Расскажу-ка я вам о своих машинках. Так получилось, что было их у меня достаточно много, и все они были очень разные.

Первой моей машиной была вазовская девятка с инжектором, зеленого цвета. Покупал я её новой в салоне. У меня, кстати, тогда даже прав еще не было – я как раз пошел учиться в автошколу. В то время можно было наклеить на автомобиль букву «У», посадить рядом человека, у которого стаж вождения был не менее семи лет, и спокойно кататься по городу. Мой сосед по дому – дядя  Серёжа – таким стажем обладал. Я ему платил какие-то небольшие деньги за каждую поездку, и мы с ним ежедневно катались по нашему району. В результате, ко времени сдачи экзамена я уже проехал около 3000 км. Экзамен я сдал с первого раза.


фотка не моей, но очень похожей на мою девятки

Из достоинств машины скажу следующее – ни разу не было такого, чтобы она не завелась, даже в мороз. Из недостатков – в ней отламывалось все, что только можно – ручки дверей, ручки регулировки зеркал, подрулевые переключатели. Под моим весом сидение водителя выгибалось в обратную сторону, и мне приходилось периодически гнуть его назад. Короче – конструктор Лего. И вот на этой девятке я попал в свою первую в жизни аварию.

Дело было простым, как божий день. Улица Композиторов в Питере (для тех, кто знает). Две полосы в каждую сторону. Я двигался по левой полосе со скоростью примерно 70 км/час. Впереди меня по правой полосе ползла шестерка, груженая фруктами и хачиками. Перед шестеркой с тротуара падает в жопу пьяная баба. Водила шестерки резко выворачивает на мою полосу и одновременно тормозит. Я, естественно, прилетаю в него. Никто не постарадал. У него – битое крыло/багажник, у меня – минус морда.

Надо сказать, что тогда в Питере только-только появилось добровольное страхование гражданской ответственности. И я застраховался как раз накануне аварии. В ГАИ, узнав, что у меня есть страховка, и тем более – я был сзади – обвинили в аварии меня. Азеры, в которых я приехал, долго отказывались понимать значение слов «выплата по страховому случаю» и лишь мычали: «Ээээ, слиш, давай чытыриста баксав, ээээ». В конце концов деньги страховая им выплатила.

На следующий день после того, как азеры получили деньги, один из них – Фикрат – позвонил мне. «Ээээ, брат, тут такоэ дело, слющай. Машына двэ нэдэли в рымонте стаял, я убытки панёс. Питсот рублэй в день, итого сэм тыщ нада». Я говорю ему – Фикрат, нет проблем. Если машина зарегистрирована на предприятие, напишите счет и отправьте в страховую, там оплатят. «Какой такой предприятие, это мая машына! Дэнги давай!» Я отвечаю – Фикрат, единственное, чем могу тебе помочь – посоветовать пососать мой хуй. «Тогда давай стрэлка назначать!». Давай, говорю. Назначили.

Пошел я к своему соседу, занимавшему руководящую должность в одном подразделении МВД, и рассказал о своей проблеме. Он, услышав слово «азербайджанцы», неизвестно чему обрадовался, и говорит мне – иди на стрелу и ни о чем не беспокойся.

Прихожу я на встречу. Эти двое азеров уже стоят. Выглядели они, кстати, сильно – оба бывшие борцы, вес где-то под 150, и шей не видно вообще. Торговцы фруктами, блядь. Ровно через минуту приезжает милицейский уазик. Ваши документы, хуё-моё, пройдемте с нами. С тех пор я этих азеров никогда не видел. И на рынке тоже, кстати. Что с ними сталось, сосед мне не рассказывал, а я особо и не интересовался.

Ну, а девятку я сделал. Помню, звонит мой приятель и спрашивает – что нибудь для машинки купил? (Он имел ввиду там – диски, резину новую или чего еще). Ага, купил, отвечаю. Новые крылья, капот, фары и решетку радиатора.

Конечно, вскоре созрело решение девятку продать. Покупательнице честно рассказал, что она была битой там-то и там-то, скинул на это 500 долларов и продал. Сразу же встал вопрос –  что покупать дальше? А как раз в то время я познакомился с Нотовым. Нотыч сказал – «зашли денег, сколько есть, я тебе тут в Голландии присмотрю машинку». Ну, и присмотрел.

Продолжение следует.