Ща я вам расскажу, пацаны, как чайку попил. История вышла еще та, из- за пелотки одной. Все блять из- за бап. Ладно, хуй с ней, тут по порядку надо. Я, в принципе, парень простой, познакомился с Танькой. Худая, черноволосая девушка в очках. Ножки тонкие, сисег ноль, что я в ней нашел? И как потом выяснилось, пелотка после бритья похода на хачовский подбородок, аж синяя от стерни блять. А культурная- штопесдец, по нотам на пианино- нехуй ссать, Борхес- хуерхес и ни слова матом.

Я как- то спросил, что она во мне нашла, говорит, нравятся мужественные парни. А я хуле, как сел после армии на камаз, так и вожу бетон на стройки, вот те и Борхес- хуерхес. А она решила меня к культуре приобщить, в театре за месяц аж три раза был, нуегонахуй, а хуль- если девке присунуть хочешь, так пусть хоть в зоопарк водит, лишь бы дала сцуко.

На первомайские просыпаюсь с похмелья часа в два дня, звонок.  Таня, говорит, в шесть приходи в Золотую Черепаху, знаешь, кафе в центре? Я думаю, в кабак можно, кивнул и отключился. Времени дохуя еще, дай- ка пройдусь. Взял пивка, на маршрутку и в центр.  По проспекту прошелся, на девок поглазел и в бистро соточку водки ебнул. Заебись… А времени еще часа два до Таньки блять. Ну, пошел в Форвард футбик на плазме смотреть, там пивка с орешками и водочки. Немного, а то она не любит, когда я бухой появляюсь. Посмотрел Челси- Реал в записи и попиздил.

Встретились, я в щечку чмок, а она:
- Ща идем чай пить и будет концерт этнической музыки, в котором мы участвуем. Я нихуя не понял и пошел за ней в кабак. Заходим- песдец. Все в красных занавесках, при входе благовония дымятся. Я китайскую жратву не люблю, но хочет пелотка- хуй с ним, пожру. Вокруг низких столиков публика на подушках лежит. Пидары волосатые с тощими бабами в основном. К чему- то немецкая порнуха про свингеров вспомнилась…

Смотрю- а они все в носках, и обувь под вешалкой стоит в рядок. Хуяк, и Танька разувается. Ебанарот, ща тут всем пиздец! Я в этих носках еще позавчера машину чинил, с тех пор не снимал нихуя.
- Тань, мож пойдем?..- она только брови нахмурила. Я вздохнул и снял кроссовки. В зал прошли и на подушки улеглись. Охуенно, только вертолеты начались, пришлось глаз один прикрыть. Думаю, хорошо, что трусы чистые одел, а вдруг до групповухи дойдет… Огляделся- никто не бухает! Таак блять…

- Можно, я закажу? Я кивнул, сам принюхиваюсь. Ниче пока, только официантка морщится.
- Чай пиздяньхуй какой-то, зеленый, с бергамотом, и еще красный, хуивыговоришь, летний, пожалуйста.
- Триста грамм армянского коньяку…
- У нас спиртного нет, могу принести Перье, если желаете. И еще, у нас курят только кальян. Я охуел так, что заказал  Перье блять и заткнулся. А Татьяна и говорит так тихо:
- Расслабься, не говори громко, здесь люди гармонично отдыхают, и чай подают по церемонии. А сама на ноги мои смотрит и девка с соседних подушек подальше пересела.

Официантка принесла на подносе две фарфоровые хуйни. Как судна в больнице, только кукольных размеров и расписные. В одном судне листва красная, а в другом- нехуйовая бошка лежит. Таня берет бошку, понюхала и официантке кивнула. Та на меня вылупилась и стоит.
- Чтобы насладиться чаем в полной мере, обязательено надо ощутить аромат сухого чайного листа,- говорит Таня и судно с красной травой мне дает. Я взял, понюхал… мда… Носками прет, чтопесдец, какой нахуй чайный лист!

Ладно, пока заказывали, нарисовались два пидара в тюбетейках с барабанами и дудками. Расстелили в углу пестрый коврик, один уселся, а второй начал раздавать всякую хуйню. Кому тыкву сушеную, кому кусок бамбука и палочку, подходит и протягивает мне блестящую банку. Я сквозь зубы- иди на хуй, а он типа не слышит и говорит:
- Это шейкер, он имитирует звук дождя. Мы сейчас будем играть, а Вы, когда посчитаете нужным, потрясите его вот так: раздался мелодичный звук, и правда похожий на дождь.

Я взял банку и сижу, как еблан. Потрес тихонько, ага, получается. Пидары заиграли на дудках, по барабанам ладошками хлопают, девка рядом в бубен постукивает. Музыка получается, как на Дискавери в фильмах про негров, но ничего, мелодичная. Играли- играли, а я сижу. Таня глазами делает, мол, шуми давай. Я думаю, дай приколюсь. Дождался момента, затряс банкой, а потом кааак серанул и говорю на весь зал:
- А это гром! И заржал.

Музыканты перестали играть, в зале на секунду повисла мертвая тишина. Я смотрел, как у Таньки на глаза наворачиваются слезы. Пиздец, ебли не будет.
И тут раздались… аплодисменты! Все начали хлопать в ладоши, ржут, как дети блять. Музыкант бородатый поковрику катается своему, как кот под валерианкой. Я опять охуел, думаю, может въебать кому… А второй лабух просмеялся и говорит:
- Мы давно играем экспериментальную этническую музыку: предлагаем публике участвовать. Было много интересных звуквых решений, но такое я слышу в первый раз. Спасибо.

Поклонился мне и концерт продолжился. Ну хуле, мы чаю попили и на выход. На улице темно, Танька ко мне прижимается и тащит в подъезд какой- то. Люблю, говорит, подонков, давай прямо сейчас. Нихуясе, думаю, вот что значит вовремя серануть. Поднялись на второй этаж, под лампочку, снял я с нее трусы, посадил на подоконник и вдул по самые помидоры. Воет, как голодная сука и спину мне через свитер разодрала блять. А мне не понравилась, даже в рот не взяла, интеллигентка хуева. 

Я после этого раза симку поменял, нахуй мне такие роги. А чай с тех пор не пью, только кофе. О как.


На благо всех живых существ.
Радости.
Джаггабой.