Чилавек, по природе своей, сусчество ниибаццо доброе и гуманное. Вся наша жызнь пронизана любовью и заботой о радной прероде, зверях там всяких и рыбках. Зверушкам же хуйово без нашей помосчи, они ж там передохнут все поголовно в сваих дуплах, не совладав с суровыми законами старика Дарвина. Зимой например, какпологен йобаные камунальщеки вырубят в лесу отопление – дубак жуткий, дажи зайцам не до ебли становится – какой уж тут естессный атбор. А летом наоборот – иногда такой отжиг замутиццо – если не съебешся вовремя из норки, то таг под абугленное полено замаскируешсо – ни адин ахотнек не заметит. Вот и шерстят отряды юных ниибаццо натуралистов лес, словно вша – прияйтсевую волосню, в поисках жывотных и оказывают им пасильную помосчь. Лосю соленово пососать дадут, медведю поссут в берлогу тепленьким, на бурундучка наступят… Иногда и вальнут ково мимоходом из берданки, ну а хули – надо же обессмертить в чучеле исчезаюсчий вид, пока савсем исчо не вымер к ебеням.
Вот и в Индеи, в стране богатой фауной настолько, што даже из космоса видно, каг там всио копошитсо и совокупляеццо, каждый второй жытель – в душе натуралист. Хули, штоб жуков жрать да змеек фсяких, туд либо аптимистом надо быть, либо прероду любить сильно. Например, Дибакар Бехера, о катором пайдет речь, птиц очень любил. Часамиблядь мог измерять длину клювей, перышки разноцветные сушить на балконе, лапки в чесночном бульоне отваривать. Туд нада атметить, што он правадил сваи изыскания исключительно на трупах пернатых. Причом атстреливал их лично. С утреца выползет на радные прасторы, настреляет в мешок всяких редких птичек, а вечером поснимает с их халодных лапок алюминивые калечки да и засядет за труд всей сваей жызни – «Миграцыя вымираюсчих видов птиц над маим балотам». И таг у нево трогательно песать палучалось, што международная арниталогическая арганизацея ему даже премию выписала и грамату. На тебе, сказали учоные, грамату, тока птичек больши не мочи пажалуста.
Но Дибакар понял всио пачимута савсем не таг, и вместо того, штобы почить на лаврах, он решил принять непасредственное участие в мировой миграцыи клювоносов. Ебанет, дапустим, каково-небудь павлина лапатой по хохолку, калечко с надпесью «Индея. Лето 2007» на лапку нацепит и кинет тушку в море. А арнитологи в Антарктиде, к халодным берегам каторой прибьет нищастново, волею судеб ставшево перелетным, павлина, ахуевают – вот жи блядь паследствия глабальново патепления.
Аднако любой беспредел имеет свойство неажыданно заканчиватсо. Саседи учоново, в рацыонах каторых савсем перестало попадатсо птичье мясо благодаря местному защитнеку акружаюсчей среды, нихуя не с уважением атнеслись к ево научному патенциалу, взяли да и сдали копам. А легавые любой страны мира имеют в сваю очередь свойство сначала дать в репу, приютить в абизьяннике, а уж патом неспешно и каг следует разобраццо. Таг што типерь Дибакар пишет свой труд по памяти, а птички активно пользуюццо полученной вазможностью восстановить папуляцею.
Хто же вам исчо поможет, каг не я?
Падробнасти тут:
http://www.rian.ru/kaleidoscope/20080205/98370363.html
