Выскакиваю вчера из офиса, бросаюсь к машине:
- Леха, гони! У нас полчаса!
- Да вы не волнуйтесь, успеем, - успокаивает водитель.
Как не волноваться. Вечером сдавать журнал, а эта кашелка решила внести правки. «Завтра, - говорит, - давайте встретимся. Сегодня времени нет. Ну, перенесете сдачу журнала, а че?»
Хуй через плечо. У меня в груди заклекотало, как у пеликана. Думаю - как же ты, сука, всю жизнь начальнег, а не понимаешь – что такое СМИ, блять, что мы, журналюги, всегда хотим сейчас, а не завтра.
Уговорила уделить полчаса времени. Но паника не проходит – не знаю, что ей не понравилось в интервью моего мальчишки. Хорошее интервью.
Она, кстати, эта дама-управляющий директор, меня сразу насторожила, еще по фото. Напрягла не каратными брильянтами в ушах и в носу, а тем, что брильянты перечеркиваются нах копеешныме стразаме на черном платьице и «тройкой» желтого металла на верхней челюсти. Диссонанс, мезальянс, не пришей к песде рукав. Наверное, то же и в голове.
Вобщем, я волнуюсь реально. Мчим с Лехой в новый микрорайон, где в близнецах-домах притаилась нужная компания.
Леха чувствует как у меня адреналин бьет из носу струей. Он очень торопится, перестраивается и задевает чужую Хонду. Из Хонды выпрыгивает юная стрекоза и орет:
- Справила деньраждения, блять! Спасибо за подарок!
У меня в руках мобильник. Нет даже пяти копеек на автобус. И крышу сносит окончательно.
Леха сует сотню и остается на разборки с девочкой. Я прыгаю на трассе, как павиан. Останавливается какая-то смешная тюнингованая  Тойота – ну из тех, что разукрашены голыми жопами от Вальехо, рычат, как ебанутые и со старта сто км в час врубают.
В салоне гремит музыка, мальчик смеется – лет 19-20, не больше.
Я рухнула, задачу в секунду объяснила, выдохнула и говорю:
- Ты зачем остановился, у тебя же машина аккурат под маленьких блядешег приспособлена?
- Точно, - ржет парень, – девкам нравится, не зря столько бабок в тюнинг ввалил. Просто вы так забавно прыгали.
И продолжаем мы песдеть на тему «ебись, пока молодой», и заезжаем уже во двор, и выясняется, что номер дома не тот. Не прекращая песдеть, мальчик разворачивается и… со всей дури врезается в столб. На мою башку сыплются осколки заднего стекла – я же дама, сажусь только на заднее сиденье. Отлетает эта хуйня, не знаю, как называется, крыло такое. Задницы у машины нет.
Знаете, что я сделала – молча, в осколках, почапала на дорогу. Разговаривать с ребенком было не о чем. Он стоял, как соляной столб, смотрел на свою бывшую красавицу.

Я словила третью машину. Мы еще десять минут колесили, искали эту блятскую девелоперскую контору. Я выла и причитала на заднем сиденье, я была уверена, что будет третья авария. Мужику явно хотелось послать меня нахуй и попросить уже из машины с истериками. Но он сдержался.


Все кончилось хорошо. Леди со стразами и бриллиантами была растрогана, что спасать ситуацию приехал редактор. Кроме того, она, видимо, усекла осколки стекла в моей башке и прикидывала, не посыпать ли стразами благородную седину.

Мы все согласовали. Подкатил потерянный Леха. Девочку-именинницу он кинул. Как – да хуйего знает. Но вид у него был довольный. Может, подарил чего?

А теперь главное.
Совесть меня мучит.
Мне кажется, третий мужик больше не станет подбирать на дороге рыдающих женщин.
Про мальчика боюсь даже думать. Как же он меня должен проклинать… Он, наверняка и себя материт, но веру в добрые поступки я в нем, кажется, убила.

Вопрос:
Бывало ли в вашей жизни такое, что добро вам же боком выходило?