Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Иван Балалайкин ::  Торчки (окончание)
начало тут http://www.udaff.com/creo/83033.html
продолжение http://www.udaff.com/creo/83087.html


  Расстояние до вершины лесистой горки разведчики преодолели за шестнадцать часов изматывающего марша с перерывами каждые четыре часа. Прыгать по камням по берегу реки оказалось удовольствием ниже среднего. Серега даже не предполагал, насколько этот марш будет отличаться от привычного передвижения по проселочным дорогам и лесам России во время охоты и рыбалки. Ноги ныли и не слушались, норовя подвернуться на скользком камне или зацепиться за торчащий корень. Сереге казалось, что за этот день он прошел расстояние не меньше, чем от Москвы до Тулы и обратно. Достигнув подножия лесистой горы, с вершины которой, судя по карте, можно было наблюдать за базой абреков, Исай и Иванищев без сил упали под деревья. На 22.15 был назначен сеанс связи с основным лагерем с помощью портативных китайских раций, найденных в рюкзаках, который Серега обязательно проебал бы, если бы не пунктуальный Александр. Вести из лагеря были вполне утешительными. Было решено, что оставшиеся торчки выступят по маршруту завтра на рассвете. Попив воды с галетами, Серега провалился в глубокое забытье без снов.

  Перед рассветом, страдавший бессонницей Иванищев, наскоро растолкал Серегу. Добравшись до реки, тот наскоро побрызгал на себя водой и слопал пол банки тушенки, оставленной Александром. Предстояло забраться на гору и отследить оттуда обстановку в абрекском лагере. Подъем по глинистому склону, поросшему разнолесьем, преодолели на удивление легко. Сверху горы, устроившись в кустах на краю восьмидесятиметрового обрыва и достав бинокли разведчики принялись наблюдать за долиной, распластавшейся внизу.
  Абрекский аул находился на плоской вершине сорокаметровой скалы, стоящей на берегу реки с единственным пологим склоном, по которому вилась узкая дорожка вниз. На площадке сверху располагался каменный сарай, загон с овцами и две квадратных хижины с застекленными окошками из грубо обструганных древесных стволов с почти плоской крышей, крытой ржавым железом. Рядом стоял деревянный сарай из того же материала. Внизу в долине находилось маковое поле, неправильной формы величиной с футбольное, возле которого, стоял накрытый маскировочной сеткой автомобиль, предположительно УАЗ.

  Около обложенного камнями костра перед входом в дом сидели трое бородатых мужиков в камуфляжных костюмах. Двое играли в нарды, один, по-видимому, спал, лежа на подстилке из овечьей шкуры. Из дома выбежал подросток лет четырнадцати и принялся суетиться вокруг очага, что-то насыпая в котел, который он в одиночку поставил на огонь, пользуясь шестом с крюком на конце. За ним вышел сгорбленный старик в тюбетейке с длинной белой бородой, в замызганном темном халате, присел на шкуры выпил чаю из пиалы, налитого из закопченного чайника стоявшего около костра, отломил кусок лаваша и побрел, жуя на ходу, открывать загон для овец. Подросток тем временем начерпал варева из котла в кастрюлю и потащил ее в каменный дом, закрытый снаружи на засов.

  Тем временем, двое игравших в нарды растолкали третьего и сели завтракать на шкуры, начерпывая в металлические миски, еды из котла. Из второго дома к ним вышла еще троица, похожих как родные братья бородачей в камуфляже и с автоматами и присоединилась к завтраку.  После еды один из абреков,  выгнал из каменного дома толпу из десятка разношерстно одетых личностей неопрятного вида, среди которых попадались и русоволосые, скованных цепями, по-видимому, совсем не облегчавши им хождения, по ногам. Они были построены цепочкой и в сопровождении троих охранников отправились вниз по тропинке, где за пятнадцать минут до этого прошла отара овец, петляя между камней.

  Спустившись вниз, пленники принялись срезать стебли мака, собирая их пучками и складывать, видимо для просушки, на куски брезента, расстеленные в тени скалы.
Охранники, вооруженные автоматами, покуривая, расселись по разным сторонам поля в тени кустарника.
  Тем временем, солнце поднялось над горами и начало припекать. Серега и Александр отползли от края обрыва вглубь кустарника и принялись обсуждать возможные варианты атаки. Судя по всему, расклад выходил не в их пользу. Со стороны абреков было несомненное численное превосходство, больший опыт в обращении с оружием и  выгодное стратегическое положение. При лобовой атаке пришлось бы взбираться по узкой тропке вверх под огнем противника, а потом выковыривать их из-за толстых бревенчатых и каменных стен. При отсутствии гранат и артподготовки план казался самоубийственным.

