я их не ебу. Я их ем.
- И потому отходняков нет?
- Ага.
- Круто.
- И еще тут аспектик один…
- Какой?
- Замечал, что все варщики, если они уже лет пять-шесть варят - стопудово вампиры.
- Ну… Не без того. Но не все же…
- Все. Поголовно. Кроме таких, как я. Нам человеков вампирить не надо.
- И что, таких много? Как ты.
- Не скажу.
Такой вот был разговорчик.
Пять лет с тех пор давно прошли. Шантор Червиц потерялся куда-то. Ну а я… Я тараканов есть не стал. Человеки все ж вкуснее.