Я, признацца, и раньше-то не очень ратовал за мобилы. Стремно как-то. Излучение, все дела. Вот и кореш вчера убитый горем повстречался. Чего -  говорю - стряслось, лица не тебе нет. А он рукой махнул и рассказывает: Пошел я, братец, в поликлинику, спину на даче потянул, крестец-мудец, или чего там, я не очень в собственном теле разбираюсь, где что расположено. То, что встало, то и хуй. В дырку бабе это суй. И ржот. Потом вспомнил о сути разговора, помрачнел. Так вот, прихожу с утра, очередь – как за «калашами» при тревоге в «оружейке», все воняют, ругаюцца, старики толкуют о былых временах, «тиники» (это он «тинэджеров» так сокращает. Вообще он любит слова, как анус при стремной ситуации, сжимать. Жим-жим и хоть в словарь новое буквосочетание вноси) в уши долбяцца, эмпэтриплейерами пустоту в себе заполняют, значит. Я в окошко регистратуры сунулся, где вертебролог, грю. А там, дружище, такая тооолстая крулевна снежка, на меня даже не смотрит. Я воздуху заразного в легкие набрал, как рявкну: Вертебролог где???? Очнулась, буркнула про пятый кабинет и опять башню в шейные складки спрятала, нахохлилась. бгыыы. Дуря, блять.

    Короче, прошел я к пятому, застолбился за последним, сел, кряхтя, на лавочку и думаю, что ж у меня за херню в спине защемило и сколько мое бренное тело нынче на черном рынке органов стоит, хватит ли проданной почки на то чтобы позвонки вправить, вобщем, позитивлю, как могу. Дождался своего права на вход к эскулапу – мохнатолапу, захожу. Кабинет просторный, стол костоправный, слева от него стол обыкновенный, за столом этим дедушка сидит, боровичог. Стремный какой-то. Но спина-то болит, надо чинить. Спрашивает, что да как. Я грю, мол вот, на даче какую-то херовину поднял и хруст в пояснице меня оглушил. Болею, мол. Тот говорит, раздевайся, мужчина, смотреть тебя буду. И плотоядно улыбается сквозь очки глазами. Лан, хуйня, разделся я, лег на стол железный пузом вниз. Начал щупать меня, давит, спрашивает, тут больно. А я аж запотел весь, так меня продергивает от неприятностей, которые он пальцами своими учиняет, быстро он центробольный узел нащупал. Начал что-то про позвонки пиздеть, про нагрузки, про питание неправильное. Я аж заслушался. Расслабился. «Шептунка» пустил, чтоб обстановку разрядить, один хуй, думаю, нос у него уже в таких зарослях, что ни одна молекула моего вонизма до мозга не дойдет. гыыыыыы.

    И тут он заряжает – а какой связью мобильной пользуетесь? Я ему про яйцеобразную эмблему трехбуквенной сотовой компании толкую, а въехать не могу, к чему этот базар. Тут старикашка выдает – у тебя, сынок, яичко третье растет. Прям между позвонками. До меня доходит, что старче как дохтор уже никакой, пора ему в пациенты своих корешей психолечащих переходить. Мягко ему намекаю на то, что он полный ебла….И тут он мне снимок показывает. Пока я лежал, он уже какой-то хернёй радиационной меня просветил. Бля, верняк яйцо. Маааленькое, овальное. Классическое. Тут уж я со звуком расслабона дал, не до приличий. Хорошо, личинку дома отложил, а то б я ему кал для анализов прям с горкой бы шмальнул. Не отходя от стола костоправного. Я в глубоком шоке. Уже о члене спинном, ежели вырастет, задумываюсь, выгоды ищу. В порнухе там сняцца – спинным членом присунуть, бабла срубить по лехкаму. Или страшных пелоток задним хуем полоскать по трезвому, чтоб лица не видеть. Опять в позитив сорвался, короч.

    А дед не унимается – завязывай ты, сынок, со своим оператором связи, до добра не доведет. Излучения от трубы идут, эмблему фирмы во мне проращивают. Я ему про пчелиную банду задвигаю, мол, а что у них с излучением, Биланом этим. Тот смеецца, халат на голое тело одетый распахивает – екарный бабай, да простят меня дедушки-татары, черно-желтые полосы по телу у него красиво тусуют. Спиной повернулся, сфинктер мой в мочевых шлюзах сдал позиции грамм так на сорок желтой водицы. Крылышки пчелиные у него там в зародыше. На лопатках. Жало я уже не рассмотрел. Как был, полуголый, с пятном на брюках из кабинета вылетел и домой, без оглядки. Мобилу еще по дороге выбросил и ногой для верняка стопудового раздавил. Домой прибегаю, с жены всю одежку поскидывал, та аж от наглости такой медовомесячной, пискнуть не успела. Оглядел я её, обшарил. Чисто. Хотел заодно присунуть, да что-то опять о хуе на спине некстати подумалось. Природный орган от мыслей о конкуренте привял че-то. Не поиблись толком, даже. Вощем, братан, звони теперь на домашний, если чего. Я нынче вне зоны доступа. Бывай.

    И пошел дальше. Я ему вслед гляжу, а у него плащ странно у пояса сзади топорщицца. Перекрестился я, зашел на рынок, мобилу скинул. Теперь думаю, на пейджер переходить. Бережоного бог…….