  В десять утра подошло время сеанса утренней связи, сопровождавшегося отборным русским матом и причитаниями по поводу жары и отсутствия дороги. Несмотря на трудности, подкрепление подходило, практически не выбиваясь из графика.
  По окончании связи Иванищев хлопнул себя по лбу. Он приказал Сереге спуститься вниз к реке, нарыть на склоне горы глины и вылепить из нее пару дюжин горшков, с кулак величиной, с узким горлышком закрывающиеся деревянной пробкой и обжечь их на костре. Серега про себя подумал, что Александр, пригрелся на солнце или у него произошел сдвиг по фазе на почве отсутствия наркоты, но сопротивляться не стал. Иванищев тем временем залег с биноклем на точке наблюдения на обрыве.

  Серега спустился по склону, набрал сушняка и развел костерок, на удивление не дымивший, в каменной ложбинке. Потом он исследовал склон, где обнаружил между узловатых корней вяза лисью нору, перед входом в которую возвышалась кучка выброшенной глины. Повезло, подумал про  себя Серега, представляя, как бы он обломком палки добывал сырую глину из-под корней. Исай с сожалением снял с себя футболку, завязал рукава, насыпал в получившийся мешок глины и отправился, постоянно озираясь, к реке. Намочив глиняную кучу, болтая ей в воде, он отправился обратно к костру, где до вечера, разминая пальцами глину лепил ненавистные горшки, то и дело норовившие растрескаться в углях. К вечеру требуемое количество емкостей стояло аккуратными рядками вдоль склона. Вырезанные ножом деревянные пробки располагались в горлышке.

  Ярко красный шар солнца садился за горы. Серега поднялся к Иванищеву, чтобы доложить о проделанной работе. Тот с довольно осклабившейся физиономией сообщил Исаю о том, что тот останется ждать отряд на берегу реки, а сам Александр по наступлении темноты, отправится посмотреть на автомобиль, который стоит у подножия холма.
  Серега зло сплюнул себе под ноги, взял оба рюкзака и поплелся вниз, чтобы еще раз постирать запачканную глиной футболку. Александр, с автоматом и ножом на ремне тем временем исчез в темноте. Засев в кустарнике возле реки Исай связался с Вадимом, который сообщил, что они находятся примерно в трех километрах от Сереги и через час-другой подтянутся к нему. Серега от нечего делать добрался до места, где мастерил горшки, дотащил их до реки и задумчиво сел под кустом на берегу, переливая воду из одного в другой и замазывая трещинки глиной. Так прошел час.

  Вскоре послышался тихий хруст камней под ногами и Исай с радостью увидел фигуры Вадика, Игоря и Чапли, плетущиеся вдоль берега. Серега тихо позвал Вадика. Мрачные воины подошли, поприветствовав его, скинули рюкзаки и без сил упали рядом. Вскоре из кустов вырос и довольный Александр в поношенном ватнике, держа в руке пятилитровою пластиковую канистру. Он весело пояснил, что спиздил все это барахло в тачке, оказавшейся действительно УАЗом из-под скалы абреков. Потом отпорол ножом кусок рукава от ватника и потребовал один из горшков, вылепленных Серегой. Плеснув туда бензина из канистры и сделав из ваты фитиль, Александр закрыл горшок пробкой и чиркнул спичкой, отчего белые нити заполыхали красновато-желтым, чадящим светом, затем кинул импровизированную гранату в камень на берегу реки. Тот мгновенно вспыхнул веселыми языками пламени.

  Обрадованный экспериментом Иванищев принялся объяснять свой план атаки. Измученные торчки тупо внимали своему военному вождю. Казалось, что даже за все золото мира они не сойдут с точки, куда упали их истерзанные тела. Однако Александр был непреклонен. Вооружившись ножами и автоматами, собрав горшки и канистру в отдельный рюкзак, надетый на Серегу, отряд в свете Луны обогнул гору и по-пластунски, сбивая колени и локти, пополз в высокой серебристой траве к скале возле реки.

***

  Вадик, Чапля и Игорь были оставлены внизу, за рядом крупных серых камней, в тени скалы, а Исай и Иванищев, стали пробираться по тропинке вверх, местами ползком, местами прыгая от валуна до валуна друг за другом. Свет Луны предательски выкладывал их тени на тропинку, грозя разоблачением. В общем, то не считая разбитого колена Сереги, подъем прошел удачно. Разведчики затаились за огромным причудливо изогнутым высоким валуном возле начала тропы и стали наблюдать за противником. Абреков в этот день на посту было двое. Один храпел около костра, второй курил, сидя лицом к тропинке в тридцати метрах от разведчиков. Вскоре им повезло. Видимо, почуяв что-то подозрительное, бородач направился мимо них к тропинке. Черной тенью Александр вскочил у него за спиной, мгновенно зажав рот левой рукой, правой полоснув ножом по темному горлу. Абрек захрипел и вместе с Иванищевым упал на землю, боясь в конвульсиях. Затем Александр закинул тело на себя и ползком отволок его за камень к Исаю.

