Краткое содержание предыдущих глав: я драчил и ебался.

Глава восьмая. День ВДВ. падгатовка

Я не дисантник. Но ибацца я очинь хочу. А седни такой день... и карочи телки палюбому дают этим чювакам, патаму что это их хули праздник...  и вот... я тожи решил стать таким как они. Хадить бухим па гораду, бить чурак и ебать всех пиздатых телак. С утра я пашол в парикмахирскую. Там я пастригся налысо, как дисантник. Там карочи в этат момент тожи стригся какой-та чертаман в тильняшке и тожи налысо. Кагда я пастригся, то я украл несколька горстей сваих валос и чей-та дисантный галубой бирет с вешалки. Дома я кароче такой нарисавал акварелью синии палоски на майке, а фламастерам сделал сибе несколька татуировак... парашуты нарисавал, автаматы на адной руке, а на другой как дисант пинает чурке в ибло. Потом в общим я приклеил валасню сибе на грудь, адел майку и берет. Ис зеркала на меня сматрел настоясчий воен... Пахоже седни удасца паибаться, весило падумал я выхадя из дома.

Глава девятая. День ВДВ. прагулка

Я купил в киоске бутылку водке и пашол по кампросу, пья вадяру и напевая дисантную песенку: "купалааа... в неби купола, беласнежныйе купалааа..." Время ат времини я пенал с разварота па воображаемаму пративнеку. Дисант епт. На лавках все лахи пуглива касились на меня, бабушке крестились мне фслед, а телачьки теребили украдкай сваи клитары. Кагда я прашол весь кампрос бутылка кончелась и я апьянел, пора было паебаться. И тут я папалса на глаза настоящщим дисантнекам.
- Эй, братишка, выпий снаме! - закречал мне адин из них.
Я малость ачканул, но убигать не стал, а то мала ли... атпиздят ищо.
- Где служил малой? - спрасил другой баец, налевая мне стакан с горкай.
- Севира-кавказкий ваенный округ... - ат балды сказанул я, выпел и закурил. - Маздок хули... Гудермес...
Все с уваженьем пасматрели на миня, стали называть какии та батальоны, девизии, палковникав всяких. И это я типа кивал все дела там. Ну типа я свой, десантура впиред, чурак в агонь! Вобщим я закоришился к ним в баивую группу и мы пашли бухать в парк. Я пашол с ниме патаму что у меня не было денег, а у десантникоф было. Я ведь хитрый.

Глава десятая. День ВДВ. ебля

В парке мы сразу жи завалились в летние кафе. И я с удивленьем обнаружил что дисантники не пиздят чурак, каторые там всем заправляют. Меня это слехка разачировало. Патом туда зашло нескалько телак и мы с братанами пазвали их присаединицца к нам. Мне чтота ни адной не дасталась, но я решил не унывать а ждать случая. Мой хуй стаял как сокол, кагда я сматрел на этих сисястых девак. Один за другим десантники увадили баб в кусты и там ебали их (телак). Наканец, я не выдиржал и типа под предлогам пассать тожи пашол в кусты. Я астарожна раздвинул ветке и начал наблюдать как дисантник ебет телачьку в рот. Это было мудно. Мне захателос пристроиться к ней сзади и начать ебать в пезду. Вместа этога рука сама дастала хуй и я начал тихонька драчить. А дисантник в эта время развернул девку и реско заправил в жопарь. Телачька станала диржась рукой за сосну, воин сасредаточинна ибал ее, а за сасной стоял я. А патом на мае плечо апустилась тижолая рука ваздушнога байца.
- Ну што воин? ыыы... - взгляд вэдэвэшника сматрел в адну точку маего лба. - Фанеру к бою бля!
- Я драчу! - крикнул я первае что пришло на ум. - За Кандагар!
Сотни голосов из кафе падхватили: За Кандагар! и начали петь песню. А дисантнек атпустил меня и зоплакал. А я астарожна выглинул изза дерева. Тот чел, каторые ебал телку уже ушол, а она стаяла и вытирала пезду пракладкай. Я падашол к ней и начал ее ибать. Когда я выебал ее, я мощна кончел ей впезду и пашол домой, патаму што я устал, мне хателось спать и блевать.

Глава одиннадцатая. День ВДВ. берет

Возли дома я встретил поцаноф. Ани с завестью пасматрели на маю баевую форму.
- А я паебался! - пахвастался я.
- Бля пиздишь ты! - васкликнул Кастян.
- Стопудов. - падсернул Лысый.
- Смарите, мудаки, берет хули настоясчий, дисантный! С ним любая овца сразу даст! У миня всё ищо хуй балит.
- Чо внатури? Сразу дают?
- Слово пацана нах! - усмихнулся я. - Держите, епта! Я уж на год вперед наебалса!
Я атдал им свой бирет и павернул к падъезду. Я шол, курил сегарету и вспаменал сабытия севодняшнего дня, а за спиной дрались Лысый с Кастяном.
- Дай мне берет!
- Нет мне отдай!
Патом паслышался звук удара и голас:
- Дай МНЕ!
Я оглинулса. Кастян и Лысый лежали на асфальте с розбитыме ибальнекаме. Они плакали. А над ними стаял тот самый вэдэвэшник из парикмахискай. Он надивал свой бирет на голаву и радастна смиялся.
- Эй братуха! Пади сюда! - заорал он мне. - Бойся хачик и ментура, вас атпиздит десантура! Ха-ха-ха!
А я быстра пабежал к сваему падъезду, крепка сжимая очко. Дома я перевел дух и еще долга наблюдал в акно как вэдэвэшник хуярит Кастяна и Лысого.
С днем дисантника хули!

продолжение следует...


(с) Осквернитель Воздуха