«Все сначала – значит все впереди…»  - громко поет с претензией на оригинальность сравнительно молодой российский исполнитель. Сегодня на Дворцовой площади проходит бесплатный концерт в поддержку молодых исполнителей. Народу собралось много,  люди стоят парочками или в компаниях, я же пришел сюда один.
На большие столпотворения людей я хожу в  одиночестве. Когда я один – я незаметен, а излишнее внимание играет против меня.
Я стою около сцены, передо мной батальон из серых и зеленых слуг ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, их лица ничего не выражают, лишь иногда искажаются волной презрения, когда какого-нибудь пьяного из стороны в сторону кидает живая толпа.
- Привет, Питер! Как Вас сегодня много! – со сцены визгливо кричит в микрофон двуполовое существо. – Ну, что зажгем?! – начинает скакать. – Поем вместе!
Толпа начинает радостно свистеть, охать, визжать, двигаться и кричать.
- И невозможное возможно, знаю точно..
Блядь, кал какой-то. 
- Веселее!!! – с придыханием опять кричит кумир молодежи.
- Молодой человек, - хватая меня за плечо, говорит разукрашенная кукла, - можно пройти? Начинает улыбаться, сука, типа – пропусти меня, а же такая милая.
- Конечно.
Она проходит вперед, оборачивается на меня и опять улыбается.
Я охуеваю.
Она начинает двигаться в такт песне. Менты смотрят на нее, один даже, наверное – самый молодой, по крайней мере, лицо его добродушно, шепчет своему соседу что-то, глядя на нее, оба начинают ржать.
Наверное, думают, как бы они смотрелись на ней.
А, ведь, у меня уже месяца три не было секса. Да, как-то и не хотелось. А сейчас, как молния, пронеслось  по моему телу желание.
Я подхожу к накрашенной сучке, она делает пару шагов в сторону. Вот блядь, как улыбаться первому встречному, так это она может, а как замечает, подходящего к ней меня, пытается казаться непреступной.
Ладно, киска, мы поиграем с тобой, раз ты этого хочешь.
Подхожу к ней вплотную со спины, словно фротажист, она испуганно поворачивается.
- Охуел?
- Нет, киска.
Отворачивается. Уже не танцует.
- Ты здесь одна? – наклонившись, шепчу я ей на ухо.
Я не клеюсь к бабам, они мне противны. Но, если приспичит поебстись, то я  страхуюсь, чтобы не получить пизды, поэтому заранее узнаю наличие вблизи законных ебырей.
- Да, а что? – уже игриво отвечает она.
- Я тоже.
Смотрит на меня оценивающе.
- Ира.
- Ира, а как насчет поебстись?
- Хам! Как ты можешь так говорить девушкой? У меня и парень есть к тому же.
Мне, конечно, похуй, кто там у нее есть. Пизда, знакомиться она тут, а когда я ей в лоб про еблю, сразу парней вспоминает. Думает, что просто так мне сдалась, что она мне понравилась – хуй.
Я улыбаюсь и смотрю ей в глаза, она лыбится в ответ.
- Хорошо, после концерта можем. Только где?
- А как же твой парень? – меня всегда поражала легкость, с которой бабы соглашались со мной, симпатичным, но все же первым встречным на всякие сексуальные авантюры.
- Он не узнает, – опять игривая улыбка.
Шлюха, поэтому я не завожу себе постоянную бабу, в пизду – все они бляди, аж противно.
Концерт подходит к концу, как я и ожидал, он оказался дерьмо-попсовым, а молодых и неизвестных исполнителей не было. Поэтому – организаторы-уроды, и лозунг концерта неуместный.
Девочка уже сама льнет ко мне, обнимает за талию, у меня встает член. Мы целуемся, я трогаю ее плоскую задницу, член опадает.
- Пошли.
- К тебе? – радостно спрашивает она.
- Нет, на улице будем.
- Как животные?
- А тебе не похуй?
- Я не буду!
- Ну и пошла на хуй! – пронзительно смотря на нее, говорю я.
- Не обижайся, пошли ко мне.
Это идея мне нравится. Я еще ее заставлю помыться, ненавижу грязнуль.
- Пошли.