Летя опять тропой хрустальною
Полутуманной полутьмы,
Над полосой полунейтральною
Нос к носу тыкаемся мы.

А у него в застывшей пластике
Геометрических орбит
На гибких крыльях стынут свастики,
А у меня звезда горит.

Грибы разрывов пухли тромбами.
Как шприцем, небо проколов,
В пике забрасывали бомбами
Мы вены вражьих городов.

На свой лечу, и, в соответствии,
Фашист – на свой аэродром,
И каждый в некоем приветствии
Качает недругу крылом.

А позади, под небосклонами,
Средь тел, уложенных в слои
Воронкой взрывов, дети с женами
Лежат его. Лежат мои.