Пиздоебанская жизнь Гаврилы не была похожа на фееричное эссе гламурного вафлежуя из столичного бомонда. Скорее напоминала трижды высранный слабой сракой литр дрисни. Гаврила родился ебаной собакой. Сукой. Течной беспонтовой псиной желтоватого, как сопля, оттенка гавнистой шерсти и висячими, как "роскошный бюст" отвратной мрази Лолиты Милявской, ублюдочными ушками. Обитала эта несуразная поебень в гнилой засраной клоаке под названием "Городская помойка". Тварь-Гаврила жила в компании таких же опущенных шакалов, что и она. Псы-долбоёбы охотились на сифилитичных мандавошных крыс, жрали тухлый кал из рваных помоечных кульков и по очереди ебли Гаврилу, она была единственным блядским зверем с пиздой в их чмошной стае.

От постоянной порки гузно четвероногово уёбища начало хлюпать и сочиться вонючим ебаным гноем и кровяной пиздянской слизью. Охуевшие кобели совали свои мрачные сопливые жала ей под хвост и жостко блевали при виде такой жести. Для ебаной суки настали пиздовские времена. Искать гумозную еду она не умела, а псы наподдали шавке ахуйских пропиздонов при попытке впиться шакальими зубами в лоховскую ушлёпскую добычу стаи - пакет с отрубями. Гаврила по-ёбнутому оскорбилась, повернулась к остальным помойным братьям жопай и со свистом перданула, испортив и без того сраную атмосферу своей ебливой вонью. Вожак шайки хвостатых гнилоедов чуть не взорвался в припадке хуинной злости от выходки этой пиздливой шалавы. Это был здоровый черный пиздец кобелина неизвестной официальной науке породы, его глаза, усеянные кровяными прожилками постоянно были на выкате и вращались во все стороны в поисках ништяков и ебилова. Пораженный ебанистическим вирусом бешенства мозг психованного вожака перемкнуло насмерть, пёс бросился на обосравшуюся собачку и с ахуйской яростью отьебал в анальную дыру. С тех пор, по молчаливому согласию стаи, Гаврилу драли в очко и ждали, когда заживёт гнилая пизда.

Ну а этой тварюге было поебать на неудобство, для неё снова настала ебучая лафа. Переёбанный анал полон собачей ссаной кончи, а желудок полуразложившимся отстоем. Длилась эта ебаная хуйня совсем недолго. Через несколько пиздливых деньков очко Гаврилы постигла участь её разболтанной вконец пиздищщи. Из сранделя начал хлестать зеленоватый гной. Для собак это стало нихуёвым шоком. Что делать дальше они не знали и, повинуюсь ебанутому инстинкту, отодрали самого мелкого члена их шоблы бобика-юру. Бобик-юра покорно принял новую уебанскую роль в иерархической лестнице этих сумасшедших зверей и стал маленьким пидором. Так в стае воцарилась долбоебаная пидерастия. Другие шакалы просекли, что их сраки отныне тоже не могут безопасно хезать свалявшимся калом и передвигались исключительно ползком на говнистых жопах, перебирая передними лапами. А Гаврилу выпизднули нахуй.

Тоскливо подвывая, уёбищная шавка бежала меж мусорных куч. Она чувствовала себя никому не нужной ебанутой сукой, кем впрочем и являлась, выброшенной на обочину уёбской жизни, как кусок бумаги вытертый об стрёмный пердак. Пиздец. Кривые лишайные лапы Гаврилы завели её в пиздоёбские владения безумного бомжа Гоши. Это припизднутое чмо обитало в блевотной хибаре, сварганеной в припадке просветления из кусков жести, разгуливало в обдристанной снизу телаге и в хоккейном шлеме на свихнувшейся башке. Помойка кормила упыря летом и зимой, хватало на кишкодральную водяру ему и его пиздецовой суке, являющейся ебальным агрегатом ублюдка-Гоши. Звали эту мразоту - малышка Фанни. Уже второй ебаный час бомжатина пытался отъебать свою гнилую подружку. Хуй там. Малышка Фанни с утра отыскала его заначку - литр спирта и кусок протухшей колбасы - и в пять минут схарчила этот ёбаный ништяк. Затем ушла в состояния гавённного аута и теперь храпела на полу в зассаной грязи и гавне. Попинав нихуя неврубающуюся тушу, Гоша почесал слипшуюся в последней стадии педикулёза валасню вокруг хуя и решил жостка наказать свою прожорливую бабу еблей в анал с последующим недельным принуждением к голоду.

Жопа малышки Фанни, будто почуяв грозящую беду, исторгла из своего жерла смрадную лужу коричневого пиздеца, обдав уебанца брызгами дристоты и тошнотной вони. Гоша завыл от злости, в булькающее сранчо сувать не хотелось. Решил было пристроить шнягу в щербатый порочный рот, но оттуда хлестнула тугая струя ебаного перегноя. Бомж-ебан вновь бросился к жопе, оттуда все так же текла гумозная сраная жижа. Игарёк начал чистить ее от гавна, таская Фанни за ноги по полу. Но пиздючим результатом этой хуйни стало перемазаное пространство хижины. Намаявшись и охуев умом от этого хуеблядского конфуза, хмырь вытащил ржавый разводной ключ-пиздец и, размахнувшись, будто ёбаный Валуев, переебал по черепу своей ахуевшей подружки. Желтые сгнившие мозги смешались с дрисней на полу и сифозной кровью. Бомж Гоша хищно огляделся по сторонам и тут заметил суку-Гаврилу, тихонько наблюдавшую сквозь щель в ебанатской стене весь этот копро-фэст.

Бомжище умиленно сщурился, достал из пробитого котелка Фанни кусочек мозгов, выскочил наружу и показал пиздливой собачке вкуснятинку. Псина радостно завиляла сучьим хвостиком, облизнулась, запрыгала. Она хотела жрать пиздец. Гоша кинул угощенье и, когда Гаврила начала это быстро глатать, ухватил её за хвост и заднюю лапу и словно заправский токарь, засадил в худое гузно поганой собаки хуй. Ебучий бомж драл Гаврилу, словно сатана, рыча, пердя и выкрикивая всякую несуразицу. Парашная собачонка охуела от этих действий, пыталась соскочить с карявой елды, да какой там. Она просто дико выла. Бомжик накончал ей на морду, держа за шкирку, а затем размахнувшись выбросил подальше и начал довольно смеяться пиздоуёбским смехом. Потом будто вспомнив какую-то хуйню, вновь подорвался к ахуевшей псине. Четвероногая мразь подорвалась в корявом галопе нахуй, а за ней гнался бомж-пиздец Гоша, надрачивая хуину и размахивая блядским газовым ключом.

Она пронеслась мимо своей бывшей ебаной стаи, и псы, пачуяв запахи ебли, говна и крови бросились в пагоню. Бомж от радости заарал, когда увидел так дахуя всяких сабак. Щас он их догонит и атжарит! Вот-вот щас сука! Уёбок уже почти паймал за хвост одно из сраных животных. И тут подскользнулся вхлам пиздец. Вся стая тварей и покатилась по скользкому гавнистому склону. Они не заметили этой рыготной ямы во время психанутой погони. Уебавшись вниз все стали тонуть в дрисне. Яма была глубока и стремна, как пизда Ксюши Собчак. Это ж главная яма, куда сливали всю дрисню с пиздоебанского города. Последней утанула Гаврила, напоследок вдахнула ебаный пиздючий воздух и захлебнулась жидким калом.


(с)Осквернитель Воздуха