Итак, господа, был наш бывший друг и коллега Владичек большим любителем живой природы. И вот как-то однажды взбрело ему в голову слиться с натурой, а по-простому – отдохнуть на водах. Приобрел он для этого все необходимое, купальный костюм там, шляпу панамскую, очки от солнца, да контрацептивов пулеметную ленту. Не забыл он и самого важного – гашишу пакетик, ну а уж спиртного с собой не брал, рассудив, что на водах этого добра хватает.
Но тут стадный инстинкт, привитый мальчугану скотолюбом-папашей, взял свое. Не захотелось Владичку одному свои кожные покровы солнцу подставлять да от местных на танцульках морских тумаков получать. И решил юный господин взять с собой товарищей своих по игрищам спортивным. Всего желающих развеяться набралось человек шесть, все как на подбор – не отягощенные излишней моралью и интеллектом оболтусы-недоучки.

В общем, друзья, погрузив свой багаж в курортный поезд, отправились, словно герои Жюля Верна, за приключениями, навстречу солнцу, морю и трипперу. Настроение, естественно, было праздничное, всю дорогу товарищи распивали ром и водку, курили гашиш и, под конец, почувствовав себя настоящими флибустьерами, разделись догола, захватили вагон-ресторан, избили и связали повара, грозились отыметь всю женскую половину поезда, а мужскую ограбить. Затем, устав, они затеяли грандиозную стряпню в импровизированном камбузе. Входили в роль морских корсаров, одним словом. Надо сказать, что капитаном берегового братства был именно Владичек, вдохновлявший других недорослей на подвиги.
Приятную авантюрную идиллию разрушили бездушные жандармы, пригрозив снять веселых товарищей с поезда. К тому времени запасы спиртного практически истощились, унеся с собой пиратское возбуждение, и корсары, вынужденные строги церберами уплатить контрибуцию за причиненный ими убыток, присмирели. Но ненадолго – море было уже близко.
На море они отдыхали весьма широко, и отдых этот заслуживает отдельного описания. Но случилась там с Владичком загадочная история, вследствие которой он полностью изменился.

Как-то, во время купания изловил один из товарищей Владичка, гориллообразный интеллектуал, диковинную медузу огромадных размеров. Медуза была явно женского полу, поскольку все пыталась присосаться к голове купальщика и выебать мозг. Но поскольку у шкафообразного примата мозга не было, он не пострадал от медузьих выделений, и, решив порадовать товарища, любящего бессловесных тварей, принес диковинку ему.
Владичек подношение оценил, медузу посадил в банку и забрал с собой в номера. Но, судя по всему, из любопытства таки-приложил гадину к голове, позволив впрыснуть себе в мозг порцию яду. Очевидно, думал пережить незабываемые впечатления, приход, как говорится, поймать. Но не тут-то было. Вместо райского прихода ожидало Владичка нечто иное, что именно – передать трудно, ведь никто из его товарищей, да и из нас, опытных теологов, испытывать на себе действие медузьего яда не захотел.

После этого Владичка было не узнать. Первым тревожным симптомом стало то, что вчерашний бесстрашный флибустьер выкинул в сортир остатки целебного зелья, заботливо завернутого в пакетик. К его несчастью, это заметил один из членов его команды, немедленно доложив остальным «У капитана солнечный удар!» (цэ). Капитана решили лечить проверенным средство – маканием в воду. Вдоволь нахлебавшись сортирной жидкости, Владичек бодро скомандовал «Отставить макать капитана!» (цэ). Тут все решили, что с проблемой покончено. Но не тут-то было…Оказалось, что дело не в солнечном ударе, а в медузе, ехидно выглядывавшей из огромной банке на подоконнике, словно гипертрофированный чайный гриб.

В общем, увез Владичек медузу с собой. Стала она жить у него, все больше мозг ему отравляя. А в конце-концов, взял он да и женился на ней. Поскольку ни один пастор не пожелал венчать два столь разных творенья божьих, провел он обряд собственноручно, вспомнив теологический опыт. Самобрачевался, так сказать.
Тронувшись умом, Владичек отстранился от религиозных диспутов и на заседания теологического клуба ходить перестал. Полностью помрачившись разумом, долги кредиторам роздал! Тут поняли мы, что конец пришел перспективному теологу. Отслужили мы заочно мессу за упокой его души, помянули с коллегами друга бывшего, да и забыли постепенно. Благо, своих менингитов хватает.
Но на море с тех пор лично я ездить остерегаюсь… Уж лучше на природу, к зелени. Давеча ходили мы с господами офицерами на пикник, на пленэр, так сказать. И нашел я такого клеща забавного! И так ласково он на меня гляделками своими пялился, что не выдержал я и домой забрал. Пусть у меня, думаю, хоть какое животное поквартирует, а то один денщик-скотина. А клещ – он животное полезное, к голове порой так ласково припадет, что любо-дорого…

Ite, missa est!