  Пока Сергей шмонал труп на предмет нахождения всяких полезностей, Иванищев дополз до второго охранника и приподнявшись над ним всадил ему нож в кадык. Тот умер практически мгновенно, издав серию неприятных негромких булькающих звуков. Убедившись, что все спокойно, Александр метнулся к поленнице и выбрав оттуда две длинных слеги, пригнувшись побежал к деревянным домам, припирая кольями двери. Тем временем Серега по рации приказал остальным подниматься наверх.
  Исай и Александр расположились каждый перед своим окном, держа их на прицеле. Тем временем Вадик и Игорь расставляли рядами горшки с бензином перед ними, а Чапля бегал с канистрой вокруг домов, поливая на стены.
Вылив все, Толян чиркнул спичкой. Радостные языки пламени принялись лизать стенки домов. Вадим и Игорь по команде высадили прикладами автоматов стекла окон,  куда тут же, один за другим полетели горшки с бензином, оставляя за собой горящие дорожки. Вадик и Игорь тем временем отбежали назад, вдоль стен, а Чапля с автоматом расположился напротив дверей.

  Секунд через пятнадцать в двери начали барабанить изнутри. Испуганный Чапля выпустил почти весь рожок в ближнюю дверь и судя по раздавшемуся оттуда воплю, даже в кого-то попал. Во всяком случае, абреки видимо поняли, что надежно закрыты и удары в дверь прекратились. В окне перед Серегой появилось искаженное болью лицо, с бородой и шевелюрой, объятой ярким пламенем. Исаев выпустил в него короткую очередь из автомата, отбросившую абрека внутрь. Тут же из окна раздалась серия ответных выстрелов, прошедшая у Исая над головой, и заставившее откатиться его направо, за толстое бревно. Из окна кубарем выкатилась черная фигура, получившая пол обоймы от засевшего сбоку Игоря и распластавшаяся черным бугром дымящейся одежды. Со стороны позиции Александра раздался хлопок гранаты. Крыша второго дома медленно осела внутрь, подняв в черное небо стаю ярких искр. Постепенно вопли на неизвестном языке внутри домов прекратились. Зарево пожара освещало пляшущими тенями вершину скалы. Занялась крыша каменного дома, оттуда раздавались просьбы о помощи на русском языке. Отчаянно блеяли и метались овцы в загоне. Из маленького сарая выскочила сгорбленная фигурка, в которой Исай опознал Чаплю с ручным пулеметом в руках. Серега метнулся к каменному дому, сдернул засов и открыл дверь. Оттуда тут же повалил дым и, гремя цепями, стали выбегать пленники. Они не останавливаясь, протирая слезящиеся глаза руками, бежали вниз по дорожке со скалы, подбадриваемые возгласами Вадика, обыскивающего труп часового убитого Александром на шкурах.

  На вершине холма стало нестерпимо жарко. Подобрав автоматы абреков, оставшиеся снаружи и прихватив с собой мешок риса, стоящий около котла, по команде Иванищева, Исай стал медленно спускаться по тропинке вниз, окруженный блеющими овцами, выпущенными добрым Чаплей из загона. Гринписовец хренов, бормотал себе под нос Исай, пиная кроссовком, подворачивающихся под ноги пушистых тварей.
Пред глазами Исая стояло обрамленное пылающими волосами, восточное лицо. Серегу тошнило, ноги предательски подкашивались. Дойдя до конца тропы, он сел, прислонившись спиной к холодному округлому валуну.
  В это время Вадим ползал среди, пленных под подколки Иванищева, открывая заржавевшие замки на цепях. Пленники, оказавшиеся группой русских туристов, захваченных около полугода назад, по очереди жали руки Александру, обнимали его за плечи, благодарили за освобождение. Игорь, пристроившись рядом с Серегой принялся разглагольствовать, что свою часть работы они выполнили, и неплохо было бы уже возвращаться домой. Исаю же хотелось только одного - свернуться клубком на земле, закрыть глаза, чтобы открывши их оказаться дома в мягкой постели, под теплым одеялом.

  Раздался звук будильника. Серега открыл глаза. Серый свет бил в окно коттеджа. На сердце было тяжело, в душу закрадывалось какое-то неприятное предчувствие, а с его, Серегиным бизнесом такие вещи никак нельзя оставлять без внимания.
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/creo/83149.html