Танк

Самая большая площадь в Харькове – Университетская. Раньше она называлась «Дзержинского».  Кажется, до сих пор она занимает по размеру первое место в Европе. На площади с советских времен стоит памятник Ленину. Его б разобрали, но демонтаж больших денег стоит.



А вот центральная площадь находится ниже, до нее минут за двадцать можно дойти, если прогуляться по брусчатой мостовой Сумской. Раньше площадь называлась «Радянська», то есть «Советская». На ней памятник – «пятеро у ломбарда».  Тетка и четыре мужика в красном мраморе. Древнее здание ломбарда частично передано историческому музею, частично – не понятно кому. Напротив, на крутом склоне, в сторону речки – монастырь.



При совдепе он и был музеем, во дворе монастыря стояла боевая техника всех времен и народов. Потом, как ведется, в срочном порядке нашли мощи, и вспомнили о святости. С объявлением «нэзалэжности» те экспонаты, которые не разворовали, снесли в ломбард, а старый английский танк и несколько пушек поставили на пятачке возле метро.



Сейчас на стволах гаубиц и «сорокопяток» раскачивается малышня, карапузы карабкаются на борта некогда смертоносных машин. Наверное, это лучшее применение военной техники, какое только можно придумать. Когда я был маленьким, мне посчастливилось услышать историю о танке.

Было это в третьем или четвертом классе… Какой год? Бог его знает, кажется, семьдесят девятый, или накануне восьмидесятого, олимпийского. Зима была. Нас привезли всем классом на экскурсию в музей, изучать героическое прошлое нашей отчизны. Во дворе я и увидел его – танк гражданской войны. Тогда он казался мощным и огромным, как крепость.  Я подошел, и осторожно потрогал зеленую изъеденную коррозией поверхность. Танк был тупой и твердый. Через варежку проник липкий холод.

«Здоровая махина, правда?» - раздался старческий голос над ухом. Возле меня стоял сморщенный дед, совсем старый. В черном линялом пальто с барашковым воротником, в облезлой кроличьей ушанке. От него исходил слабый запах дешевого портвейна. Пощипывал морозец, в воздухе кружились снежинки. Дедушка, явно, искал свободные уши, ему хотелось поговорить.

«В ходе героического наступления… Был захвачен бойцами красной армии…» - старик презрительно хмыкнул, кивнув на табличку перед экспонатом. Все это не так было, детки!

- А как?

- Я этот танк добыл. Война была. Гражданская. Сколько фронтов, кто за кого – черт ногу сломит… Тогда по ту сторону – дед махнул на Благовещенский собор – города не было, так, несколько хуторов да церквушек. Линия обороны аккурат за рынком проходила. Окопов понарыли, укрепления наспех соорудили, сидим. Наконец, в наступление они поперли. Мама родная! Мы же людей ждали, а тут – танки! Целых два! Антанта же им помогала. Жуть! Это сейчас людей мало чем можно удивить – телевизоры, кинотеатры. Понасмотрятся всякого в кино. А тогда… Гусеницы лязгают, земля трясется, ползут, как чудовища на нас. Думали – смерть пришла. Какая там оборона, кинули все и побежали!

Один из танков за нами повернул. Может водитель его пьяный был, может – просто гад, повеселиться захотел. Едет не спеша, из пушки и пулеметов не стреляет, не надо ему. Просто нравится, что в такой ужас всех привел. Потом баньку заметил, покуражиться решил, свернул на нее: «Хрясь!» - только щепочки полетели. Развернулся – еще раз! Только банька на ручье была построена. Душевно так, чтобы из парилки, не выбегая далеко, в водицу прыгнуть, охладиться. Он-то этого не знал, и щели маленькие, особо не рассмотришь, что под ногами. Бревна подломились, он на бок завалился, да и намертво сел. Ни туда, ни сюда. Докуражился, гад.

Танк они так вытянуть и не смогли, бросили. Через пару дней кавалерия подошла, пушки, подкрепление, в общем. Долго мы его из ямы вытягивали, и бревна подводили, и лошадей впрягали. Уж не знаю как, но вытащили. А вы говорите: «В ходе героического наступления!» - закончил дед, обращаясь к табличке.

«Это что такое?!» - раздался грозный голос училки. Вокруг нас незаметно собралось полкласса. К самому концу повествования подошел и классный руководитель. Она очень рассердилась, и стала загонять всех в помещение. Ждал экскурсовод, подошла наша очередь. Когда мы вернулись в школу, мне поставили «неуд» по поведению. Я не мог понять, за что. «За то, что ты вел себя некультурно» - пояснила учительница.