Серёга был очень расстроен. Можно сказать, в хлам. Вдребезги. Началось всё с того, что мамка нашла документы на Серёгину травматику. Она стоила Серёге добрую десятку косых и почти три честно отработанных месяца на вечерней разгрузке вагонов. Почти квартал Серёга убивался в пыльном депо, чтобы позволить себе эту заветную игрушку. И тут такое.
Мать, понятное дело, капнула отцу, и Серёга не далее как сегодня вечером поимел один из самых неприятных разговоров в своей жизни. Пожалуй, такого не было даже тогда, когда его запалили в первый раз с пачкой сигарет. «Союз-Аполлон». Серёга как сейчас помнил ту смачную затрещину, что он получил от бати после скоропалительного обыска содержимого карманов куртки во время непродолжительного допроса с пристрастием.

Вот и сегодня. Не то, чтобы обидно, а просто несправедливо как-то. Ладно, тогда, в далёком детстве, когда каждый порок так манил всей своей силой запретного плода. В том числе и пресловутый «Союз-Аполлон», а чуть позднее и винный напиток «Карнавальное-Люкс», после первого употребления которого Серёга обильно наблевал прямо в прихожей, получив после от отца заслуженное на следующее утро, когда с непривычки раскалывалась голова, и организм всеми фибрами души просил поселиться в туалете в обнимку с унитазом.

Тогда вроде понятно, а тут. Уже совершеннолетний и работа опять же. Ан нет. Батя встретил на пороге, когда Серёга только поднимался по лестнице. С протянутой ладонью.
- На базу игрушку.
- Ты чего, пап?
- Не дорос ещё, щегол. На базу говорю. И без разговоров мне.
Серёга опасливо попятился по лестнице обратно на всякий случай. Батя сделал широкий упреждающий шаг по площадке.
- Ты чего, пап?
- Сюда, говорю, пукалку свою положил мне. Быстро.
- Пап.
- Не расслышал что ли? Не рано ли в криминалитеты записался?
- Да ты о чём, пап, вообще?

В общем не получилось разговора. И компромисса тоже не получилось. Пришлось Серёге позорно ретироваться вниз по лестнице. Отец, впрочем, следом не гнался. Сказал лишь вдогон:
- Всё равно вернёшься. Тогда и договорим.
А Серёге было обидно. Вот, ей-богу, ужель он настолько глуп. Или что он там думает себе, батя-то? Такие дела.

Вот Серёга и ехал в метро в этот поздний час в надежде попасть на «Коменду» к Витьку, либо к Маринке. Последний вариант, понятное дело, был гораздо более заманчив, но тут уж как бог пошлёт, как говорится. Если предки Маринкины на даче, то уха. Если нет, то к Витьку. На раскладушку в коридоре.

Эти зашли неожиданно, на «Болтах». Вагон-то пустой практически. Пятеро хачей. Пардон, «выходцев из Средней Азии». Либо «лиц кавказской национальности». Тут, кому как удобнее. Но Серёга предпочитал этих сторониться всегда. Он и в этот раз приладился было ближе к дверям, как только откроются, чтоб промчав пару вагонов, осесть подальше от «черножопых». Ну их, правда. Фиг знает, чего ожидать.
Однако, «горцы» сразу же прицелились в середину вагона, где сидела на краю скамейки одинокая девушка. Как назло в юбке и колготках. Первый кавказец, без разговоров подошёл к ней и, нагло улыбаясь, стал знакомиться. То есть запихивать руку ей между ног, что-то приговаривая с сальной улыбкой. Девчонка коротко вскрикнула, попыталась отодвинуться. Окинула вглядом почти пустой вагон, ожидая хоть какой-то поддержки. Тем временем её обступили остальные и Серёга уже видел лишь широкие спины в чёрных «кожанах». Он было стал отворачиваться смотреть через стекло в соседний вагон, жалея, что нет наушников в ушах, и вдруг уловил краем глаза, как поднимается паренёк лет девятнадцати со скамейки с того конца вагона и направляется в гущу событий. Серёга непроизвольно задержал взгляд на развитии ситуации и уже через секунду жалел, что так поступил. Паренёк бесстрашно тиснулся промеж пары чёрных спин, и положив руку на плечо самому активному «кавалеру» сказал: «Не надо, друг.» Серёга так и прочитал, по губам. Хотя вроде и не умел никогда.

Избивать паренька стали тут же. Парой первых же ударов свалили с ног. Он даже голову не прикрывал руками. То ли не знал, как следует поступать в таких ситуациях, то ли сознательно подставлялся, отвлекая внимание на себя пока закончится перегон между станциями.

Серёга медленно потянул молнию своей куртки вниз, достал ствол из потаённого кармана, снял с предохранителя. Тщательно прицелился в первый стриженый затылок, нажал на «спуск». Серёга стрелял и стрелял, пока «кожаны» не остались лежать на полу вагона. Справа замелькала «Техноложка». Серёга подошёл ближе. Открылись двери вагона. Аккуратно переступил через пару туловищ, подал руку девчонке. Она смотрела полными слёз глазами Серёге в глаза. Они подхватили вдвоём лежащего на полу паренька под руки и вытащили из вагона на перрон. Электричка уехала.

- Как зовут тебя? – спросил Серёга.
- Эля.
- Красивое имя.
Парень был без сознания. И лежал между них. Серёга улыбнулся. У девчонки тушь стекала по щекам дорожками слёз.
- Ты как Пьеро. Из сказки.
Серёга дрожал и только сейчас заметил, что до сих пор держит ствол в руке. Поспешно убрал.
- Спасибо. – сказала Эля.
- Ему спасибо. – сказал Серёга.
Они склонились над парнем и Серёга подумал: «Нет, батя. Не зря. Совсем не зря.».