- … ну я не знаю, стремно как-то. Это ж богохульство, наверное. Он ведь бог чей-то, ну, в смысле, ему ж по книге какие-то долбоебы там поклонялись?
- Ну да, поклонялись. Но тебе ли не похуй? Вот, ты, например, веришь в бога?
- Верю, конечно же…
- Ну, и в кого ты веришь?
- Ну, не знаю даже, сейчас в Джа наверное, - юнга глупо хихикнул и поправил солнцезащитные очки, за которыми он прятал свои расширенные зрачки, - а так в Иисуса верю. Обычно… – подумав, добавил он.
- Воооот! В Иисуса веришь, а боишься какого-то там задроченного демона. В писании что написано? Так там дано четкое указание чморить всякую нечисть богомерзкую! Дабы не оскверняла она своим присутсвием землю святую! – старпом был настроен решительно и не собирался губить гениальную идею на корню из-за каких-то там конфессиональных предрассудков своего помощника.

Идея выебать Ктулху родилась у старшего помощника капитана тяжелого рыболовного баркаса «Бодрящийся» совершенно внезапно, когда они проплывали над Марианской впадиной. Напрочь проспиртованный моск старпома, усугубленный раскуриванием вместе с юнгой трубки мира, сопоставив глубину Марианской впадины, известную ему еще со школьной скамьи, и вероятные размеры морского гавнодемона, неожиданно был озарен гениальной идей: Ктулху лежит на дне Марианской впадины! И, скорее всего, он дремлет, ожидая, когда прозвонит его ктулховский будильник, чтоб можно было подняться на поверхность и зохавать моск всему человечеству. Единственное, в чем заблуждалось чудовище, - захавать ему было уже нечего, у человечества давным-давно не было моска. Однако, первая же мысль, посетившая пьяного старпома, четко выражала этот факт. Мысль гласила: «А что если нам выебать Ктулу?».

И вот, сидя в темной каюте, два ацких ебаки, старпом и юнга, разрабатывали план отъебания демона. Юнга еще сомневался в рациональности предложения старпома, но уж больно манящими были перспективы оттрахать такую громадину. И чаша весов медленно, но верно склонялась к тому, что ебать нужно. Более того – жизненно необходимо выебать Ктулху!

- А это не будет считаться ахтунгом. Если мы его выебем? – вновь засомневался юнга.
- Бля! Вот ты заебал меня! Ну какой же это ахтунг? Ктулху – бесполое создание. Демоны, они вообще бесполые, почитай любой трактат по демонологии.
- Да, но как же истории про то, что демоны ебут пелоток, чтобы те рожали демонам мелких демонических спиногрызов?
- Хуйня все это! – авторитетно заявил старпом, - У демонов нет хуя! Да и в конце концов, ты же не будешь его ебать сам, у него жопа прикинь какая, да, в нее космическая станция поместицца! А ты туда свой мелкий хуишко собрался тыкать. Короче, решено – ебем и ниибет! Ктулху должен быть выебан сегодня же! Баркасом!
- Ну, хорошо…

План был прост до опизденения. Двигатели баркаса глушили где-то в районе центра Марианской впадины. За борт выкидывался спасательный круг с привязанной к нему теткой Зиной – бортовым коком «Бодрящегося». Зинаида была известна тем, что ее грубый бас мог мертвого поднять из могилы. А разбудить какого-то там Ктулху ей вообще не составляло труда, по замыслу стратегов демонической ебли. Ктулху должен был клюнуть. Он просто не мог выдержать подобного издевательства. Так вот, Зину выбрасывали за борт на спасательном круге. Она начинала истошно орать, что, по мнению ктулхуебов, непременно должно было разбудить спящее животное. Когда оно всплывет посмотреть, что же все таки за блядь его разбудила, и отвлечется на орущую Зину, ему в его ктулхчью клоаку на полном ходу должен был врезаться баркас. Выебать древнего демона рыболовным баркасом – беспесды пачотно! Будет, что потом внукам рассказать. На том и порешили.

