Дауном можно называть разных людей. Вот многие песдят, что в армии 
ебут в жопу по-страшному. Это единичные случаи, но всё же есть такие 
дедушки. Они чаще всего дают в рот духам. Так вот им срать кому в 
пасть запихивать своего мясного червя. Я и говорю, что нормальный 
мужик мужику свой хуй никогда сосать не даст. А если и даст, то он 
даун. А ведь многие даже здесь на ресурсе готовы вручить деньги мужику 
за контрольный отсос. Рот пелотки и рот мужика для таких дауном - это 
одно и то же. Не понимаю я таких людей, неужели даже если ситуация 
дошла до того, что пелотки перестали давать, трудно снять самую 
дешёвую блядь и засовывать ей в течении часа куда угодно?


    Я был ещё маленьким подростком четырнадцати лет и только только 
учился правильно дрочить, но знал одного дауна, сильно хотящего 
ебаться. Звали его Виталик и он был оставлен в восьмом классе на 
второй год за систематические прогулы и неуспеваемость. Да и на вид он 
не очень приятен был: прыщи, ебало бандитское и голос не по возрасту 
хрипловатый. Жил Виталик рядом с нашим домом, причём жил он не всегда 
в квартире. Бывало, что он и в подъезде нашем ночевал. А было за что. 
Пьяный ночью домой приходил, они там с родителями дрались, кричали, а 
потом выгоняли своего выблядка на улицу. Он, бедный, потом либо сам 
под утро приходил, либо мусора его подвозили.


    Один раз он с сыном дворника и ещё тремя такими же ебланами играл 
в карты. А ставка там была довольно оригинальная - проигравший дрочит 
победителю. Ну и Виталик с одним из них по кликухе Мираша стали 
играть. Виталик выиграл. Они вместе пошли в подъезд. Сели они за 
мусоропроводом, Виталик взял его за член, отвернул голову в сторону и 
стал дрочить. Виталик кончил секунд через сорок и ходил довольный по 
всему двору. Я был в ахуе от Виталика и стал подумывать, что он 
ахтунг. Один раз сидел я дома и смотрел очередную премьеру по 
телевидению. Вдруг звонит телефон, я беру, а там кто-то пытается чего-
то пробубнить, только слова его проглатыватся и слышна отдышка.


    «Чего блядь?!» - спросил я.  «Юра, Юра, Вова сосал у Виталика» - 
сказал Женя, который был моим камрадом. «Ёбаныйврот» - подумал я и 
стал расспрашивать Женька о подробностях. С его слов мне стало 
известно, что Вова с Виталиком играли в карты в камере своего отца. 
Проигравший должен был отсосать победителю. Вова сначала не 
соглашался, но потом Виталик сказал, что он потом Вовке отсосёт, когда 
кончит. Наивный Вова взял в рот грязный хуй Виталика и стал сосать. 
Это увидел один камрад, который спустился в камеру, чтобы позвать 
ребят попить пивка. Когда он забежал в камеру, то увидел, что Виталик 
стоит спиной к нему, штаны Виталика спущены и Вова стоит перед ним на 
коленках.


    По словам Женька камрад тут же съебался всей округе рассказывать, 
а Виталик, заправляя штаны на ходу побежал останавливать свидетеля, но 
к сожалению не успел. Хуй знает, может вовсе Вова и не сосал у 
Виталика, вдруг камрад всё неправильно другим рассказал и пошла игра в 
испорченный телефон, но лично мне в это не верилось, я знал истинную 
озабоченность Виталика, который бы вставил свой хуй орангутангу. С 
Вованом я старался больше не общаться и обходил его стороной, прячась 
за машинами. На эту тему я разговаривал не раз с Женьком вечером по 
телефону. Однажды я спросил - «Может дать ему пососать?!» Жека меня 
чуть в ахтунги не записал, но я благо опомнился и понял, что хуйню 
сморозил.


