Время летит и вчерашние звёзды эстрады и юмора, похоронив программу «Аншлаг», опустились на социальное дно российского общества.

В каком-то диком полуподвальном помещении, закуренном и никогда не проветриваемом, бывшие звёзды решили создать свой, альтернативный клуб юмора. Промоутером этого выступления был Лещенко. Он же и составлял программу, приглашая старых друзей.


Та-да-даааан.........

  Ведущий: Здарова публека! Мы начинаем программу альтернативного юмора под названием «Гумус-Клаб». Аплодисменты.

Жидкие аплодисменты. Публика за передними столиками ковыряется в зубах рыбьими костями, тушит в железных банках из под арахиса сигареты и вытирает жирные пальцы о газеты, на которых лежит разделанная рыба.

  Ведущий: А вот и наш первый президент. Встречайте! Торгаш водкой! Отжиматель масла! Отрыжка Лещенко! Владимир «Отрыжка» Винокур!

Играет песня Шнурова «Геленджик». Винокур, в фуфайке, военных брюках и сандалях на босу ногу, выходит на сцену.

  Винокур: Здорова, бля, публека!
  Публика: Пошёл нахуй, Вова!
  Винокур: И вам не хворать, клоуны. Карроче: чо мы тут собрались. «Камеди Клаб», как продукт загнивающего капитализма, уже неактуален, черезчур гламурен и слишком затёрт. Мы с единомышленниками собрались и решили возродить наш русский юмор.
Голос из публики: «Аншлаг» штоли?
Винокур: Друшлаг, бля. Выведите этого долбаёба из зала.

Нерадивого зрителя подхватывает под мышки дуэт «Русские бабки» и волокут к выходу, под одобрительные возгласы остальных.

  Винокур: Это, бля, лазунчик из Камеди. Шпион Мартиросяна. Но перейдём к нормальному юмору. Итак, у нас в гостях (Распахивает фуфайку, под которой оказывается грязная майка, и достаёт листок)... Надежда Бабкина! Прошу любить и жаловать!

Пенсионеры, занимающие стоячие места, неистово аплодируют и свистят.

  Винокур: Надь, сиськи подтянула?
  Бабкина: Отрыжкин, ты чо внатуре? Мы ж с тобой в клинике вместе лежали, когда я сиськи вставляла, ты ж ещё откачку делал и шары вставлял (Начинает подло хихикать, обнажая большие прокуренные клыки и кусочек зелени, который удобно уместился между передними зубами).
  Винокур: Чо реально, да?! Мы просто с Лёвчиком бухаем уже третью неделю, уже бля вижу оранжевых червей и летающих собак, а чо вчера было вспомнить не могу. Ладно. Поехали дальше. Коля Басков! Привет, Калян!
  Басков: При-и-и-и-в-ееееет, Вован!

Публика в экстазе орёт, свистит и пытается разбить пластиковую посуду. Винокур ждёт пока овации улягутся. Наступает тишина, которую тут же нарушает страшный пердёж.

  Винокур: О, братва! С нами Людмила Гурченко, которая только что, отметилась! И прошу заметить с крошками!

Сдерживающего фактора для публики больше не существует. Какой-то активист в номенкулатурном костюме прорывается к актрисе и целуя руки, предлагает сконфузивщейся звезде, рулон туалетной бумаги и пиво. Гурченко, страшно стесняясь, вульгарно хохочет.

  Винокур: Звезда моя! Насколько тебе продлили жизнь?
  Гурченко (скрывая икоту): Если не злоупотреблять?! Ха-ха-ха-ха! Тогда ещё пятилетку протяну.
  Винокур: Отличненько, друзья! Жизнь продолжает дарить подарки. Следующий наш гость, Софа Ротару! Привет хахлушка!

Зрители с задором хлопают в ладоши и скандируют «Лаванда». Ротару встаёт, симпатично краснеет и стыдливо прикрывая пятна пота подмышками, опять садится.

