Сцыла на оригинал вот: http://www.udaff.com/creo/89248.html

Она влюбилась в него сразу, как только почувствовала. Квинтэссенция его запахов перегара, немытого тела и какого-то нереального, но знакомого душка охватили ее, когда мужчину прижали к ней  в переполненном гастрономе. Машу вдруг охватило давно забытое чувство, которое она испытывала в далеком детстве, когда старый физрук под видом массажа трогал ее за едва сформировавшиеся грудки и только начинавшую колоситься промежность. От него пахло также, по-мужски: папиросами «Астра» и грязными носками. Надежностью советского танка, силой и напористостью бульдозера и еще чем-то таким, что не поддается качественному определению, а ощущается душой, яростно шевелящимся в паху сердцем. Толпа надавила сильнее. Грудью, она ощутила прикосновение его груди. Такой костистой и узкой. Почему-то она представила, что грудь у него покрыта густыми, длинными и засаленными волосами. От этого ее соски затвердели, а низ живота под тремя объемными складками наполнился сладкой истомой. Ой, что же  это я, подумала Маша. Что я делаю. Ей стало стыдно, щеки, покоящиеся на плечах, заполыхали. Хоть бы он вошел в меня, хоть бы, беззвучно молила она. Нет, не вошел. Он даже не помог ей, когда она, исступленная желанием, стукала тростью по ногам стоявших рядом покупателей. Только его  рука. Такая заскорузлая, влажная. Его ладошка полностью погрузилась в нее между ягодиц, когда он отвесил ей молодецкого шлепка по крупу. …                                               

Уже второй день они встречаются в гастрономе. Мужчина странным образом постоянно оказывался рядом. Они не разговаривали. Возможно, мужчина был нем, либо стеснялся со своим ПТУшным образованием открыть рот при даме. Но она не могла спутать его запах, ни с чьим другим. Она просто стояла в очереди за уцененной колбасой и наслаждалась каждым мгновением нахождения рядом с ним. Маша испытывала величайшее искушение отдаться ему ему. Она хотела сказать ему, что любит селедку с вареньем и пусть…, и пусть он знает об этом и если отвергнет ее, то, по крайней мере, она не будет жалеть, о том чего не сделала. Маша все порывалась, порывалась, чуть было не порвалась, но на ее счастье у нее не хватило смелости. Все, я сделаю это завтра, пообещала себе Маша.                                                   

Он не пришел, Маша сразу ощутила это. Дура, пизда ушастая, ебанько печальное, ругала себя Маша, так и помрешь не ебаной. Может быть, он опоздал, проспал, у него бодун, запор или наоборот понос и он не может слезть с толчка, он выпал из окна, сломал шею, споткнувшись на лестнице хваталась Маша за соломинку. Я его подожду, я  его почувствую, я ему отдамся сегодня, сейчас… Черт, уже прошло двадцать минут, Маша посмотрела на свои солнечные часики, все не могу ждать, и так опоздала: «Дом-2» уже идет полным ходом. Ну, завтра,… точно завтра я его дождусь, думала Маша, выходя из гастронома вразвалочку с батоном «Докторской» подмышкой.               
- Слы, гандон, вафельницу захлопнул, уже подъезжаю, - Олег прижимал телефон к уху плечом, пытался перестроиться в правый ряд, - сука механик провозился, помпа на говнососе наебнулась. – Да не мог, я не мог вчера ее забрать, все… никуда они не денутся, там было пятнадцать фанфуриков зверобоя,а нычка беспалевная, безпезды  что? – а ты на, что? – да подъезжаю я,  подъезжаю….- Ой бляяяяяя!!!! Ебаны в рот, я какую-то жирную пизду сбил!!!! Олег выскочил из машины. – Ееепт!!! Он увидел девушку, лежащую, задрав правую ногу вверх, на боку в нескольких метрах от машины. Ее объемное тело расплывалось по асфальту жирными складками. Все конец, думал Олег, попал, как хуй в хлеборезку. Вокруг начала собираться толпа. Кто-то по мобильнику вызывал скорую и ментов. – Носятся как угорелые, ассинизаторы хуевы, а когда во дворе дерьмо из люка фонтаном хлещет, их не дождесси, нет на вас управы, шипела за спиной какая-то бабка.               

Маша была в ахуе, ее душа ликовала - вот он, вот он, он  держит меня за руку, он нашел меня. Я скажу ему, скажу ему сейчас. – Пии… пиид…оррр…, - губы почему-то не слушались ее, боль в раскиданных по асфальту грудях мешала говорить, - Пии…дааррр… я тебе яйца оборву за вс..е..ее, знаешь кто у меня папа?.           
Олег сидел на бордюре, обхватив руками голову, и раскачивался из стороны в сторону, напевая горловые монгольские мотивы. Слезы текли по его щекам. – Убьют,  убьют,бляааа, меня  убьют, - шептал он. – Ну почему я так вчера нажрался? Куда смотрела эта слепая пизда? Стояла бы в своем гастрономе в очереди….                       
Санитар и водитель скорой помощи курили шышки, прислонившись к колесу машины. – Понимаю, чего он так убивается, такого бегемота на капот посадить, пиздец ЗИЛку, восстановлению не подлежит. – Ну, чего там? - спросил санитар у доктора, который возился с Машей лежащей на двух поставленных рядом кушетках в машине. Да все в порядке. Небольшой ушиб грудины, да оказывается у нее шишка между ног, а так бы и не подумал, баба, как баба. Как страшно жить...