Зинаида тихо спала в своей каморке, когда на ее рту сомкнулись пальцы старпома. Пьяный в гавно старпом, крепко вцепившись в тетку Зину, придавив ее своим весом к сетке кровати, сквозь зубы шептал юнге:
- Давай, блядь, хуле ты там телишься? Вяжи ее скорее! Нельзя позволить ей вырваться. Иначе нам пиздец! Она нас самих выебет, а потом еще разбудит Ктулху, чтоб и он нас выебал. Шевелись, бля!

Юнга методично опутывал не в меру упитанное тело поварихи карабельным канатом, прилепив ей на спину спасательный круг и прихватывая его морскими узлами к складкам на теле Зинаиды. Первый акт компании «Выеби Ктулху» начался…

*******

Ктулху спал. Ему снилось, как он, радостный и беззаботный, ползает по береговой линии Тихого окена и сжирает один городок за другим. Демон расплылся в добродушной улыбке – судя по всему, этот сон ему очень нравился. Страшная пасть, усеянная тысячами острейших клыков, периодически смыкалась, когда во сне демон пожирал очередной моск. Тогда в глубине Марианской впадины раздавалось довольное урчание моского чудища. Внезапно на глубине одиннадцати километров под уровнем моря раздался пронзительный крик:
- Пидарас! Гандон ебаный! Мразь! Я убью тебя. Когда доберусь до тебя! Ты у меня будешь жрать свое гавно! Сучара! Да я твою жопу пущу на фрикадельки!

Демон недовольно повернулся под толщей воды на другой бок. Он все еще спал, но безумные крики на поверхности явно начинали нервировать морского гиганта.

- Гнида! Мудак ебаный! Ты, бля, будешь свой собственный хуй сосать, когда я тебе его отрежу!

Угроза поварихи подействовала. Морской демон всегда все принимал близко к сердцу, и сейчас, когда на поверхности кричали такие ругательства, тонокая душевная организация Ктулхи не выдержала. Демон принял все это на свой счет. Простить подобного он не мог. Тем более, что демон всегда завидовал человеческим особям мужского пола, у которых был хуй. У демона, к сожалению, хуя не было, ему нечем было померяться с окружающими его подводными обитателями морского дна. Он не мог подрочить, как все нормальные люди. Он, в конце концов, не мог кинуть на клык кракену из соседнего моря. А кинуть очень хотелось! На этой почве у Ктулхи выработался комплекс неполноценности, и отсутствие хуя он компенсировал дикой агрессивностью, несдержанностью и пристрастием к человеческим мозгам. А тут такое! Ктулхе крикнули, что отрежут его и без того отсутствующий хуй. Нечисть проснулась и взревела. Яростно тряхнув всеми своими щупальцами и ложноножками, демон рванулся к поверхности, где, как было видно его невооруженного глазу, барахталось тело обидчика, не прекращающего выкрикивать оскорбления. Непонятно кому адресованные.

В течение пары минут морской гад, преодолев расстояние в одиннадцать километров, оказался на поверхности. Подняв гигантскую волну, чудище выплыло на поверхность. Его бешеный рев заглушил шум поднявшейся воды. Тварь была в ярости! Огромная пасть щелкала ебалом и истекала слюной. Тварь была дико голодна. Тело поварихи, плавающее невдалеке от огромной туши, отброшенной волной на несколько сотен метров, рядом с Ктулхой казалось песчинкой в горах. Женщина больше не кричала. Ее глаза с ужасом смотрели на приближающийся десяток рядов острейших клыков, способных размолоть даже камень. Ктулху раскрыл пасть, чтобы разом проглотить моск человека, посмевшего разбудить самого повелителя глубин, гурмана и сибарита Ктулху. Но обед мерзкой твари был прерван, когда огромный тяжелый рыболовный баркас «Бодрящийся» на полном ходу врезался в не менее огромную клоаку Ктулхи…


(с) стомегатонный пулимет