Это повторяется изо дня в день. Вернее, из ночи в ночь. Она засыпает, прижавшись к нему спиной, чувствуя тепло его тела, в комнате, пахнущей сексом, любовью и страстью. Он обнимает ее, целует, ласково поглаживает и…уходит. Она ничего не спрашивает. Он ничего не рассказывает.

- Останься, пожалуйста. Я хочу, чтобы в этот раз ты остался.
Собирается. Не обращает на нее внимания. Не слышит.
- Расскажи, я пойму, я все пойму и приму. Доверься мне.
Обнял ее за плечи, поцеловал.
- Роднуля моя, любимый мой человечек, не нужно тебе этого. Да и не поймешь ты, слишком тяжело для понимания.
- Останься….

…и он ушел…

Пустая комната, капельки дождя на стекле. Или не дождь это. Слезы?
Она накинула плащ на плечи и побежала по лестнице вниз.
- Ты не можешь вот так уйти. Опять уйти, ничего не объяснив. Почему в груди ноет? Я ненавижу тебя. Надо догнать. Вернуть. Люблю…
И только звук дождя. Его нет. Он исчез…
- Пожалуйста, не бросай меня.
Она сползла по стене вниз и закрыла лицо руками. Ей хотелось выть от безысходности.
- Вот и все…вот и все…вот и все…

- Я не должен был вот так уходить, прости.
Знакомый, родной и любимый голос.
Они стояли и целовались под дождем. Он обнимал ее все крепче, пытаясь согреть, хотя сам трясся от озноба.
- Где ты был? Я так соскучилась по тебе.
- Я все тебе расскажу, родная.

Сквозь огоньки свечей проглядывались тела. Он обхватил ладонями ее голову и привлек к себе. Его член, такой нежный и ласковый, а когда понадобиться – властный и нетерпеливый… Она то играет с ним язычком, проводя под головкой, то засасывает и опять отпускает. Сквозняком практически задувает свечку, но она опять разгорается с новой силой. Его хуй вошел в мокрую, расслабленную и одновременно тесную пизду. Он начал тихонько двигаться, держась за бёдра и ускоряясь. Она, подвластная ему, двигается в такт, уже совсем не контролируя себя. Они чувствуют друг друга. Он прижимается к ней, вбирает её всю. Сильно-сильно… Как кружится голова… Опять порыв воздуха. Свечи ... они погасли.

- Я хочу тебя, безумно, все время. Это сумасшествие. Этого не может быть.

Она изгибалась, словно кошка, издавая стоны. А он поднимался все выше и выше, целуя каждый кусочек ее нежного тела…живот…грудь…шея...

- Хочешь я подарю тебе вечную жизнь и вечную любовь? Мы будем вместе всегда и везде, хочешь?
- Да.
Легкий укус и нежный поцелуй. По шее потекли теплые струйки. Он впился в нее,  жадно высасывая кровь. Кровь везде. На его губах, на еще только что кипенно-белой простыне, даже на стенах.
- Теперь ты.
Они слились в поцелуе. Их тела были легки. Они вместе и они счастливы. Она перестала быть человеком…

Он очнулся от своих мыслей. По телу пробежал холодок. Он не имеет права этого делать. Он слишком сильно любит ее, чтоб обрекать на бессмысленную вечность. Он устал. Устал от поиска смысла жизни. От самой жизни. Вампиры не бессмертны. Они умирают…сами по себе…от безумия…


- Ты должна это сделать, - сказал он, вкладывая ей в руки осиновый кол.

В ее глазах испуг, любовь и непонимание.
- Ну почему так? Ну почему ты не хочешь, чтоб я была рядом с тобой? Я хочу этого. Я готова…
Слезы катятся с ее глаз. Она бьет ему в грудь кулаками. Боже, как это тяжело!
- Глупенькая ты моя, дуреныш, я думаю только о тебе, я забочусь о тебе. Верь мне. Так надо, ты потом это поймешь.

Она ни о чем не хочет думать и ничего понимать. Пустой взгляд. Бессилие. Только слезы еще слегка капают. Больше его нет. Она убила мечту. Она уничтожила все, для чего жила этот последний год. Что дальше?
- Мы встретимся, мы обязательно встретимся. Чуть позже.  В следующей жизни.  Когда мы оба будем кошками…

Она открыла шкаф, в котором ровными рядами сложены осиновые колья, арбалеты, серебряные нунчаки, молитвенник-раскраска для начинающих...  Вытерла кол, оставив на салфетке темные пятна крови, и, умиротворенная, легла спать.