Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Юрий Жуков :: Безверие
В небе застыло белое жгучее солнце. Пекло. Одно проклятое пекло. Филиал ада на земле - без чертей и котлов, но от этого не менее жуткий. Ветер перекладывает с места на место песок, заставляет едва заметно шевелиться холмы и впадины. Бросает пригоршни в глаза и стреляет почти невидимой дробью в лицо.

Франк давно потерял направление. Он бросил карабин и патроны в песок две вечности назад. Замотал голову остатками майки, оставив узкую щель для глаз, и идёт вперёд. В никуда. К смерти, если здесь смогла выжить его скромная европейская смерть. Она здесь, он знает. Она трогала его прошлой ночью за сердце своими ледяными руками. Франк сам не понимает, как не замёрз насмерть. Вещей не осталось. Рюкзак давно оставлен позади и уже, наверное, заметён песком. Выцветшее блеклое небо, белое солнце и чёртова пустыня вокруг. И ветер, бесконечный ветер, меняющий цвета и формы, плавящий вместе с солнцем перегретый мозг.

Ничего не было и ничего нет. Франк понимает, что ничего и не будет. Какая разница? Он идёт, еле волоча ноги, оставляя за собой исчезающую на глазах цепочку неровных следов. Фляжка на поясе весит уже тонну. Нет, две. Она бесконечно тяжела, кажется, что сейчас уронит его набок и оставит лежать. Остаться здесь. Превратиться в такие же кости, что он видел вчера - безумную архитектуру смерти. Судьбу в миниатюре. Арки рёбер и столбы бывших рук бывшего человека. Белое, жёлтое и застиранная джинса неба - последнее, что он увидит здесь и навсегда. Фляге противостоит нож на другом бедре. Шаткое равновесие трёх глотков жизни и полосы отточенной стали. Можно допить до дна и вскрыть себе вены, но Франк всё равно идёт. Не понимая и не веря.

Подняться на холм и решить. Сколько ещё. И зачем, вообще. Шагов двадцать. Тридцать. Считать их или плюнуть? Горло дерет при каждом вдохе и выдохе, плевать давно нечем, но ведь так принято говорить.

С холма Франк видит далеко впереди что-то тёмное. Деревья? Дома? Миражи? Два дня назад он бы побежал вперёд, вчера - поспешил бы, а сейчас - просто стоит и смотрит. Не думает, нет. Ему нечем и незачем думать. Просто смотрит, без восторга и отчаяния. В мире появился новый цвет и к нему, возможно, стоит стремиться. Франк делает шаг, другой, и снова, как теряющая завод кукла, шатаясь, идёт вперёд. Пустыня, словно сжалившись, позволяет ему идти под гору, а потом по ровной глади песка. Тёмное медленно приближается, становясь цепочкой низкорослых деревьев, парой сложенных из глины и камней домов и целебной таблеткой колодца, укрытого сверху от песка сколоченными досками.

Франк почти падает, но всё-таки идёт и доходит до колодца. Срывает с лица остатки майки и бросает под ноги. Сдвигает дощатую крышку и бросает вниз сделанное из куска камеры ведро на длинной верёвке. Вытягивает его слабыми руками и роняет, не в силах поднять. Вода почти вся проливается на песок, почти шипя, испаряясь и впитываясь. Франк складывается перочинным ножом и опускается на колени. И пьёт, пьёт, не прерываясь, словно молится этой воде, этому пыльному ведру, пахнущему солидолом и резиной. Вода проливается на руки, оставляя размытые дорожки в песчаной корке на коже. На шее Франка бьётся жилка, всё чаще и увереннее, словно поверив, что стоит и дальше гнать кровь к сердцу, омывать запыленный мозг.

- Я смотрю, ты добрался? - спрашивает голос. Франк кивает в ответ, не в силах оторваться от воды, даже не открывая глаза. - Это хорошо. Я ждал тебя и решил дать ещё один шанс.
- Зачем? - безразлично уточняет Франк. Он уже может открыть глаза, но ещё не в силах встать. Рядом никого нет.
- Как - зачем? - слегка удивляется голос. - Призовая игра, малыш. Не ты ли хотел вскрыть себе вены на том холме? А теперь у тебя есть вода. В доме лежат запасы. Сухие пайки, горючее, одеяла и оружие. Вы, люди, ведь любите оружие? Ты сможешь жить дальше.
- Зачем? - снова спрашивает Франк и с трудом встаёт, опираясь на стенку колодца.
- Какой ты нудный, малыш... - голос становится немного раздраженным, но далек от злости. - Ты же боец. Воин. Твоя страна в опасности!
- Я уже не могу, - отвечает Франк, вновь забрасывая ведро вниз. - Я уже ничего не могу... Меня нет.

В наступившем молчании слышен только ветер. Он снова жалит лицо сотнями песчинок, но Франк ничего не замечает. Он проливает воду на мундир, на сапоги, но пьёт и пьёт, пока не понимает, что его сейчас вырвет. Шатаясь, он бросает ведро на место и задвигает щит, вновь закрывая колодец. Потом медленно идёт к ближайшему дому, доставая по пути нож.

- Завтра здесь пролетит самолёт, - внезапно говорит голос. - Покопайся в ящике с оружием, там есть ракетница.
Франк не отвечает. Он заходит в дом, в тень и садится прямо на пол, хотя рядом стоят ящики. Нож в его руке подрагивает, но Франк не бросает его. Свободными пальцами он отворачивает левый рукав мундира.
- Малыш, - мягко говорит голос. - Я создал вас, чтобы вы боролись. Терпели. Побеждали. А ты хочешь уйти из жизни на пороге спасения?
- Будь ты проклят, - шепчет в ответ Франк и поддевает остриём ножа вену и прокалывает её. Он помнит, что резать надо вдоль, чтобы кровь не успела свернуться. - Будьте вы все прокляты.

На пол начинает капать густая, почти чёрная кровь. Франк резко дёргает ножом вверх вдоль руки и капли учащаются, сливаются в струйку.
- Не понимаю тебя, - удивлённо отвечает голос. - Я же дал ещё один шанс.
- Уходи. Тебя нет. Шансов тоже нет. Есть только эта чёртова пустыня и - смерть. Она точно есть. Я видел её, а тебя увидеть не могу.
Франк сжимает и разжимает кулак, заставляя кровь бежать быстрее. Ветер, хотя и ослабевший внутри дома, старательно колет его кожу песчинками. В шуршании песка за стеной слышится разочарованный вздох, но это уже не голос. Наверное, нет.

Просто пустыня опечалена тем, что очередной боец спёкся, сдался слишком быстро. Перестал верить в то, чего нет. Слабак...
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/creo/134448.html