Файхутдинов родился в селе, в нем же он вырос, с трудом окончил восемь классов школы и отправился в дорогу под названием жизнь. Дорога эта оборвалась повесткой из военкомата, но это его ничуть не расстроило. Привыкшему к тяжелому труду в селе Файхутдинову служба давалась легко и вернулся он обратно через два года с лычкой сержанта и смутными планами на будущее.
    Демобилизацию он праздновал, как положено у людей его круга, месяц.  Потом еще месяц они с друзьями находили кое-какие средства на самогон, а потом настало лето. Деньги у Файхутдинова и его компании закончились, а тяги и способностей к работе ни у кого из них не возникло.

      Файхутдинов устроился на сезонную работу сторожем в совхоз «Светлый путь». Работа не пыльная, желающие воровать конечно были, но все кто воровал, Файхутдинова хорошо знали и поэтому из уважухи, а зачастую и из-за страха в совхоз не совались. Зато коровы которые паслись везде и всюду Файхутдинова может и знали но уважухи никакой не испытывали и потому зачастую прорвавшись на капустные поля наносили урожаю весомый урон. Файхутдинова это сильно раздражало, потому как бегать за тупыми коровами по полю и гонять их палкой он уже так заебался, что сил его не было. И иногда лежа на сеновале, он думал о том, как бы хорошо было иметь дальнобойное ружье или на крайний случай пистолет, он бы всех коров тогда расстрелял.
  Однажды ночью сломав в задней стенке совхозного склада пару досок и пробравшись внутрь, он обнаружил несколько бочек с керосином и коробку с катодами для сварки. Керосин он ясное дело понемногу продавал или менял на водку, а вот на  счет  катодов у него созрел отличный план.
      Из молодой осины он выточил некое подобие маленького коромысла с дыркой посередине, вымочил его в воде и хорошенько с натугой согнув, натянул тетиву. Тетиву он сварганил  из хвоста соседской лошади, отрезав у самого основания ровную половину, оставив кобылу донашивать вторую. Дед Хасан хозяин лошади потом долго недоумевал от этого.

      Как делать лук Файхутдинов знал прекрасно и не понаслышке, он еще в армии это знал из фильма «Охота на Пиранью». Но учитывая то, что Файхутдинов был хитрой и неординарной личностью, он пошел дальше в создании луков и прикрутил небольшие фонарики сверху и снизу, для ночной охоты. Катоды, выпущенные из такого лука, отлично втыкались в деревья, пробивали консервные банки, но лучше всего они поражали коров. Единственным минусом было то, что коровы утыканные катодами, как ёжики, с диким мычанием убегали в неизвестном направлении и скоро поражающие снаряды иссякли.
      Лежа на сеновале Файхутдинов, как всегда размышлял, на этот раз его мысли вертелись вокруг одного, у кого бы выменять еще катодов на часть керосина, но размышления его прервал крик председателя:
      - Файхутдинов, еб твою мать, Файхутдинов, сукин ты сын, а ну иди сюда.
      Весь взъерошенный от злости председатель навис горой над лежащим на сене Файхутдиновым, в руке он держал те самые катоды. Хозяева коров пришли с жалобой за порчу скотины и требовали выдачи Файхутдинова для расправы. Председатель Файхутдинова не выдал, но месячной зарплаты лишил. И самое главное забрал лук.

        Трудовые будни потянулись своим чередом, приходилось опять бегать с палкой и гонять пробравшихся на поле коров, но однажды Файхутдинову улыбнулся случай. Тракторист Масхад, приехавший на обед оставил у ворот трактор незакрытым и с ключами в замке зажигания. Вот тут Файхутдинов решил нанести парнокопытным сокрушающий удар и  отстегнув у трактора прицеп взвинтил обороты двигателя на крейсерскую скорость.

        Прыгая на тракторе по полю, не разбирая дороги, как по горам на джипе, Файхутдинов нагнал первую буренку и влепил ей бампером мощного подсрачника, корову бросило вперед. А говорят коровы тупые, она быстро сообразила, что ей нужно что есть мочи прибавить газу, но тут последовал второй удар сзади, корова обдав радиаторную решетку мощным напором говна резко свернула в сторону. Файхутдинов уже не мог остановиться он с яростной ухмылкой, как китайский летчик Джао Да идущий в пикет, резким поворотом руля направил рычащую машину к следующей цели. Поддав второй корове пендаля он сразу же получил ответную волну говна по радиаторной решетке, коровы умнели. Разогнав таким способом всех коров, около десяти, радиаторная решетка была полностью залеплена отборным коровьим калом, который подсохнув на солнце стал напоминать зимний утеплитель. Большая часть поля напоминала собой картину из круговых рисунков, как будто после прихода инопланетян.

        Файхутдинов поставил трактор на место и пошел лежать на сене, предаваясь сладостным моментам из недавних воспоминаний. 
        Тракторист с обеда вернулся вместе с председателем. Председатель увидев трактор спросил у тракториста нахуя он летом радиатор утеплил, потом подойдя поближе понял истинное происхождение утеплителя, а взглянув на поле, закричал:
        - Файхутдинов, еб твою мать, Файхутдинов, сукин ты сын, а ну иди сюда.
Файхутдинова из совхозных сторожей уволили, но он по этому поводу не огорчался потому, как керосина на складе все равно почти не оставалось.