Это беспесды судьбоносное событие произошло относительно поздно в моей жизни, лишь на третьем курсе универа. Мне тогда 20 лет по ходу было. То есть до этого момента девушек (ну как девушек, маму и бабушку в основном) я только в щечку целовал. Что скрывать, в детстве и юности был я еще не таким жиганом и красаффчиком как сейчас. Играл в шахматишки с папой, зачитывался стихами Есенина и рассказами Тургенева, исправно делал домашнее задание по математике, танцевал только в туалете перед занятой кабинкой…

Ну, вообщем «детство закончилось, там юность бурная: сколько кем выпито, сколько кем скурено…» Конечно же это все не про меня читает Иосиф Кобзон. Мое детство закончилось, и началась такая же ботаническая юность, которая длилась до той самой роковой ночи. В тот вечер я был пьяный шо песдец и связно произносил лишь два слова: «бабу бы». Не помню, по какому поводу мы убрались в гавно в общаге, по ходу ДР чей-то отмечали. В нашей компании была девушка, она была практически в такой же кондиции, как и я. И мне почему-то казалось, что эта малышка испытывала какие-то чувства ко мне. Мы разговорились. Ну как, разговорились… Я все так же настойчиво повторял «бабу бы», а она улыбалась, гладила меня по волосам (на голове) и шептала: «Морсик, ты cool». Дальше хуй что помню. Память сохранила только наш тет-а-тет в ее комнате. Поцелуи с языком, одежда ф топку, bodylanguage, вся хуйня. Дальше – больше. Я лежу на спине. Она дарит мне нижний поцелуй, образно выражаясь, лимонит моего писюндровича. И тут я чувствую, что где-то в желудке начинается шторм и с минуты на минуту я поддам газку. Ну а хуле, мы же только кукурузой венгерской закусывали… Что делать нахуй, думаю… Не прерывать же этот увлекательный процесс. Решил тихонечко пустить шипуна, пока принцесса увлечена моим «иннокентием». Так хуй там получилось тихонечко, комрады. Ебанул как положено, на всю комнату, трель в ля-мажор. Ну все, пиздец, думаю. Пока она пребывала в состоянии полнейшего ахуя в моей дымовой завесе, я хотел по-рыхлому соскочить из комнаты, но «кеша» мой все еще у нее в руках оставался. В тот момент я себя верным псом на привязи чувствовал. Ну она по ходу развития событий отошла слегка от моего музыкального сюрприза: «Ты чё?!!!» – спрашивает.

Не знаю почему, но я рефлексивно промямлил: «Это не я…» А сам думаю: «Блять, а кто тогда?!!! Чайковский?!!» Вообщем на этой грустной ноте закончили мы с оральными ласками. От излишних переживаний мой «дормидонт» сморщился весь и заснул, ему стало стыдно по ходу за меня. А я по неопытности думал, неважно стоит/не стоит, главное засунуть и все дела… Ага… Получилось что-то наподобие игры такой, когда шарик по лабиринту катаешь… Мой змеек вроде юркнул в норку, а с ее стороны хуй какая реакция. Мне неудобно стало. Начал вспоминать фильмы немецкие, обучающие… Че-то подергался, подергался как понос. Никакого удовольствия. И тут она еще: «Ну че ты там?!» Ну а че я… Хуй его знает что делать, на всякий случай начал шептать ей на ухо: «О да, милая… Еще…» Она: «Что еще?!! Импотент, блять, слезай с меня». Вообщем она оделась и уебала куда-то из комнаты по своим бабским делам. Ну я взял себя в руки (в буквальном смысле), хотел «егорку» своего взбодрить. Сижу на кровати, ебошу вхолостую. Тут дверь открывается, а я не стреманулся сразу, думал, что фея моя вернулась. Хуяк, голос другана моего: «Серега, ты что, дрочишь?!!!» «Нет, блять, кроссворды нахуй разгадываю…» «А где подруга?!!» «Съебалась куда-то, но скоро вернется… А ты давай вали по-рыхлому, не нарушай нашу идиллию». Пацанчик резко подорвался из комнаты. Мой «леонид» тем временем был приведен в боевую готовность нехитрыми движениями. Лежу, накрывшись одеялом, жду свою малышку. Возвращается. Я одеяло нахуй сбрасываю, показываю типа «все путем, можно продолжать, милая». Но видно бог любви и телесных утех в ту ночь расслабился че-то и хуй свою работу выполнял. Малышка бросила на мое хозяйство оценивающий взгляд и с улыбкой хуйнула фразу: «ой, прикольно, у тебя такой маленький….» Хуясе, думаю, маленький, максималистка ебаная… А мой «леопольд» после ее обидных слов снова поник головкой. И уже не просыпался, несмотря на все мои уговоры… Вслед за ним отрубился и я. Снилась Памела Андерсон на пляже, топлесс. Будто манит меня, принимая самые откровенные позы на золотом песочке тихоокеанского побережья. Еще мгновение и вот она уже рядом со мной, касается моего плеча и шепчет: «Морсик, ты cool». Хуяк, все исчезает. Я открываю глаза и возвращаюсь в комнату с выцветшими обоями. Вчерашняя подруга склонилась надо мной: «Морсик, ты хули здесь разлегся!?? Вали давай, мне на пары пора». И я нихуя не выспавшийся, но счастливый потопал к себе. И весь следующий день довольный был шо песдец! Ну а хули, девственности лишиться на пляже с Памелой Андерсон – это беспесды почетно и романтично, я считаю.