  Ротару: Ой, Вова. Я так рада вас тут всех увидеть. Спасибо вам, мои дорохие поклонники!!! Я люблю вас!!!
  Винокур: Ладно, сука, молчи! А то ишь, расчувствовалась.(Задумчиво теребит в руках листок бумаги)... Вроде всех гостей представил. В заключении скажу. Мы опустились, да. Но мы ещё подымемся с колен! Ведь мы живее всех мётрвых и живых вместе взятых! Спасиба! С вами был Вовка «Отрыжка» Винокур!

Публика, уже с большим энтузиазмом, провожает Винокура. Тот добравшись до стойки расстилает на ней листок с именами и стащив с газеты Лещенко кусок копчённой рыбы, заказывает пиво.

  Ведущий: Наши рейтинги должны увеличиватся, как папка креативов Петросяна. А у нас реклама. Не переключайтесь.

(Двух минутный рекламный блок)

  Ведущий: Вы можете послать в любое место, любого из наших гостей! Для этого пошлите СМС на номер 666666 с именем, фамилием и местом звезды! А мы продолжаем «Гумус-Клаб». Они редко учились в школе. Они плохо поют. И они никого не считают за людей. Встречайте Андрей Дроботенко и Михаил Задорнов.

Публика срывается с мест к сцене. Басков, пытающийся занять место поближе к действию, получает по зубам разводным ключом. С Гурченко стягивают парик, а Бабкину кто-то крепко взял за грудь.

  Дроботенко: Мы с Мишей...
  Задорнов: С Михал Николаичем.
  Дроботенко: ...С Михал Николаичем покажем вам серию миниатюр...
  Задорнов (передразнивая): Миньеатюр. Эту хуйню сам показывай. Понял?! Тупой! Я по монологам. Мы, бля, великий народ...

Народ, ожидавший лицедейства, находится в негодовании. Кто-то начинает кидать остатки рыбы в артистов. Самые смелые обливают пивом сцену. Уснувшая на чьей-то спине Гурченко, в панике теряет верхнюю челюсть. Бабкину кто-то крепко взял за за другую грудь.

  Задорнов (стряхивая кости и чешую со своего, слегка протёртого, серого костюма и уворачиваясь от пива): Приготовились? Вдохните. Смеркалось...

Дроботенко облитый пивом с головы до ног, весь в рыбных объедках, плача, убегает со сцены. За кулисами слышен его плач, удары и голос Ведущего (Ты, сука, чо, даже стописят рублей не в состоянии отработать!!!?)

  Задорнов: Мы великий, бля, народ. Мы смотрим западные фильмы, а цитируем «Джентельменов удачи». Мы вытираем жопы сборником собраний сочинений Ленина, тираж которых до сих пор не повторила ни одна книга. Наша Пугачёва снова вышла замуж за двацатилетнего, а их Майкл Джексон уже рассыпался. Только мы можем задавить экономику Украины импортом нашего сала, и экономику Грузии импортом нашего вина и оружия. Только наше правительство без войны захватило Америку, скупая все активы американских банков и их военпром. Только мы....

  Публика, по мере нарастания аргументов, начинает менятся в лице. Все розовеют, как будто не было, у каждого из присутствующих, 20 лет перманентного пьянства. Рты раскрываются, как у больных астмой и раком гортани. Глаза начинают гореть! Ах уж эти глаза русского пролетария и фаната канувшей в лету программы «Аншлаг». Они бы так понравились Ильичу...

  Задорнов: Кончая сваё выступление, хочется напутствовать уважаемую публику: не поддавайтесь этим пережиткам капитализма из «Камеди». Они подтолкнут вас на ту скользкую тропинку разврата и похоти, по которой теперь идёт вся страна. С вами был Миша «Стручок» Задорнов. До встречи!

Беснующиеся фанаты стаскивают Задорнова со сцены, отрывая рукав его пиджака. На руках его относят к стойке и затоптав Винокура скидываются Мише на пиво с водкой.