    А вдобавок ко всему я эту фразу сказал с таким пафасом, что стены 
задрожали, в это время кто-то возле моей двери тёрся, я понял это по 
фразе - «Какие тут люди невоспитанные». Хорошо, что этот кто-то ещё не 
знал, что в нашем дворе тусуется один даун, а другой ему посасывает. 
Это ещё ладно, положение ухудшилось, когда Виталик пытался приклеиться 
к бабам, но его с отвращением отшивали. Типичный пятнадцатилетний 
дрочер, очень хотящий ебаться. В моём подъезде жила одна дурёха-
имбецилка, она же подруга Вовкиной сестры Машки, Маринка. Маринке было 
только двенадцать лет, но тусовалась она всегда в сомнительных 
компаниях, где основную роль в общении играли сигареты и коктейли.


    Виталик сказал, что хочет к ней подвалить. «Виталий, ты педафил?» 
- спросил его я. Но Виталик сказал, что просто хочет её отъебать, 
временно поиграться с ней. Он стал ходить к Машке тогда, когда Маринка 
зависала у неё на хате. Я видел как Виталик постоянно смотрел на её 
тощую жопу, при этом держа в кармане именно правую руку. Через неделю 
он предложил ей поцеловаться. Маринка была ещё маленькая и зачастую не 
знала как и вообще это делается. Проуукав и покачав головой влево-
вправо, она дала Виталику намёк на отказ. Неудивительно, что Виталику 
она отказала, в её-то возрасте о таком вслух стесняются признаться. 
Оказалось, что всё не так-то просто.


    Виталик иногда базарил с парнями у подъезда и, когда Маринка 
выходила, то он сразу начинал перед парнями строить из себя крутого и 
поглядывать одним глазом, смотрит ли на него Марина или нет. Маринке 
было вообще фиолетово, Виталик хотел обратить её внимание на себя, да 
не мог. Однажды вечером Маринка вышла на роликах покататься на улицу. 
Смеркаться начало уже давно. Виталик схватил её и потащил в камеру, 
включил свет. Маринка дёргается, визжит. «Выбирай, либо ты сейчас с 
Вовой ебёшься, либо со мной» - с огнедышащим дыханием сказал Виталик. 
Но кроме как «отъебись» Виталик ничего нового от неё не слышал. Он 
прижимал её к себе и говорил, что сейчас будет её ебать. Вдруг в 
камеру с другой стороны начал кто-то стучаться.


    «Ёбоныйврот блядь, открывайте», - кричала Вовкина мать, - «Вы чего 
блядь делаете?» Виталик открыл дверь, там стояла дворничха и Маринкина 
бабушка. Виталик успел уже у маринки оторвать с брюк пуговицу. Если бы 
минутой позже в дверь стали бы стучаться, то невинности Маринки пришёл 
бы большой-прибольшой песдец вместе с кровью и киндером-сюрпризом 
через девять месяцев. Маринкина бабушка стала ударять своей сумочкой 
Виталика. Он еле проскользнул через этих двух тёток и стал убегать 
прочь с двора. Маринку вне её желания повезли на обследования, сердце 
её бабуси успокоилось только тогда, когда гениколог сказал, что с её 
мондой всё в порядке.


    Вовкина мать была знакома с Виталика родаками. Она сообщила, где 
живёт их сын. Когда бабушка Маринки подошла к его подъезду, тона 
третьем этаже курил в окно отец Виталика. Это был неотёсанный 
подзаборный обиженец труда, полгода небритый и нестриженый. Бабушка 
Маринки сразу его узнала. Разговор начался с крика вверх - «Я твоему 
сыну яйца оторву». Потом когда отец узнал о похождениях Виталика, он 
всыпал ремня ему, параллельно раздавая пиздюли башмаками по его тупой 
башке. Отец его с такой злостью пиздил, что Виталик был с чёрными 
синяками на ебле, на заднице и, особенно в паху. Более того ходили 
слухи, что у Виталика на ноге чуть ли не перелом.


    После того случая я всё реже и реже стал видеть Виталика в своём 
дворе. Его потом стал искать сам отец Маринки. Виталик ходил по 
улицам, оглядываясь. Через три месяца семья Виталика, если её так 
назвать можно, переехала в другой район. Сейчас Виталику по идее 
должно быть девятнадцать лет. Я не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, 
что он сидит в тюрьме за изнасилование пожилой женщины. Человек 
бальной. Его скорее не судить, а лечить надо. Хотя лучше пусть сидит, 
тем более, что у него есть карты и с сокамерниками он в любое время 
может сыграть на свою любимою ставку.


Вечно с вами, пацаны.
Ваш Юриг.