- Агата, ты нивидила, куда я палажыла маркофку?
- Нед, мамачка. Нивидила.
- Странна. Вот толька што была здеся. Куда ж ана праибалась? Ты точна нивидила, дочинька?
- Мама! Низайобуй! Ну скажы мине, нахуя мине маркофка, если я уже взрослая и у миня йобырь есть?! Ну нахуя?!
- Дуро ты ибанутае! Я из маркофки салат хатела сделать!
- Ага, папесди, мамачка. Знаю я эти салаты – маркофка – фпесде, фся песда в сметане, спальню на замок и фпире-е-е-е-е-е-ед!
- Да как ты блять с матирью разгавариваеш? А ну быстра пашла учить уроки нахуй!
- Да пашла ты сама нахуй, дура пахатливая! – сказала дочь и закрыла дверь сваей комнаты.

Агнесс – мать Агаты, хадила па дому. «Вот жы ж блять! – размышляла Агнесс, - куда ж эта маркофка праибалась-та? Не, ну падумать толька! Захателась падрачить, а маркофки и след прастыл! А главнае, какая ахуенская маркофка была – длинная, толстая, с пупырышками… Ой бля, как песда-то чешицца. Чо ж делать?» Агнесс зашла на кухню и аткрыла халадильнег: «Што тут у нас? Таг, памидоры – не, эта нито. Ага, петрушка. Нет, тожы нипадходит. О бля! Баклажанчег! Ух, какой толстинький!»
- Мама! Што ты делаиж? – глаза дочири вылупилис на сваю Агнесс, изображая паследнюю степень ахуения, - баклажан фпесду хочиш засунуть? Эта што, такой новый рицепт пригатавления сате?
- Агата, пиристань зайобывать! Я хачю сделать салат – жрать ахота!
- Ага блять! Тота я сматрю – из песды уже слюни патикли!
- А ну вйобуй атсуда нахуй! – Агнесс палажыла баклажан на стол, взила в руку паловник и ришытильна направилас в сторану дочири.
- Нас хуй дагониш! – взвизгнула Агата и скрылас за дверью сваей комнаты.
- Ах ты ж блять! Ну я тибе щаз этат паловник в жопу засуну! – сказала Агата и с силай рванула ручку дочкинай двири на сибя.

Спустя нескалька минут Агнесс вашла на кухню давольна улыбаясь сама сибе. «Мамачька нинада, мамачька, я большы нибуду – перекривляла ана дочь, - канешна теперь нибудиж блять! Паловник  - жопе, песда порвана! Типерь ты ваще никагда нибудиж!» Падайдя к сталу, Агнесс астанавилась и с тупым нидаумением уставилас на ниво. «Таг блять! А хде собсна баклажан?! Хто спиздел блять? Дома ж большы никаво нету!»

Агнесс вдрук фспомнилас та страшная сказка, каторую ей в децтве рассказывала бабужко пра каралефский замак и «тьомных рыцарей». Суть сказки заключалас фтом, што рыцари ибали малиньких девачег сваими агромными хуями, а патом сбрасывали этих девачек с высокай скалы пряма в море. «Так блять, шо за хуйня в голаву лезит? – падумала Агнесс, - А при чом тут маркофка? И тим болие баклажан блять?! Фсе, нада с этим дрочивам заканчивать и какова-та йобыря искать, а то скора савсем йобнусь!»

Вдруг хде-та за спиной у Агнесс паслышался лехкий шорах, ат каторава у ние папалзли мурашки па коже. «Шо за хуйня? Ниужели дочька таг быстра зашила песду и жоппо и хочит мине атамстить? – падумала Агнесс – Да не, ниможыт быть! Ана типерь нидели две атхадить будит!»  Шорах за спиной павтарился, патом исчо рас, патом исчо…
- А-а-а-а-а!!! Бл-я-а-а-а-а-а-а!!! Памагити!!! – закричала Агнесс и, закрыф глаза кинулас через куханнае акно на улетсу…

Сиржант Криштофер Олаф дакладывал прибывшыму на места праишествия начальнеку палитсеи.
- Значит таг, гаспадин капитан. У падъезда абнаружын труп трицатипитилетней женсчины са слидами ссадин и царапин на галаве и других чистях тела. Видима эта ризультаты удараф и парезаф ап аконнае стикло. На сидьмом этаже в квартире № 26, в спальне, абнаружын исчо адин труп – женсчина лет шыснадцати с паловникам фпесде.
- С чем фпесде? – пириспрасил капитан.
- Паловникам.
- Савсем уже бабы без мужыков ахуели! Нет, штоп што-та талковае фпизду засунуть типа скалки! Дык нет! То паловник блять! То штопарам балуйуцца. Ну ладна, прадалжайти. Што исчо абнаружыли?
- Да воспчем-та большы ничиво. Ах да! Там на кухни кролег исчо был.
- Хто?
- Кролег! Звирушка такая. Ну знаите, наверна – «кролеги – эта нитолька ценный мех, но и три-читыри…»
- Дадада. Знаю. И што он там делал?
- Баклажан ел.
- Баклажан?
- Ага. В этам собственна и весь ахуй! Кролеги видь баклажанаф ниедят – ани маркофками питаюцца.
- Да, страннае какое-та дела. Я бы дажы сказал запутаннае. Ну харашо, занимайтесь слецтвенными действиями дальшы.
- Харашо, гаспадин капитан. А каг жы кролег? Он жы навернае галодный, рас аж баклажаны пришлос есть.
- Ну, если тибе этьат кролег таг панравилсоЮ, то забири иво дамой…

Вечирам в доми сиржанта Олафа был празднег – он принес сваей маладой жыне Беате настаящива кролега. «Какая прелесть!» - васкликнула Беата и пацылавала Олафа… Ана и не падазривала, што пряма с завтрашнива утра в ие доме начнут праисхадить странные весчи.             
   

http://www.newsland.ru/News/Detail/id/287907/cat/37