  Ведущий: Когда-то это был просто лысый неудачник из симпатичного нацменьшинства. Шовинисты заставили его уйти в подполье. Встречайте! Ян «Шпион» Орлазоров на сцене «Гумуса»!

Играет «7:40». Закалённые пролетарии исподлобья смотрят на дверь. Но там никто не появляется. На сцене слышится шорох. Все поворачиваются и видят Орлазорова в костюме кролика, который раздавал флайеры на входе.

  Орлазоров: Здароффъ мужыки! (Кланяется Ротару) И дамы-на, тоже привет!

Его симпатичная манера перекатывать букву «р», небольшая шепилявость и всклокоченные остатки волос, настраивают публику более дружелюбней.

    Орлазоров: Я вам чо расскажу-на. Иду недавна с работы-на, а в подъезде какая-то шалашовка-на. Я ей грю: «Ну ты чо шмара, стаишь тут-на? Ёбаря ждёшь штоли?» А ана мине: «Дяденька, я не ела три дня уже, Денешку дайте!» А ей, как мужик-на, с дастоинствам так: А иди ты на!» Не, мужык (Обращаясь к мужику в публику, который выбил Баскову передние зубы разводным ключом), вот ты скажы, па мужски я её послал-на?

  Мужик (улыбаясь и краснея): Прально. Ты ж мужык!!!
Орлазоров: Вот и я так думаю. Спасиба, мужык.(Трясёт руку пролетария) А она такая вся в слезах: «Дяденька, а я вам письку покажу!» Ну я падумал, а какому мужыку-на, свежей пиздятенки посмотреть неохота? (Мерзко хихикает и потирает руки. При этом он похож на какрикатуру неизвестного палестинского художника, изобразившего мировой сионизм).

Мужская часть публики одобрительно гудит. Женщины прячут глаза, которые начинают разгоратся. Одна лишь Гурченко, громко всхрапнув и разбудив себя, снова гомерически хохочет и пердит.

  Орлазоров: Ну она штаны снимает и тут меня кто-то по кумполу сзади прихватил. Очнулся, ощупал себя. Руки-ноги целы-на, а вот кашелёк суки прибрали.

Публика, несмотря на неожиданную концовку, довольна. Слышатся возгласы о православных и жидах и о правде жизни. Орлазоров исчезает также незаметно как и появился. Выходит Ведущий.

  Ведущий: 50 лет назад родился злой гений нашей никчёмной жизни Гарик Юрьевич Мартиросян. Можно сказать, что именно в тот момент родилась смерть таких программ как: «Вокруг Смеха», «Аншлаг», «Смехопанорама» и «Кривое Зеркало». Десять лет назад добрая фея «Аншлага» Регина Дубовицкая вышла на панель и не вернулась. А сегодняшний день стал рождением «Гумус-Клаба» в котором нет места интиллигентному юмору и лёгкому гламуру, а только суровая правда жизни. Сегодня мы прощаемся с вами, уважаемая публика, но надеемся вас увидеть в следующую пятницу. До новых встреч!!!

Публика, роняя пластмассовую мебель, торопится к выходу. По дороге два персонажа, гопной наружности, вытаскивают кулёк семечек из карманов Баскова. Тот, заметив кражу и воров, нарывается на мощный и бескомпромиссный тычок в нос, падает на пол и начинает биться в истерике. Гурченко бегает вокруг столов, сливая в баклажку недопитое. Ротару, раскрутив Винокура на рыбу и фуфайку, сняла свою футболку с надписью Юрмала и с отсутствующим ыидом, промокнула подмышки. Задорнов писал новый монолог. Дроботенко спал на стойке представив всем свои протёртые на подошве туфли и то, что он не носит носков. Лещенко что-то говорил Бабкиной, которая вульгарно смеясь, ощупывала Лёвины карманы. Ведущий тушил свет, оставив гореть лишь две лампы над стойкой.

Все имена, клички и действия выдуманы. Любые совпадения с реальными личностями относить к больному мозгу, невыспавшегося автора.

Не похмеляйтесь алкоголем – это вредно!
И, берегите себя!